Академия Галэйн. Душа дракона

Зверь открыл пасть и, легко хлопнув крыльями, бросился в сторону Сестры, которая всего несколько секунд назад чувствовала себя хозяйкой ситуации. В ее глазах плескались непонимание и ужас.
А дракон был в ярости.
 
3
 
– Остановись!
Я сама не узнала свой голос, в котором смешались паника, непонимание и стойкая уверенность в собственных действиях.
Посох оказался в моей руке, призванный силой. Помог подняться. Я тихо зашипела, чувствуя, как правое бедро простреливает болью. Все же я не послушалась целительницу – потревожила ногу.
Дракон замер в метре от той, что метнула нож. Остальные Сестры застыли на месте, боясь пошевелиться.
Будто бы не мифический зверь на них напал, а свора собак.
– Фенрир, остановись. Пожалуйста, – опираясь на посох и подавляя рождающийся в груди страх, я поковыляла в сторону огромного дракона.
Сейчас в ярких лучах солнца я видела, как блестят чешуйки, плотно прилегающие друг к другу, как из двух огромных круглых ноздрей выходит пар, а острые клыки скалятся в гримасе недовольства.
Понимает ли он меня? Или только реагирует на звук и странное поведение добычи, которая по всем законам должна была пуститься в бегство.
Огромный черный коготь придерживал нападавшую Сестру за подол плаща, так чтобы та и дернуться не смела. Но что-то мне подсказывало, что страх сковал ее по всем конечностям, лишая сил на попытки к бегству.
А я… Я не чувствовала больше угрозы.
Огромные черные глаза рассматривали меня так, будто зверь планировал, как лучше слопать глупую добычу: сырой или вначале поджарить.
– Норисдан, ты что творишь? – я постаралась добавить в свой голос радости, как при встрече со старым другом. – Всех Сестер мне тут распугал. Не стыдно?
Чувствуя, как от следующих действий колени начинают подгибаться, я подошла к дракону вплотную и положила ладонь на огромную черную лапу.
Какая же горячая и грубая кожа.
Стараясь не думать о том, что один его коготь, наверное, больше чем мой посох, повысила голос:
– Немедленно отпусти ее, Фенрир! Это недружелюбно с твоей стороны!
Дракон удивленно моргнул, повернул ко мне морду и тихо неуверенно рыкнул. В его блестящих черных глазах плескалось непонимание.
И я сейчас была с ним солидарна.
Но отступать было некуда. Со всем остальным разберемся позже.
– Ну же! Фенрир, я дважды просить не люблю.
И тут случилось то, что повергло в шок не только меня, но и всех тех, кто до этого мечтал навалиться на меня скопом и прирезать в зимнем саду.
Зверь, тяжко вздохнув, выпустил из ноздрей по колечку пара и убрал коготь с темной материи.
Женщина, не веря в свое везение после того, как промахнулась кинжалом, встала со снега и отступила на шаг.
– Давайте, девочки, попрощайтесь с вашим гостем, – практически пропела я, читая на лицах бесстрашных наемниц чуть ли не панику, и шепотом добавила: – Вежливо и с улыбкой.
Первой из них поклонилась одна из дальних, за ней повторили соседки. А через мгновение уже все склонили головы перед легендарным драконом, который мог схарчить всех за милую душу и глазом не моргнуть.
– Отпустим их по своим делам? – поинтересовалась я у того, во что превратился Норисдан, стараясь заглянуть этой махине в глаза.
Зверь рыкнул, пропахал борозду в снегу длинным хвостом с шипами-наростами, а после позволительно хлопнул крыльями.
– Де-е-евочки, – протянула я нараспев, сама улавливая нотки истерики в своем голосе, – вам пора разбираться с делами, которые уже вас заждали-и-и-ись.
Сейчас я делала себе медвежью услугу. Спасала их.
Было бы правильнее позволить дракону довершить начатое, но…
Да что там! Я даже не уверена была в том, что он меня послушает. Кто, вообще, знает, остался ли в этом звере Фенрир или его сознание погасло, уступив место душе Хаммаду.
Но если все же мне удастся вернуть ипостась Норисдана вместе с его сознанием, то как я объясню парню то, что позволила ему пообедать десятью Сестрами Тени?
Вряд ли это вписывается в его любимые блюда.
Наемницы отступали спиной к поместью, будто боялись, что я дам команду «фас». В том, что этой махиной можно с такой легкостью управлять, я сильно сомневалась. Но Сестры, похоже, были другого мнения.
 
А дракон…
Кажется, я схожу с ума. Потому что дракон хитро ухмылялся!
– Ну а теперь, когда мы остались наедине, – проговорила я, собирая всю храбрость в кулак и поднимая глаза на зверя, – мне бы хотелось, чтобы ты принял прежний вид. Я, конечно, все так же буду смотреть снизу вверх, но хотя бы шею выворачивать не придётся.
Дракон фыркнул, неуклюже плюхнулся на задницу и отвел назад правую переднюю лапу.
Если бы я знала, что он задумал, или не повредила ногу, то отскочила бы в сторону. А так мне оставалось только тихо попискивать, когда три пальца с огромными когтями обхватили меня за талию и вздернули вверх. Ну и, конечно, надеяться, что мной не решили полакомиться.
Дракон поднес меня к своей морде, но есть, по всей видимости, не собирался. Остановил подъем чуть ниже его глаз.
И мать его! Ухмылялся!
– Ну уже больше похоже на наше обычное общение, – пролепетала я, чувствуя, как просыпается страх высоты. – Как себя чувствуешь? Голова не болит? Крылья не ломит?
Зверь тихо фыркнул и дыхнул в меня горячим воздухом, согревая. А через мгновение меня опять объял холод, да еще и ветер подул.
Зубы застучали друг об друга совершенно непроизвольно, а то, что сейчас было Фенриром, подняло свое крыло и загородило меня от стихии.
– Так лучше, спасибо, – поблагодарила я. – Но, может, все же пойдем в поместье? Ты вернешь себе человеческий облик, примешь горячую ванну, мы заберем Фризу и к вечеру отправимся в Галэйн.
Дракон в очередной раз фыркнул, а у меня появилась стойкая ассоциация этого действия с пожиманием плечами. Обе эти привычки доводили меня до бешенства.
– Ну хорошо, раз хочешь отморозить себе хвост, давай посидим на снегу, – согласилась я, жестикулируя зажатым в руке посохом. – Как думаешь, снегопад скоро начнется?
Рептилия подняла морду к небу, прищурилась и мотнула головой.
– Хоть что-то хорошо, – пробормотала я, стараясь не глядеть вниз. – Было бы еще неплохо понять, с кем я сейчас говорю.
Дракон возвел очи к серым облакам и выдохнул из ноздрей несколько колец.
– Фенрир, – облегченно выдохнула я, понимая, что это явно лучше, чем бороться за сознание парня с древним созданием. – Так какого черта ты тут выделываешься? Возвращай давай себе свой облик, только перед этим опусти меня.
Наградив очередным вздохом, он дернул лапой, неплохо так встряхнув меня, и уронил в сугроб.
Правое бедро прострелило болью, я вскрикнула, а на глазах выступили слезы. И сдерживать рвущийся из груди всхлип с каждым мгновением становилось все тяжелее. Запоздалый испуг обхватил плечи ледяными когтями.
А уже через мгновение две теплые, обжигающие даже через ткань руки подняли меня и отряхнули с одежды снег. Фенрир стоял передо мной в одних штанах, от рубашки и мантии остались только воспоминания.
И он ухмылялся.
Шагнув вперед, я пошатнулась, боль шипами впилась в бедро.
– Ты цела? – в голосе парня звучало беспокойство.
Я встретилась с ним взглядом и процедила сквозь зубы:
– Да пошел ты к чертовой матери, Норисдан.
В груди клокотали обида из-за его игр, злость и страх. Страх потерять того, к кому успела привыкнуть, привязаться, полюбить. Страх в мгновение потерять опору и встретиться с монстром.
Я до последнего не была уверена в том, что Фенрир сохранил разум в этом обличии. О том, почему произошла смена ипостаси и значит ли это то, что объединение с Душой Дракона случилось, я сейчас даже не задумывалась.
Меня злило его наплевательское отношение к ситуации.
К моим чувствам.
И пусть сейчас я выглядела эгоисткой… Почему я должна поддерживать человека, который даже не побеспокоился обо мне?