Аниото. Проклятие луны (СИ)
Вышла во двор и села на качели. В 18 часов было еще достаточно светло и тепло. Я принялась раскачиваться, вдыхая бодрящий аромат растопленной печки, смешанной с запахом соснового дерева. И опять почти неосознанно крутила отсутствующий браслет на руке. На тумбочке его не оказалось. Свое непонятное беспокойство я списала именно на его отсутствие. Казалось бы, странно переживать из-за чего-то подобного…
Помню, сначала я подумала, что она издевается надо мной, когда мама протянула браслет с зелеными вставками, сплошь в листочках и цветочках из серебра и подвесками-шишками.
— Мама, ты же знаешь, что я не люблю зеленый цвет… и все, что… — с опаской коснулась вырезанных листочков на серебряном шарике.
— Знаю, — улыбнулась она тогда, — и надеюсь, что именно он поможет тебе справиться со своими страхами. Знаешь, что в таких случаях говорит папа? «Если боишься дворовую овчарку, приручи добермана». Частичка леса, напоминающая обо мне, будет твоим талисманом. Чтобы ты никогда не забывала о своем страхе. И боролась с ним.
Видимо, браслет закатился куда-то. Завтра обязательно поищу. А пока надо придумать, что я буду говорить Файтову. Сделала два плавных движения спиной, чтобы раскачаться сильнее. И ощущение полета на миг вытеснило все переживания.
Правило 3. Если хочешь сохранить накопления, не транжирь деньги на малознакомых парней
Сидела на скамейке из белого камня, окутанная шлейфом сладко-травяного медового запаха. Нет, он не был похож на тот гипнотический из сна… Стоп. Каменная скамейка. Каменная. У бабушки…?
Я сплю.
Давненько мне не снились осознанные сны. Забавно… и жутко. Огляделась: вокруг лишь серое пространство — блеклое и будто смазанное. Только холодные мраморные скамейки, стоящие полукругом, исполняли роль здешнего интерьера.
Невольно поправила волосы — и испуганно дернулась. В волосах запуталось что-то мерзкое и влажно-шероховатое. Попыталась вытащить, чувствуя дрожь. Вдруг это какой-то жук, клещ, нарост или что похуже…?
Выдернула из волос это нечто: и тут же кожный покров головы обожгло болью — но не сильной, словно расчесываешь очень запутанные волосы и выдираешь большой клок. Перевела взгляд на ладонь, и с опаской разомкнула пальцы. Но в ней оказались лишь пара мелких цветов и листьев, похожих на березовые. Рука стала вся липкая от пыльцы и травяного сока, хотела по привычке вытереть ее о штаны — от этой вредной привычки с детства не могла избавиться — хотя, став старше, успевала вовремя останавливать себя от порчи одежды. Вытри масленые руки о белые штаны один раз — и все, будешь следить. Дернулась от неожиданности, когда рука коснулась оголенного бедра. Оглядела себя: на мне было белое платье, с разрезом практически до задницы на правом боку.
И тут, когда я решила встать с насиженного места и осмотреться, какое-то существо беззвучно приземлилось рядом со мной. С опаской обернулась — это был кот. Небольшой, с желтыми глазами и черной как ночь шкурой. Я предусмотрительно отстранилась, но тот, мурлыкнув, головой потерся о мой бок. Этот жест растопил лед, и я усадила его к себе на колени. Провела рукой по шелковистой шерсти и, услышав довольное урчание, расслабилась. Зверек даже не стал цепляться за мои укрытые газовой тканью ноги. Пожалел видимо. Когти Джонни, кота Тины, в тот раз даже через джинсы чувствовались.
Луна трусливо выглянула из-под облаков, осветив символы на передних лапах кота. Они показались мне смутно знакомыми. Похоже на… руны. И в следующую секунду, не дав мне опомниться, домашний питомец, будто бы сбросив кожу, превратился в огромное существо. Лапы, размером с кулак взрослого мужчины, уперлись мне в грудь, повалив на землю. Когти впились глубоко под кожу, а горячее и влажное звериное дыхание обожгло страхом все тело.
Я отчаянно извивалась, пытаясь сбросить животное с себя, чуя приближение смерти.
Клыки адской болью сомкнулись на моей шее. Я, теряя силы, в агонии, колотила его по морде, пыталась руками разомкнуть его челюсти, не осознавая, что делаю еще хуже. И тогда чудище сжалилось, ослабив хватку — секундное облегчение сменилось волной боли — и подняло морду. Тут я смогла разглядеть своего убийцу…
Отключаясь, я все еще видела огромные янтарные глаза, на окровавленной морде дикого леопарда…
Проснулась с жуткой одышкой и, хватая ртом воздух, прощупала места укуса, боясь наткнуться на рваную рану в яремной впадине — ничего. Кожа немного влажная, но это только от пота. Стало легче, но мелкая дрожь и легкая тошнота не отпускали. Присев на кровати, скрестила ноги в позе лотоса и повторила гимнастику, но уже из разряда разогревающих упражнений мамы, что она использует перед занятиями йогой.
Через пару минут, наконец, пришла в себя. Нервное напряжение все еще где-то бродило по жилам ног: начала мерить шагами комнату, чтобы хоть как-то его снять.
Когда в третий раз подошла к полке с книгами, взгляд уцепил сонник Миллера между справочником таежных растений и циклом «Реликвии Ортуса» — фэнтези, что подарила мне Тина прошлым летом (моя ленивая попа прочитала от силы 2/3 первой книги). Открыв сонник и пролистав его до буквы «К», отыскала нужное — «кошка». Невезение сулило по всем трем пунктам. Не смогла прогнать — к неудаче. Это раз. Держала на руках — ждут меня неблаговидные дела. Это какие? Страшно представить… Хищная кошка напала — безденежье. Неужели, футболка Влада была от «Dolce Gabbana»? А основной посыл, что меня ждет безуспешная борьба с врагом…
И тут в голову залезло совершенное другое значение этого сна. Ой, зря я ради профессионального интереса начала читать толкование сновидений Фрейда. Ласкаю кошку — сама хочу «ласки», а нападение кошки намекает на то, что во мне живет мазохист. В пору принять позу смайлика «фэйспалм».
Открыла шкаф, подавив вздох: двое джинсов, привезенных с собой, сохли на улице. И они вряд ли высохли к 9 утра. Бабушка была против того, чтобы я набирала много вещей, заявив, что она сама купит мне все, что нужно. Но вкус у нее… такой, что даже поселковая молодежь косо будет на меня смотреть. Вздохнув уже полной грудью, достала единственное цветастое платье, которое пришлось и бабушке и мне по душе — мы единогласно решили, что оно отличное. Я чаще ношу однотонные и более плотные платья, а в жару же вообще хожу по принципу — чем меньше, тем лучше. Терпеть ее не могу, больше, чем стесняюсь показывать свои широкие бедра. Но если я одену свои шорты при бабушке, она меня из дома просто не выпустит. Скажет, что это не шорты, в трусы.
Одевшись, напоследок посмотрела в зеркало — если я буду выглядеть ужасно, бабушка поймет, что мне снова приснился кошмар. Нос пуговкой и веснушки, едва заметные, остававшиеся со мной даже зимой, но никогда не становившееся ярче, делали лицо беззаботнее, только лишь выступающий подборок прибавлял мне пару лет. Голубые глаза немного потускнели, а образы, все еще мелькавшие в сознании и возвращавшие меня в тот жуткий сон, делали выражение лица чуточку отстраненнее. Пригляделась лучше, вплотную подойдя к зеркалу, и тогда заметила круги под своими большими миндалевидными глазами. Замазав их быстрыми мазками тонального крема, растушевала по лицу. Обычно летом я вообще не использую косметику — вызывает ощущение штукатурки на лице. Спускаюсь вниз, устало шлепая тапочками по деревянным половицам. Общее напряжение хоть и пошло на спад, но тревога заставляла сердце неметь в мерзком, не предвещавшем ничего хорошего, предвкушении. В принципе я снам не очень верю. Но три кошмара подряд… Это, как минимум, странно…
— Спасибо, больше не надо, баба Люда, — и снова знакомый голос, и снова на кухне.
Сначала раздражение волной прошлось по моим нервам, потом меня накрыло чувство, похожее на страх, только не дикий, пленой застящий глаза, а легкий, словно тонкое покрывало. Как Влад отреагирует на случай с футболкой? Поверит? Или решит, что я нарочно? Поморщилась, как от куска лимона во рту. Не любила быть должной кому-то. А еще больше терпеть не могла заводить врагов. Поэтому держалась нейтральной позиции, и, если была не согласна, пыталась это мягко подать. Ненависть отнимает много энергии, да и лучше завести друга, чем портить себе карму и судьбу. Для меня враги и недоброжелатели, к счастью, были только в книгах и фильмах. Да, возможно, наличие, к примеру, какой-нибудь немезиды в радиусе метра рядом с собой, прибавило бы остроты в жизнь, но мне гилофобии хватает с лихвой. Даже в школе, их не было, но это, вероятно, из-за частых переездов: друзей-то не успевала завести, не то, что врагов.