Дикарка у варваров. Песнь Сумерек (СИ)

— Чтобы коснуться меня, тебе придётся ещё о-о-чень долго тренироваться!
— Не коснуться, а стукнуть! — зло уточнила я. — Для этого «касаться» необязательно!
— А ты задиристая для такой крошки!
— Крошки! — фыркнула я. — Не ты уверял, что через два года мне можно замуж?
— Поторопился, — Вэй насмешливо качнул головой. — По возрасту — да, но по разуму ты — совсем дитя. Идём, покажу, где что находится.
Я захлебнулась от возмущения. Всегда и во всём была одной из лучших, сколько себя помню — в школе, балете, даже в художке. И вдруг этот доисторический… дикарь отзывается о моих умственных способностях с таким пренебрежением! Выскочив следом из «комнаты», опять попыталась его толкнуть, но Вэй снова увернулся, будто видел мои движения спиной.
— Как у тебя это получается? — буркнула я.
— Может, когда-нибудь получится и у тебя, Юй Лу.
— Кто?
— Это имя подходит тебе больше.
— И что оно означает?
— Будешь делать всё, что скажу, узнаешь ещё до заката, — он кивнул на миску. — Нужно найти, кто это съест.
Вздохнув, я подняла миску и уставилась на Вэя. Наконец-то могла рассмотреть его по-настоящему. Прямые брови, тонкие черты — особенно, если сравнить с лицами других адептов, нос с небольшой горбинкой и очень тёмные миндалевидные глаза, в которых мелькали лукавые искорки.
— Значит, ты теперь — мой «старший брат»?
— Скорее наставник, — улыбнулся он.
— Один уже есть, — хмыкнула я, подумав о Фа Хи.
— Один с тобой не справится. Идём, — и двинулся по коридору.
— И как тебя называть? Шифу? — ехидно предположила я, семеня следом.
— По имени не хочешь?
— Ты же — наставник. По имени — как-то неуважительно.
— Что ты знаешь об уважении? — Вэй насмешливо вскинул брови.
— Что его нужно заслужить.
— И я уже настолько заслужил твоё, что готова называть меня «шифу»?
— Да, ты прав, — согласилась я и, передразнивая его, добавила:
— Поторопилась!
Вэй вдруг повернулся и щёлкнул меня по носу — я чуть не выронила миску. А он припустил по коридору, насмешливо бросив:
— Догонишь — подставлю тебе мой нос!
Не долго думая, я размахнулась и запустила в него своей «ношей». И не поверила глазам, когда «братец», волчком крутанувшись в воздухе, ловко подхватил миску, не выронив ни единой рисинки!
— Вот это да! Этому здесь в самом деле можно научиться?
— Если будешь стараться и слушать меня, — подмигнув, Вэй протянул мне миску.
— Размечтался! Имею в виду второе. И хватит обращаться со мной, как с пятилетней!
— Тогда и веди себя, будто тебе больше, чем пять. А сейчас — не отставай! — и опять помчался по коридору.
Конечным пунктом бега взапуски оказалась небольшая рощица за стенами монастыря. Остановившись, возле первых попавшихся кустов, Вэй приглашающе махнул рукой.
— Здесь можем дождаться… Что ты делаешь?!
Вывалив содержимое миски под куст, я смахнула со лба воображаемый пот.
— Ты… — Вэй беспомощно дёрнул рукой, явно не в силах подобрать слова. — Еду выбрасывать нельзя!
— Я и не выбросила. Здесь же водятся муравьи, мухи, обезьяны? Кто-то из них точно съест это варево. Ну что, идём обратно? Или прогуляемся?
Вздохнув, «братец» покачал головой.
— Теперь понимаю, почему меня не наказали за неподобающее поведение на утренней трапезе. Ты — моё наказание. И суровое!
— Потому что теперь ты — мой «наставник»? Так откажись, в чём проблема?
— Не могу, — он сделал мученическое лицо. — Некоторые, в отличие от тебя, слышали о послушании.
— Они скажут «лягушка», а ты прыгнешь? — снисходительно фыркнула я. — Это — не послушание, а неспособность думать своей головой. Но, так и быть, помогу тебе на сей раз. Скажу, что… мы не сошлись характерами, и попрошу себе в качестве старшей сестры Киу — думаю, она согласится. Если всё получится, будешь мне должен.
Ещё не видела Вэя таким растерянным. Но растерянность быстро уступила место покровительственности, которая в общении со мной уже явно вошла у него в привычку.
— Я буду тебе должен? — с лёгким высокомерием хмыкнул он. — За то, что выставишь меня жидким переваренным рисом, не способным справиться с чужеземным дикарёнком? Даже не думай об этом!
 
— Чем тебя выставлю? — прыснула я от смеха. — Ну и аллегория! Одним словом это называется «слизняк». Не хочешь помощи — не надо, тогда терпи и не ной.
Вэй снова растерялся, хотел рассмеяться, но тут же передумал и кашлянул:
— Не могу понять: ты меня сейчас оскорбила?
— И особой собразительностью не отличается, — вздохнула я. — А ещё говорил, у меня разум ребёнка!
К Вэю уже вернулась снисходительность. Сложив на груди руки, он покачал головой.
— Тебе придётся о-очень усердно тренироваться, чтобы суметь себя защитить. С твоим языком от желающих его укоротить не будет отбоя! — и, прежде, чем я успела ответить, опустился на землю, скрестил ноги и соединил вместе ладони.
— Просишь прощения у воздуха за то, что мы им дышим? — недоумённо огляделась я. — Или за нами наблюдают?
— Ш-ш, помолчи. Мастер Фа Хи прав, ты это совсем не умеешь.
— Умею, когда сказать нечего. Просто такое бывает редко.
Но Вэй уже закрыл глаза и застыл, будто стал камнем. А я обратила внимание, что средний палец на левой руке у него слегка искривлён, будто был сломан и потом сросся неправильно. Бедняга… Вздохнув, переступила с ноги на ногу. Вэй продолжал изображать из себя каменного Будду… или Шиву — никогда не разбиралась в восточных божествах. Интересно, заметит, если я сейчас уйду?
— Даже не думай.
Подскочив, я уставилась на «окаменевшего» Вэя, только что снова прикрывшего глаз. Он подглядывал и видел, как я дёрнулась по направлению к монастырю!
— Может, всё-таки объяснишь… — начала я и растерянно замолчала.
Трава вокруг моего новоявленного «брата» зашевелилась, и из неё начали выползать похожие на мышей существа с зелёной шёрсткой и длинными ушами, как у кроликов. Выстроившись гуськом, они мелкими шажками подбирались к вываленной мной кучке риса, подхватывали несколько рисинок и исчезали в кустах. Пять минут — и ни существ, ни риса как не бывало, а я наконец захлопнула приоткрывшийся от удивления рот.
— Это… что это было?
— Одна духовная практика — воздействие собственным разумом на более примитивный, — поднявшись, Вэй насмешливо сощурил глаза. — Может, попробовать на тебе?
Я тут же запустила в него пустой миской, которую он, конечно, поймал.
— Задира! Что же будет, когда чему-то научишься? Лови! — и, бросив мне миску, не оглядываясь, понёсся обратно к монастырю.
Миска шлёпнулась на траву у моих ног — я на неё даже не глянула. Реальность, в которую меня занесло, начинала казаться всё более интересной. Управлять животными силой мысли! Только представить! А физическая подготовка Вэя! Умей я хотя бы половину того, что явно умеет он, по возвращении в родную реальность, мне бы цены не было! Семь лет, конечно, много, но эти годы не пропадут даром. Здесь я научусь тому, что в моей реальности не умеет никто! Только вот родителей жалко…
— Эй, Юй Лу! Скоро дневные занятия. Опоздаем — накажут обоих. Или именно этого добиваешься?
Я вскинула глаза на остановившегося поодаль Вэя, подхватила миску и послушно заторопилась к нему.
— А что будет на дневных занятиях?
— Сначала беседа — думаю, продолжение о том, как выплавить в себе пилюлю бессмертия, потом тренировка…
— Какую пилюлю? — я даже остановилась.
— Бессмертия. Достижение его — высшая цель даосизма…
Его слова заглушили гулкие звуки, будто кто-то ударял в барабан, и Вэй досадливо вздохнул:
— Потеряли слишком много времени. Сейчас вымоешь миску и оставишь в своей комнате, а после обеда покажу тебе всё остальное. Поторопись! — и ускорил шаг.
  
Глава 4
 
Местом проведения «дневных занятий» оказался внутренний дворик с деревьями впечатляющих размеров.