Аниото. Проклятие луны (СИ)

У меня глаза чуть на лоб не полезли — я стояла в дверном проеме, ведущем в зал, на приличном расстоянии от входной двери. У Нади, что, слух, как у летучей мыши? Или у дикой кошки, как та, что сейчас заняла комнату Наты?
Вспомнив о Владе, застыла, чувствуя, как стекленеет взгляд, а слух перестает цепляться за поток претензий, льющихся из динамиков.
Влад… Если она его увидит…
Ноги тяжелеют и будто прирастают к полу, в каком-то жалком метре от металлической двери с двойным замком. Мне кажется, я даже слышу по ту сторону, как подруга недовольно притопывает ногой.
— Эй! Ты уснула, что ли? — донеслось из трубки, эхом вторя приглушенному голосу за дверью. — Открывай! Есть разговор!
Выдохнув, повернула дверную защелку. Надя из тех девушек, что и коня на скаку остановит, и стену снесет. Иногда с пути урагана благоразумнее уйти.
Надя негодующим вихрем влетела в квартиру, на ходу сбрасывая черные туфли на толстом каблуке.
— И как это называется? — Коледина резко развернулась, метая молнии из глаз. — У тебя такие события происходят в жизни, а я узнаю последней! Ты, что, не считаешь меня своей подругой?
Метнув пиджак цвета детской жвачки со вкусом «Бабл Гам» в кресло, Надя села на диван, да так яростно, будто хотела причинить боль многострадальной софе.
— А чем это так пахнет? — сморщила нос она, перепрыгивая на другую тему разговора, пока я растерянно вертела головой, пытаясь понять о каких «таких событиях» она говорит, и одновременно пытаясь состряпать складный ответ на еще не прозвучавший вопрос. Поэтому, когда вопрос прилетел, я непонимающе раскрыла рот в удивленном «А?».
Не успела я членораздельно ответить, промычав что-то невнятное, а подруга уже переключилась на обивку дивана. Проведя пальцем по обивке из флока, она растерла черную ворсинку между указательным и большим пальцем, и, с подозрением вскинув голову и прищурив свои серо-зеленые глаза, пристально посмотрела на меня.
— Ты кота завела?
— Э-э-э-э… — ответ застрял на середине пути. Скажешь: «Да» — в ответ прилетит «Покажи!». А если — «Нет»…
— Ну, или ты линяешь, — хихикнула Коледина, разваливаясь на диване. — Давай, ставь чайник.
Надя небрежным жестом королевы английской махнула в сторону кухни. Я с готовностью побежала готовить чай, радуюсь, что опасные вопросы прошли почти мимо, попутно радуясь, что я успела убрать с газ тазик с недоеденным мясом. И тут мне в спину прилетело:
— Так вы с Владом встречаетесь?
Порывисто развернулась, чуть не уронив фильтр-кувшин.
— Что? — переспросила, в попытке притворится, что квадраты смежного с кухней зала не позволили четко расслышать вопрос. Хотя по моим выпученным глазам и открытому рту и так все было понятно. Руки затряслись, и я поставила кувшин. Опершись руками о столешницу, выдохнула.
Надо нацепить на лицо самое беззаботное выражение, повернуться и сказать Колединой, что она ошибается.
— Мы не… — начала говорить даже раньше, чем повернулась, но тут же подавилась словами, сжав пальцами край разделочного столика. Бодрый голос подруги, с обличительными нотками, явно направленный не на меня, залил мозг смесью внутренней паники и внешнего оцепенения.
— О. Привет, Вла-а-д.
Ответа не услышала, но звук шаркающих шагов донесся до моего слуха. И не успела я выдохнуть — решив, что Влад, измученный тремя днями в кошачьей шкуре, заглянув всего на секунду в зал, прямиком направился ванную — как тяжелая рука легла мне на плечи.
Казалось, я почувствовала исходивший от него запах леса и влажной земли. По-хорошему отстраниться бы — но я застыла, как вкопанная. Сердце забилось в груди, буквально захлебываясь в коктейле смешанных чувств: облегчения, смущения, паники и легкой грусти.
— Как голова трещит, а желудок, будто наизнанку вывернули… — пожаловался он, пододвигаясь ближе. Горячее дыхание обожгло шею.
«Чего он творит?!» — забилась в истерике мысль. Но я словно потеряла связь с телом. Ведь, несмотря на возмущение, не могла ни отпихнуть парня, ни даже разлепить в раз высохшие губы, чтобы словесно поставить его на место.
 
Щелчок вернул сознание, парившее где-то под потолком на место, и Файтов получил заслуженный тычок локтем в грудь.
— Надя, ты с ума сошла? — напустилась на подругу, игнорируя явно притворно охнувшего парня. — Отдай телефон!
Надя даже без каблуков была выше меня, поэтому вырвать телефон у нее из рук не получилось.
— А что такого? — невинно захлопала накрашенными ресницами Надя, при этом ее губы, вытянутые в линию, боролись с наплывом ехидно-проказливой улыбки. — Для потомков! — к озорным ноткам в голосе добавился пафос мирового масштаба. — Да и Макс ни за что не поверит, что вы двое…
— Мы не встречаемся! Отдай! — почувствовала, что начинаю звереть, а желание повалить подругу на пол, забрать смартфон, запечатлевший двусмысленную сцену, и вышвырнуть его в окно с каждым стуком крови в висках казалось все менее диким и бредовым.
— Да ладно, — хмыкнула Коледина, будто и не заметив мое перекошенное от злости лицо. Видимо, она настолько была захвачена мыслью разнести бомбическую новость по групповому чату, что у нее притупился инстинкт самосохранения.
— Эй, а у тебя есть Полисорб или другой энтеросорбент? И обезболивающее не помешало бы… — задал вопрос Файтов страдающим голосом, и попутно энергично, несвойственно умирающему, роясь в шкафчиках, в сторону которых я неопределенно махнула. Чувствуя, как смутное чувство вины корябнуло по грудной клетке. Особенно, когда Влад, не успев навести себе спасительную смесь из воды и диоксида кремния, стал бледно-зеленого цвета и пулей вылетел из комнаты.
Неужели, свинина попалась испорченная… Или, подобных ему, вообще нельзя кормить сырым мясом…
Осознание того, что я могла быть причиной его плохого самочувствия, поубавило возмущение, скрипевшее на зубах, направленное на подругу. Я, закусив подушечку большого пальца, с тревогой повернулась в сторону коридора. Звук отправленного через мессенджер сообщения заставил вздрогнуть и снова вернуться мыслями к вопросу о подмоченной репутации.
— Ты с кем это…? — спросила, чувствуя, как внутри все сжалось. Ринулась к подруге, но она повернулась в сторону, закрыв экран рукой.
— С Максом. Спрашивает, где я… — ответила Надя, ее голос дрожал в предвкушении, снова пробудив во мне жажду расправы. То, как быстро Коледина набирала СМС-ку своими наманикюренными пальцами, говорило о многом.
Снова предприняла попытку забрать у нее устройство для сплетен.
— Ты чего? — Надя отпрянула к балконной двери, прижимая свою драгоценность к груди и, как рыба, пуча глаза. В них плескался неестественно бурный всплеск оскорбленной невинности. — Вдруг я ему пишу что-нибудь неприличное…
Закатила глаза, стоило подруге отвести взгляд и шагнуть в сторону кресла, где лежал ее розовый пиджак.
— Знаешь, я чай не буду. Мне же еще к пересдаче готовиться… — протянула она, избегая смотреть на меня. Ну да, как будто я дура, и не поняла, что она Максу только что сделанную фотку отправила. А сейчас ее прямо потряхивает от желания вылететь за дверь, и обсудить все с ним живую. Тем более, что телефон, приземлившийся на дно ее сумки беспрестанно пиликал, оповещая о новых сообщениях. Две бабки-сплетницы, ей-богу…
Стало как-то даже все равно. Ну, подумаешь, Макс решит, что мы вместе. Файтов все опровергнет, и сплетня умрет в зародыше. Надя ведь моя подруга и отсылать фото в общий чат не будет, если еще надеется, что я помогу ей подготовиться к упомянутой пересдаче, или к другим последующим.
— Мы не встречаемся, — в третий раз повторила, для пущей убедительности добавив: — Файтов просто… тараканов у себя в квартире потравил.
— Угу, — кивнула подруга, сжав зубы и проглотив смешок. Но ореховые глаза так искрились, что было очевидно на 100 %, что она мне ни капельки не поверила.
Надя, обулась, обняла меня и невесомо чмокнула в щеку.
— Я рада… — выдохнула она, почти с визгом. Но наткнувшись на мой хмурый взгляд, поспешно пробормотала: — что Влад решил вызвать дезинсекторов. Приходи завтра ко мне. С меня тортик — с тебя помощь с ПМП. Позадаешь мне вопросы.