Эйдин (ЛП)

Я кивнула Нико и спросила:
— Он сделал инъекцию сегодня утром? Не могу вспомнить, сделал или нет.
— Сделал, — подтвердил Алек. — Он выбрасывал иглу в то желтое ведро на кухонном столе, когда я пришел.
Я кивнула, и немного расслабилась.
Посмотрела на Нико.
— Ты звонил Броне?
— Они с Килой в городе в поисках новой кровати, так как наша… сломалась.
Я фыркнула.
— Вы сломали кровать?
Он пожал плечами, ухмыляясь.
— Рано или поздно это должно было произойти. На самом деле я удивлен, что она, не сдаваясь, продержалась так много лет занятий сексом.
Я рассмеялась.
Мое внимание привлекла Бранна, которая выдавила немного геля мне на живот. Она включила маленькую машинку, которая обнаружила сердцебиение ребенка, затем поместила доплер на гель на моем животе и покрутила его.
Послышались какие-то помехи, а затем почти сразу же раздался красивый глухой звук.
Я улыбнулась, и Бранна тоже.
— Сердцебиение такое же сильное, как и всегда.
— Мне кажется, — пробормотал Алек, — или сердцебиение пугающе похоже звучит, как ритм песни Jingle Bells?
Мы рассмеялись, и слушали еще минуту, прежде чем она отложила доплер в сторону и вытерла мой живот от геля. Затем мы поболтали еще несколько минут, пока все не прекратилось, так как меня снова пронзила боль.
— О, черт, — поморщилась я и наклонилась вперед, схватившись за живот, будто это могло как-то облегчить боль.
— Дыши, — успокаивал голос Бранны. — Помни о своем дыхании.
Правильно, мое дыхание.
Глубокий вдох, долгий выдох, глубокий вдох, долгий выдох.
Я откинула голову на подушку, когда боль утихла.
— Черт, это действительно больно.
— Это труд, дорогая, — усмехнулась Бранна, занимаясь своими делами и доставая разные предметы из своей сумки, напевая при этом. В ее обычно замедленной походке появилась пружинистость, и она выглядела счастливее, чем я когда-либо видела ее за долгое время.
Я надеялась, что это из-за рождения ребенка, а не потому, что мне больно, так как именно из этого состояли следующие четыре часа. Боль, боль, немного смеха и еще больше гребаной боли.
Это было мучительно.
Никогда в жизни не испытывала ничего подобного, и этому не было конца.
Сквозь свою боль я заметила, что Кейна все еще нет со мной, и чем больше я чувствовала боль, тем больше раздражалась из-за этого. Он был нужен мне здесь, а его нигде не было.
В какой-то момент Дэмиен даже ушел, чтобы поискать его в спортзале, но вернулся один и рассказал, что менеджер сказал, что они ушли несколько часов назад.
Мы понятия не имели, где они, и всякие ужасные вещи проносились у меня в голове. Такие, как «что, если Большой Фил каким-то образом схватил его?»
Я старалась не думать об этом, так как схватки наступали быстрее, и длились дольше. Все это время Бранна следила за сердцебиением ребенка, которое всегда оставалось сильным и ровным, как и должно было быть. Каждые тридцать минут она проверяла, насколько сильно я раскрылась, и за последний час раскрытие с пяти сантиметров увеличилось до десяти. Братья установили в нашей спальне бассейн для родов, который мы с Кейном купили несколько недель назад, а Бранна зажгла несколько свечей и включила тихую инструментальную музыку.
Это действительно помогло мне расслабиться, расслабиться настолько, насколько это было возможно.
Я как раз стягивала с себя ночную рубашку и обмахивалась веером, когда жар охватил каждый дюйм моего тела. Я была обнажена ниже пояса, но мне было все равно. На мне был только удобный спортивный бюстгальтер.
Я была слишком поглощена болью, чтобы даже думать о том, что братьям неловко. Мне было наплевать на них, и на кого-либо другого; я лишь заботилась о себе и своем собственном комфорте.
— Черт, черт, че-е-е-ерт, — почти прорычала я, наклонившись вперед и положив руки на кровать. Я раскачивалась из стороны в сторону и пыталась сосредоточиться на музыке, а не на пронзавшей меня боли.
— Бранна, — произнесла я очень спокойным голосом, когда возникло желание вытащить этого ребенка из своего тела. — Мне нужно потужиться. Мне нужно потужиться прямо сейчас.
 
Бранна и парни повели меня к родильному бассейну.
— Это совсем не то, что я себе представлял, когда думал об интимных местах Эйдин, — пробормотал Алек позади меня, когда я опустилась в родильный бассейн.
Нико поперхнулся воздухом.
— Ты такое представлял? Бро, она девушка нашего брата. Мать нашей племянницы или племянника.
Я посмотрела на них, когда устроилась на коленях и облокотилась на бортик бассейна.
Алек моргнул.
— Я представлял себе это с тех пор, как впервые встретил ее… должен ли я сожалеть об этом? Потому что это не так.
Нико покачал головой.
— Я расскажу Кейну, что ты сказал.
— Ты всегда был маленькой сучкой-стукачкой! — прошипел Алек.
— Всему свое время и место, бро, — проворчал Дэмиен. — Время и место.
Я хотела посмеяться над ними; они звучали как ссорящиеся маленькие мальчики, но не могла, потому что все, на чем я могла сосредоточиться — это боль, которая поглотила меня.
— Кейн! — закричала я, когда меня пронзила сильная схватка. — О, пожалуйста. Он нужен мне.
— Смерть! — зашипел Алек. — Это то, на что он напрашивается, не отвечая на свой гребаный телефон!
Нико кивнул в знак согласия, затем потянулся к моей руке, и схватил ее.
— Он будет здесь, Адо.
— Когда? — закричала я и сжала руку Нико, когда боль, которую я почувствовала, усилилась. — Я собираюсь, бл*дь, убить его, если он не мертв или еще хуже.
Лицо Нико покраснело, а глаза чуть не вылезли из орбит.
— Ау, — захныкал он. — Ай. Ай. Это больно.
Я отпустила его руки, и сосредоточилась на Алеке, смеющемся над Нико, который встряхнул свою руку и прижал ее к груди.
— Я не могу этого сделать, — выдохнула я.
Бранна подняла голову, и встретилась со мной взглядом.
— Детка, еще несколько минут, и ты станешь мамочкой. Ты справишься.
Нет.
Я, бл*дь, не могу этого сделать.
— Останови это, — закричала я, когда жжение затопило мое влагалище. — Помогите этому остановиться. Дэмиен!
— О Боже, — прошептал он, и придвинулся ближе ко мне, но его охватила настоящая паника, и он ничего не мог сделать, кроме как отодвинуться, и погладить мою руку.
Алек занял место передо мной.
— Отвлеки ее от этого, — прошептал ему Нико, но его взгляд был прикован к моим ногам.
Моя поза была совсем не женственной.
— Сыны анархии! — внезапно закричал Алек. — Я включу сериал, и ты сможешь…
— Заткнись, — прорычала я, уставившись на него. — И не двигай ни единым чертовым мускулом. Ты — моя точка фокусировки.
Он начал паниковать и петь:
— Я люблю тебя, ты любишь меня. Мы счастливая семья…
— Алек! — огрызнулся Нико. — Песенки Барни? Серьезно?
Алек положил руки на голову и захныкал:
— Я не знаю, что делать!
— Просто делай то, что просит Эйдин, — сказала Бранна спокойным голосом, прикладывая прохладную влажную ткань к моему лбу.
Алек посмотрел на Бранну, потом на меня, затем на Нико.
— Беру свои слова обратно. Я не хочу детей, никогда.
— Брона уже беременна, — прохныкал Доминик в свои руки. — Слишком поздно отступать.
— Я никогда больше не буду заниматься сексом, — прошептал Дэмиен.
Ради бога.
— Схватки прекратились?
Затем Алек предложил.
— Сожми свои булочки и держи этого маленького Слэйтера там, пока не приедет Кейн.
Бранна и Нико посмотрели на Алека, который демонстрировал мне, что я должна делать со своими ягодицами. Я не хотела копировать его, потому что он выглядел так, словно страдал запором, и это меня пугало.
— Это так не работает, Алек, — произнесла Бранна, затем снова посмотрела на меня, и улыбнулась. — Дорогая, ты прекрасно справляешься.
— Она не может прекрасно справляться, потому что здесь нет Кейна! — заявил Алек во второй раз. — Для этого он должен быть здесь.