Дикарка у варваров. Песнь Сумерек (СИ)
Снова отвернувшись, он неторопливо двинулся к выходу, учтиво поклонился учителю-халху и тот, к моему удивлению, ответил тем же. А я скользнула насмешливым взглядом по сосредоточенному лицу Шоны, неприязненно ухмыляющемуся — Очира, и, попятившись вслед за Фа Хи, небрежно бросила палку каганёнку. Он даже не попытался её поймать, только немного уклонился, и палка пролетела мимо. А я, не удержавшись от соблазна поковыряться в ране, нанесённой его самолюбию, сжала пальцы в кулачки и, как при первом нашем знакомстве, поднесла их глазам и беззвучно "заныла", имитируя рыдание. И подпрыгнула от неожиданности, когда Фа Хи очень ощутимо дёрнул меня за ухо. Поймав его строгий взгляд, кашлянула и, опустив глаза, послушно последовала за ним.
— Ты научил его? — вопрос каганёнка остановил нас уже на пороге.
Фа Хи молча склонил голову.
— Научишь и меня?
— Если захочешь научиться.
Принц заносчиво вскинул подбородок.
— Думаешь, я — менее способный, чем этот цветноглазый варвар?
— Пока я этого не знаю, — Фа Хи опередил уже готовую вырваться у меня язвительную реплику. — Но научиться уровню, каким сейчас владеет он, может даже детёныш хоу[1], поэтому, уверен, его без труда достигнешь и ты. Остальное зависит от твоего усердия и твоих целей. Хочешь ли ты превзойти его? Или научиться древнему искусству чжунго ушу, не сравнивая свои способности с другими. Мой ученик — не образец для подражания и не твой враг. Как только ты это поймёшь, овладеть знаниями, которые я готов тебе предложить, будет легче.
Окровавленные губы принца сжались, а Фа Хи спокойно шагнул за порог. Подавив соблазн позлить каганёнка ещё каким-нибудь жестом, я ограничилась ехидной ухмылкой и выплыла из комнаты вслед за учителем.
Фа Хи привёл меня в небольшую комнату с невесомыми перегородками, кроватью, низким столиком и выходом в сад. Я огляделась.
— Здесь мы будем жить?
— Не мы, — возразил Фа Хи. — Ты. Но я буду неподалёку — стараться, по возможности, оградить тебя от неприятностей. Вижу, это будет нелегко.
— Ну почему же? — съязвила я. — С каганским отпрыском ты уже, судя по всему, нашёл общий язык.
— Чего не скажешь о тебе. Ты ведёшь себя неразумно, Юй Лу.
— Он вывалял меня в конском навозе!
— А ты разбила ему нос.
— И положила на обе лопатки на уроки каллиграфии! Но это — только начало! Он и это страшилище Очир объявили мне войну, и… — я запнулась, подбирая наиболее громкие слова, — не будь я Марко Поло, если проигнорирую этот вызов!
— Ты — не Марко Поло, кем бы он ни был, — спокойно возразил Фа Хи. — Ты — дитя из другой реальности, которое должно выжить в этой. Я, как смогу, защищу тебя, но ты должна мне помочь. Не задирай принца, не привлекай к себе ненужного внимания. Прими всё, что каган готов тебе дать, и не заставляй его раскаяться в решении позволить тебе жить.
— Но они…
— Всего лишь дети, как и ты.
Я только фыркнула. Тихий стук в дверь, и она раздвинулась. В комнату вошли две женщины в тёмной одежде, молча поставили на столик чашечки и мисочки и так же молча удалились.
— Ты голодна? — двинулся к столику Фа Хи и, опустившись на подушку, улыбнулся. — Пожалуй, и мне пора называть тебя "Марко", даже когда мы наедине — чтобы привыкнуть. Почему ты выбрала это имя? Он чем-то знаменит в твоей реальности?
— Марко Поло? — я рухнула на подушку рядом. — Да, он был известным путешественником — кстати, жил какое-то время среди дикарей, подобных этим, и даже пользовался особым доверием хана Хубилая. Его записки о жизни при ханском дворе стали бестселлером. А потом он ещё и стал маркой одежды.
Подвинув к себе мисочку, я заглянула внутрь и усмехнулась:
— Именно такое кушанье оказалось сегодня за обедом у меня на коленях. И всё благодаря твоему разлюбезному принцу Тургэну!
— Он — не мой принц, он — мой ученик, — мягко поправил меня Фа Хи. — Как и ты. И тебе он не враг. Как только перестанешь вести себя, будто это так, сама в этом убедишься.
Я промолчала. "Не враг"! Конечно, враг. Он и каждый из его племени, повинном в смерти моего Вэя! Не собираюсь склонять голову ни перед одним из них, будь он даже сто раз принц!
Фа Хи ушёл сразу после ужина, а я, растянувшись на кровати — давно не спала с такими удобствами, попыталась наметить план действий. Но день был слишком напряжённым, и глаза начали закрываться на мысли насыпать в миску принца конского волоса. И всё же, прежде чем совсем отключиться, я сонно пробормотала:
— Спокойной ночи, Вэй… увидимся завтра… — и тихо всхлипнула, понимая насколько это несбыточно.
[1] Хоу (кит.) — обезьяна.
Глава 9
Солнце давно село, в строениях ханского дворца зажгли светильники. Сияние луны отражалось от поверхности пруда в красивом саду, где павлин распускал передо мной хвост в мой первый день здесь. Вовсю надрывались кваканьем лягушки, но эти «звуки природы» не могли перекрыть отдалённый гвалт пирушки, устроенной каганом для своих приближённых. Фа Хи предупредил, чтобы этой ночью я не смела высовывать нос за пределы моей комнаты — мало ли что можно ожидать от упитых айрагом и вином халху? Но у меня была своя цель на этот вечер — проследить за Бяслаг-нойоном и узнать, где он живёт. За дни, прошедшие со времени моего водворения в каганском дворце, я видела этого изверга лишь однажды — в этом самом саду. А как мстить, если даже не знаешь, где обитает враг? На пирушке он будет наверняка и уйдёт с неё нетрезвым, так что проследить за ним не составит труда. Остаётся лишь запастись терпением… и не заснуть. Не самая лёгкая задача под монотонное кваканье жаб. Может, попробовать пока поймать одну-другую и закинуть завтра за шиворот принца? Я хрюкнула, представив, как бы верещал ханский отпрыск, получив такой "подарок"! Надо сказать, после отповеди Фа Хи в зале с манекенами, он и Очир вели себя на удивление спокойно, ограничиваясь уничижительными взглядами и словесными оскорблениями в мой адрес. Но я ничего не забыла и уже накопила достаточно идей, чтобы показать обоим, кто здесь "варвар". Вообще, могла начать "показывать" ещё вчера, но пока не решилась из-за Фа Хи — не хотелось его расстраивать. Для занятий с моим шифу каган выделил просторный зал со всевозможным "спортивным оборудованием", и Фа Хи тренировал меня утром и вечером до и после моих занятий в обществе местной "золотой молодёжи". С остальными он начал с азов, и на "официальных" тренировках все, включая меня, часами стояли в позах всадника, обезьяны, журавля и прочей живности. Каганёнок попытался возмутиться, но Фа Хи быстро пресёк "мятеж", шарахнув его палкой по икрам. Принц растянулся на полу, а Фа Хи коротко бросил:
— Нет крепости в ногах. Будешь стоять в позе всадника до дневной трапезы. Остальные переходят к упражнению "изогнувшийся тигр".
Не удержавшись от соблазна поддразнить принца, я скопировала его позу и сделала вид, что у меня трясутся ноги… и немедленно подверглась наказанию.
— Ты тоже, Марко, чтобы принц не скучал в одиночестве, — тут же распорядился Фа Хи.
И я, насупившись под ехидным взглядом каганёнка, стала рядом с ним в ненавистную позу…
Раздавшиеся поблизости голоса и шаги заставили вздрогнуть, я шустро нырнула в ближайшие кусты — не ожидала, что гости начнут расходиться так рано.
— Думаешь, не удержусь на н-ногах с-самостоятельно? От-тойди от меня!
Я даже высунулась из кустов: каганёнок? Так и есть… Ханский отпрыск, пошатываясь, двигался по садовой дорожке ко входу в строение, в котором я ещё не была. За ним — два стражника, видимо, посланных убедиться, что юный тусовщик доберётся до своих покоев. Рано же у них начинают наслаждаться жизнью! Ханёнок и его стража прошли метрах в двух от меня, но перед входом принц остановился и даже топнул.
— Отправляйтесь обратно! У меня достаточно крепости в ногах, чтобы дойти до ложа! Убирайтесь!