Сияние полуночи (СИ)

Пока тем, что помогало мне освободиться от внушения, было имя шисюна — и, выдвинув ящики стоящего в центре комнаты письменного стола, я нашла чернильный камень и кисточку. Вода была тут же, в большом керамическом кувшине, и, капнув ее и изготовив немного туши, я оглянулась, ища, куда бы записать его имя и информацию про амулет. Мне нужно было такое место, которое точно попадется мне на глаза, но которое не увидит никто другой. Стена не подойдет, книга — я с сожалением покачала головой — тоже. Кто гарантирует, что я захочу почитать ее и завтра?
Тут мой взгляд упал на мою собственную руку, и я просияла: вот то, что мне нужно! Моя рука всегда со мной — это раз; я точно на нее посмотрю — это два; а вот Сян-Сян, которая помогает мне одеваться, читать не умеет и ничего разберет, это три.
Дверь моей комнаты не запиралась изнутри, и мне пришлось перенести чернильный камень и кисть в купальню и уже там, сняв одежду, я примерилась писать на себе. Запястье показалось мне недостаточно надежным местом — вдруг рукав спадет, когда я буду двигать рукой, и Хо Хэнъю заметит надпись? — поэтому я решила писать на предплечье. На одном я написала "Фэн Хай",а на другом — "Амулет", и начала нервно ждать, пока чернила высохнут, чтобы одеться. Только бы никто не зашел!
Никто не торопился нанести мне визит, и через несколько минут я уже оделась и спрятала чернильный камень обратно в стол. Буду купаться, увижу надпись и точно все вспомню — а когда она смоется, напишу заново.
Что я буду делать со своим знанием, я не представляла — я не могу ни сбежать, ни отправить кому-нибудь записку, ни украсть амулет — но, тем не менее, если я буду ясно воспринимать окружающую ситуацию, то смогу попытаться сбежать, когда представится шанс. А вот если буду смотреть на Хо Хэнъю восхищенным взглядом, как сегодня утром, а мой мозг будет плавать в сладком сиропе обожания к нему, то точно не смогу ничего сделать.
Хо Хэнъю, кстати, такое внимание очень льстило — сегодня днем, во время обеда, он все пытался сесть ко мне поближе и не переставая рассказывал о том, какое нас ждет прекрасное будущее, сколько у нас будет детей и как клан огня займет полагающееся ему место среди других кланов. На мое осторожное напоминание о том, что со мной о детях мечтать не стоит, он отмахнулся и сказал, что он разберется с этой небольшой проблемой, и я обязательно одобрю его действия, но как он собирается ее решить, рассказать отказался. Конечно, если я попаду под его полный контроль, то одобрю все, что он не предложит — даже провести ночь с каким-нибудь человеком, предназначенным на роль расходного материала, а потом стать его женой по- настоящему. Я об этом потом даже и не вспомню, если он не захочет — а то, что он отказывался говорить о своем способе заранее, когда я еще сохраняла остатки мышления, говорило о том, что мои предположения, скорее всего, верны.
Амулет давал человеку слишком большую власть — такую, какой не должно быть у обычных людей. Тут я вспомнила, как сама использовала его в поместье Шуй Вэя, и как в мою голову закрались чужие, кровожадные мысли, и мне стало еще хуже — потому что Хо Хэнъю и так не был безобидной ромашкой, а под воздействием амулета, который за годы использования кровожадным и неуравновешенным старым главой клана Хо, вероятно, и сам перенял его качества, будет становится все опаснее и опаснее.
А может, этот амулет изначально был темным, опасным предметом, и это он свел старого главу клана с ума и превратил его в тирана? Кто знает, как все было на самом деле… В любом случае, амулет опасен, и его нужно уничтожить. Только как, если мне нечего противопоставить его силе?
Тут мне в голову пришла мысль о сокровищнице, битком набитой другими магическими предметами, и, подобрав юбки, я деловито вышла из комнаты и зашагала по коридорам в подвал. Может, в ней есть что-то, что поможет мне выбраться? Например, порошок с сонным зельем — усыплю Хо Хэнъю, найду способ снять с него амулет и сбегу. Или другой амулет, блокирующий внушение первого.
 
После моего вчерашнего побега стражники удвоили бдительность, но они сторожили только выходы за дворцовые стены, а внутри дворца было по-прежнему безлюдно, чему я сейчас очень обрадовалась. Попробовала бы я вот так же забраться в сокровищницу клана Фэн — наверное, не успела бы даже пройти половину пути, как меня заметили бы слуги или схватила стража. Но все равно, хотя я и не встретила по пути ни единой души, я старалась передвигаться как можно тише и то и дело оглядывалась.
Спустившись по лестнице, я приблизилась к мерцающей алой преграде, за которой виднелась распахнутая дверь в сокровищницу. Преграда была очень похожа на барьер — но, в отличие от него, когда я протянула руку, она обожгла меня, как настоящий огонь.
— Ау! — обижено отозвалась я и одернула руку. Тут я вспомнила, что на сокровищницы часто накладывают заклинания, которые оповещают их владельцев о том, что кто-то пытается проникнуть внутрь, и поспешила убраться.
Поднявшись наверх, я, вместо того, чтобы пойти к себе, вышла во двор и остановилась под цветущим деревом, закрыв глаза. Я могла примерно почувствовать где-то далеко барьер — заклинание, создавшее его, было столько мощным, что ощущалось даже на таком огромном расстоянии. Напрягшись, я смогла определить, где сейчас Хо Хэнъю — по Сиянию полуночи, который охотно отзывался и сообщал, где он и его хозяин. Может, я смогу таким же образом найти какой-нибудь другой тайник с амулетами? Во время войны часть амулетов могли спрятать и в другие тайники, кроме сокровищницы. Может быть, мне повезет наткнуться на такой, и там будет что-то полезное.
Небо начало хмурится, но я, не обращая внимания на сумерки и собирающиеся тучи, закрыла глаза и пошла туда, куда, казалось, меня что-то тянет. Обойдя вокруг дворца, я уперлась в глухую кирпичную стену и, положив на нее руку, почувствовала исходящее от нее тепло. Не знаю, что там были за магические предметы, но я явно их ощущала. Странно, что во время войны никто их не нашел — теперь, когда я хорошенько настроилась, мне казалось, что магические предметы фонят стихией огня сильнее барьера.
Камни стены были плотно скреплены раствором, и, пошатав их и убедившись, что они не поддаются, я отправилась на поиски какого-нибудь сарайчика с хозяйственными принадлежностями. Мне нужен топорик или кирка…
На камни мостовой уже упали первые капли дождя, но я, наконец-то обнаруживавшая на задворках неприметный сарайчик, вытащила из него лопату и мотыгу и пошла обратно к стене. Дождь уже не капал, а лил, как из ведра, но меня охватил такой азарт, которого, вероятно, не чувствовал ни один пират, искатель сокровищ. Что же ждет меня в этом тайнике? Вернувшись к стене, я примерилась мотыгой к раствору, скрепляющему камень — он показался мне довольно рыхлым. Однако первый же удар показал, что это предположение ошибочно — на сером растворе не образовалось ни единой зазубринки.
Скрипнув зубами, я отбросила бесполезную мотыгу, решив сначала выкопать яму — мне казалось, магическая энергия идет одновременно снизу и сбоку. Может, под землей кладка скреплена другим раствором, похуже?
Копать твердую землю оказалось довольно сложно. Хорошо еще, тут рядом растут деревья, и на земле нет камней, которыми были выложены все дворы в поселении клана.
— Айлин, — вечернюю темноту разрезал свет факелов, и, обернувшись, я увидела Хо Хэнъю с зонтом, Сян-Сян с фонарем, который горел, несмотря на проливной дождь, и еще несколько человек. Сян-Сян тут же кинулась ко мне, раскрывая над моей головой зонт, и я бросила на нее благодарный взгляд, а на заклинателя — раздраженный. Ходит тут, мешает мне его грабить.
— Айлин, что ты делаешь? — дружелюбно спроси Хо Хэнъю, окидывая меня, держащую лопату, внимательным взглядом.
— Копаю яму, — пояснила очевидное я, — для… дерева. Хочу посадить тут дерево.
— Продолжишь завтра, — так же мягко отозвался заклинатель и, протянув руку, вырвал у меня лопату, что удалось ему не с первого раза. Чувствую, завтра все лопаты во дворце пропадут, и копать мне будет нечем. — И лучше копай в другом месте, тут всего несколько чи земли, а потом — скала, в которую сделана сокровищница.