Сердце фавна (СИ)

Я готова была броситься ему на шею от радости. Янкинс, кажется, это заметил и отступил на шаг.
— Спасибо! Спасибо вам!
— Это моя работа, госпожа Василевски. Он — важный свидетель по делу, которое я веду. А если все так, то рядом с ним мы найдем и нашего преступника. Дорогу показать сможете?
Я не верила удаче. Меня берут с собой! Никогда не подумала бы, что буду так радоваться тому, что снова еду в столь опасное место.
Внезапно в глазах потемнело. Я пошатнулась, и, если бы не следователь, упала бы на пол.
— Вам плохо? Ания, ответьте!
Из меня стремительно выходили силы. И этому могло быть лишь одно объяснение.
— Да, но не мне. Нужно как можно скорее выдвинуться. Что-то случилось с полковником.
Наша небольшая группа заскочила в автомобиль Грега, благо места внутри было навалом. Один из троих коллег капитана, кстати говоря, фавн, расположился за рулем, со знанием дела заведя мотор. Двое других — на одном длинном сидении, мы с Янкинсом заняли второе. У всех мужчин наготове имелось оружие.
Нас без лишних вопросов и проверки документов выпустили с человеческой территории на территорию фавнов. Ехали быстро.
— Пристегнитесь! — скомандовал водитель. — Будет трясти, если мы хотим добраться вовремя!
Я стала заваливаться на плечо следователя, перед глазами плавали черные мушки.
— Ания, будьте со мной! Слышите? — он потряс меня за плечо, приводя в чувство.
— Я в порядке, — упрямо поборола дурноту и пристегнула ремень.
Если я не покажу дорогу, они могут не найти его. Я не была уверена, что и сама в таком состоянии не пропущу нужное место, автобус с трупами-то уже убрали. Видимо, сразу после того, как полковник обнаружил его и сообщил своим.
— Это где-то на полпути, километрах в двадцати — двадцати пяти отсюда, — сказала я, обращаясь напрямую к водителю. — Если отключусь, вы должны заметить что-то необычное. Там немного расширяется дорога, на том месте могли остаться следы крови, — говорить было тяжело, я сглотнула подкативший к горлу ком. — Там нужно будет остановиться, машина не проедет… Нужно идти направо, прямо в чащу, — я повернулась и посмотрела на Янкинса.
Тот кивнул. В этот момент нас тряхнуло на большом корне, и я, кажется, вырубилась на несколько секунд. Очнулась от хлопков по щекам.
— Ания, слышите меня? — громко спросил следователь.
Никто не даже не пытался конспирироваться. Из двух стратегий, которые могли помочь выжить в этом лесу: красться тихо с выключенными фарами или нестись сломя голову — явно выбрали вторую.
Я находилась уже в сознании, но не могла ничего ответить.
— Что с девушкой? — послышалось со стороны водительского места.
— Так, ребят, вы сейчас можете посчитать меня сумасшедшим, но ее и полковника Стонда связывает некий обряд. Тот, похоже, ранен, а из-за этого силы покидают и ее.
Я с трудом распахнула веки.
— Не может быть! — фавн даже отвлекся от дороги и вытаращился на меня. Кажется, он прекрасно понял, о чем говорит капитан. — Она — человек.
— Вперед смотри! — рявкнул Янкинс. — Не хватало еще врезаться в дерево!
— Макс, — упрямо гнул линию водитель, все же вернув внимание на дорогу. — Она не могла пройти этот обряд, ни один жрец не согласился бы провести его. Да я не знаю, возможно ли это вообще! Она врет, Макс!
Двое других полицейских с явным недоумением косились то на нас, то на фавна.
— Да о чем вы вообще, черт вас дери? — крикнул один из них, но на него никто не обратил внимания.
— Ей пересадили сердце покойной жены полковника, — объяснил следователь.
Водитель зашипел и выругался, прибавив газу. Через пару минут у меня так быстро запрыгало сердце, что я закричала:
— Это здесь! Стойте! Он тут!
— Но вы даже в окно не смотрели, — нахмурился полицейский, сидевший напротив.
Я ничего не ответила, отстегивая ремень безопасности. А фавн без всяких теперь возражений затормозил.
— Она это чувствует, — объяснил он товарищу.
Тот скептически скривился. Но мне было плевать, что он там думает. Главное, что еще не поздно! Грег где-то рядом!
 
Мужчины достали оружие. Я уже двинулась в сторону выхода, когда следователь остановил меня за плечо.
— А вы остаетесь в машине, — строго осадил он.
— Нет, я иду с вами! — запротестовала я.
— Госпожа Василевски, хотя я и вошел в ваше положение, вы все еще остаетесь под арестом! Поэтому здесь приказы отдаю я. Вы остаетесь.
Водитель открыл двери и тихо сказал:
— Макс, пусть идет с нами, она должна быть рядом с ним. Если все так плохо, — он бросил взгляд на мое бледное лицо, — каждая секунда на счету.
— Да черт бы вас побрал! — прошептал Янкинс, потому что дверь наконец отъехала в сторону. — Ладно! Держитесь за меня, понятно?
Интересно, это он так обо мне заботился или боялся, что я вдруг решу сбежать? Если второе, то я очень сомневалась в его умственных способностях. Но все же благодарила небеса за то, что сейчас он действовал на моей стороне и в моих интересах. Не факт, что другой поверил бы в эту невероятную историю.
Я кивнула, мы покинули относительно безопасный автомобиль.
— За левую руку, — зашипел мужчина, когда я подошла к нему с другой стороны. — Правой рукой я стреляю!
***
Фавн и еще один полицейский пошли впереди, мы с капитаном — следом, еще один его коллега замыкал процессию. Мы свернули направо и пошли между деревьями. Я не знала, здесь ли выбегала, когда спасалась от валычара, все растения казались одинаковыми. Но сердце упрямо подсказывало, что Грег где-то рядом.
Голова кружилась. В какой-то момент я вынуждена была остановиться, чтобы продышать приступ накатившей дурноты.
— Я кого-то вижу, — прошептал рогатый полицейский. — Давайте вперед!
Мы сделали еще несколько шагов. И вдруг я тоже сквозь пелену в глазах увидела своего фавна. Он сидел с голым торсом, привалившись к одному из деревьев. В нескольких шагах от него лежали два валычара. Я справедливо решила, что зверюги давно мертвы, и кинулась к полковнику.
— Грег! — горячо зашептала. — Грег, пожалуйста, ответь мне!
Взяла его лицо в ладони, с облегчением осознавая, что он все еще горячий, хотя и не такой, как обычно. Несмотря на трепыхающееся сердце, я все равно боялась, что мы опоздали.
И вновь по ладоням как будто потек ток. Я прижалась лбом к его лбу.
— Любимый, пожалуйста, не оставляй меня! — сама не знала, как эти слова сорвались с губ, но сейчас было все равно, лишь бы он очнулся.
— Здесь еще один! — услышала я негромкий голос.
— Должно быть, это Ореус Эззельхнаусер, наш новый подозреваемый, — откликнулся Янкинс.
Я кинула взгляд туда, откуда доносились голоса. Метрах в трех от меня на животе лежал светловолосый фавн со скованными за спиной наручниками руками. Он был либо тоже без сознания, либо мертв.
— Живой, — прощупал его пульс один из членов нашей группы. — Но ранен.
Я снова посмотрела на своего мужчину. Не прерывая контакта с его кожей, немного отстранилась, чтобы видеть все тело. Меня как током поразило: из его бедра как будто вырвали кусок плоти. Брюки были разорваны. Однако он успел сделать себе жгут из рубахи. И все равно ранение оказалось слишком серьезным.
— Помогите мне его поднять! — взмолилась я.
Двое полицейских взяли его за руки и за ноги, я схватила его ладонь, чтобы не прерывать физический контакт. Так мы дошли до машины, охраняемые Янкинсом. Фавн-полицейский же сторожил Ореуса.
Мы положили раненого на сидение, и служители закона закрыли нас в машине, удалившись за подозреваемым.
Я не стала терять времени, знала, что прикосновение лечит. Нужен был как можно больший контакт моей и его кожи. Прикосновение тел. Физическая близость.
Стянула с себя его куртку и футболку, опустилась на его тело, всей поверхностью ощущая энергию, которая циркулировала между нами. Именно циркулировала, а не просто уходила из меня к нему.
Грег успел потерять очень много крови. Я прижималась к его телу, а по щекам катились и катились беззвучные слезы.