Связанные в Академии (СИ)

— Войдите! — рявкнул он постучавшему.
Дверь медленно отворилась, и на пороге застыла бледная Виссария. С его ящиком.
Зараза как есть.
— Мейр Гробер, простите за вторжение, но как вы знаете из письма, нам следует кое-что обсудить, — тихо проговорила она и замерла в дверях. Гаэр подошел к ней, пристально оглядел, проходясь взглядом от начищенных сапог до туго затянутого шейного платка. Девушка смиренно ждала своей участи, отчего злила еще больше.
— Ящик оставь в комнате, и свободна.
Виссария побледнела еще больше.
— Мейр, я не могу уехать, ведь мы...
— Связанные? — вкрадчиво спросил Гаэр и хлопнул дверью, отчего зазвенели стекла в маленьком окошке. — Я освобождаю тебя от этой незавидной участи. Повторяю — свободна.
Виссария не пошевелилась и продолжила говорить:
— Мейр, я не уеду.
«Упертая как баран. Нет, наивный ягненок. Вот кто ты!», — подумал Гаэр и расплылся в злой улыбке.
— Тогда становись на колени. Я научу тебя послушанию.
***
Виссария затряслась от страха, но медленно опустилась на колени, поднимая в Гаэре неведомую смесь из нежности и жестокости. Как же хотелось отходить Виссу по заднице, а потом нежно целовать розовые рубцы и вылизывать покрасневшую кожу. Она у нее была белая и тонкая. Такую одно удовольствие окрашивать в оттенки боли.
Очнулся Гаэр, когда услышал ее тихие всхлипы. Разозлившись еще яростнее, он схватил ее за волосы и задрал голову, всматриваясь в огромные синие глаза.
— Ты никогда не должна перечить мне. Я не буду связывать с тобой свой род — для этого у меня есть кандидатки получше. Ты станешь лишь моей любовницей.
Зачем он все это говорил ей? Какие, в гроб, кандидатки?! Ему же никто не нужен был кроме нее! Никто! И это пугало больше всего.
Он всматривался в ее красивые, огромные, полные слез глаза, и не выдержал. Сам упал на колени, и принялся жадно целовать ее мягкие губы,прикусывая их зубами, нагло просовывая язык.
Настоящий садист, одним словом.
Проклятье любой родной души.
— Гаэр, — выдохнула Висса. — Мне нечем дышать.
И так она ласково произнесла его имя, таким срывающимся сладким хрипом, что Гробер еле удержался, чтобы не сжать ее горло. Теперь к порке, жесткому сексу добавилась и асфиксия партнера, хотя раньше такое особо не заводило.
«Раньше у тебя не было родной души», — ликовал в нем садист. Некромант же в нем утирал скупую слезу, что теперь не придется понапрасну убивать животину в поместье, чтобы напитаться силой — Висса отдаст ему часть своей живительной водной магии. А человек Гаэр был в ужасной панике. В отличие от всех своих подличностей, он-то прекрасно знал, чем этот союз может закончиться.
Кто его в здравом уме примет и полюбит!
— Немедленно уезжай, — глухо сказал Гаэр, глядя на Виссу и поднимая ее за руку с пола. — Я отказываюсь принимать тебя, как родную душу.
Виссария опешила. Девушку было легко читать — все ее эмоции отражались на красивом лице.
— Хммм, — протянул знакомо Гаэр. — А на что ты надеялась? Что я все брошу и, как твои родители, сбегу с тобой в задницу тролля и буду радоваться тому, что род Гробер уничтожен?
— Я... я приму любой исход. Могу остаться для вас только любовницей, пока не надоем, как вы и предложили...
— Вот только жертв мне тут не надо, неразумное дитя. Сама подумай, чем такая связь грозит. У нас с тобой один выход — разорвать магию связанных. Понимаешь?
Гаэр приподнял заплаканное лицо Виссы, но та опустила ресницы и лишь кивнула.
— Ну вот и славно. Возвращайся в поместье, а когда я закончу здесь контракт, то там и решим свой вопрос.
Как его решать, Гробер не знал, это ведь была древняя магия, но пусть она думает, что все под контролем.
 
Виссария еще раз кивнула и вышла. Видимо, вняв словам некроманта.
А с утра Гаэр чуть зубы не раскрошил от злости — эта тупоголовая зараза стояла в первом ряду новобранцев, которых ему обещал капитан Варах.
В Балеаре адептессы с талисманом Воды всегда радушно принимались в воинские ряды как лекари и помощницы лекарей. Срок у них был меньше — от трех до шестим месяцев службы, зато почетная медаль в виде капли из бирюзы давала множество преимуществ при поиске работы. 
А получилось это все провернуть у Виссарии только потому, что кто-то поддался эмоциональному порыву и организовал ее перевод на экономический факультет без потери предыдущего учебного лекарского статуса.
Вот и разгребай теперь, уважаемый всеми маг Гаэр, последствия.
  
Глава 9
 
Конечно, Варах не был виноват, что по незнанию записал девушку-водного мага в помощники военному лекарю, но Висса-то чем думала?! Практика такая в Балеаре была не редкостью, но она же не солдат, не боец, и практика ей такая не нужна для работы в городе! Она самый настоящий книжный червь. Какая к демонам служба на границе! Но то, как она стояла в ряду еще нескольких таких помощников, как смотрела мимо Гаэра, говорило о многом. Например, что характер у нее есть и хрен его согнешь в бараний рог. Что она, возможно, упрямее его самого, а значит...
«Разорву эту связь сейчас же!» — взбесился внутри Гробер, схватив поводья коня, вскочил в седло и метнулся в сторону села, где по его данным жил-поживал старый профессор Лайрофес, злобный маленький старикашка, которого сам Гробер обещал упокоить следующим годом. А все из-за того, что хоть и жил маг на отшибе, но в Совет входил и непроломной стеной стоял на том, чтобы в Балеаре наконец-то разрешили браки и по древней магии. Совет обсуждал это предложение три дня, три ночи пил, а на четвертый послали Лайрофеса в... свое село обратно, пообещав «подумать над вопросом». Гробер же пообещал помощь в излечении старческого маразма путем отсоединения души от тела.
Вот так замечательно они тогда расстались, а сейчас он мчится, не жалея коня, к этому маразматику, чтобы выяснить про разрыв душ? Да старик его на порог не пустит. Но выбора не было.
***
Варах с тоской и каким-то смирением посмотрел на клубы пыли, поднятые копытами скакуна Гробера и повернулся к новобранцам. М-да, картинка вызывала слезы: молоденькие желторотые цыплята. Нет, и раньше, конечно, ему присылали молодняк, но это уже ни в какие пушки не лезло. Вот даже в пушки мясом на обстрел. Анжуйцы хоть и не терроризировали в полную свою мощь их крепость, но жизнь портили, а заодно и спокойствие границы нарушали. Поговаривали, что скончался последний представитель из династии де Лис и теперь в стране смута с престолонаследием, да воинственные настроения. Бывший король изрядно проредил казну, запасов еды мало, а лето выдалось засушливое, так что неровен час и ближайшие земли Анжу восстанут.
 
— Поскорее бы они уже разобрались со своими родовыми ветвями, а то наш Карион Сильный плюнет и начнет кампанию по захвату соседа, а мне тут воюй за всех, — бурчал себе под нос капитан, пока шел из казарм к плацу, ведя за собой выводок. Через пару часов стало понятно — они не выживут. Никакой толком физической подготовки, никаких знаний рукопашного боя, никакого характера одним словом. Только Кирц подавала слабые надежды, что дотянет до второго боя. Ее упрямство заменяло деве все: умения, силу, личностный стержень. По правде он очень удивился, что девчушка прибывшая на карете с гербом самого Гробера, подаст документы в цитадель, но каких-то особых распоряжений от великого некроманта не последовало, а значит, дева — его слуга, оставшаяся подле хозяина.