Аниото. Проклятие луны (СИ)
— Влад, не надо…
Файтов дернулся, словно его пронзило что-то тонкое и острое, и отвел взгляд, протягивая нож брюнету с жесткими чертами лица, чей взгляд пробирал до костей.
Вздрогнула, когда главарь этой непонятной шайки, подошел ближе. Лезвие ритуального ножа сверкнуло в лунном свете. Остроты его хватило, чтобы освободить меня от пут. Но стоило мне сделать неуклюжий шаг в сторону, как похититель схватил меня за руку. А я уж надеялась, что легко отделалась.
— Ты за это заплатишь… — процедила сквозь зубы, метнув во Влада убийственный взгляд. Какие бы ни были его мотивы — все, что случится со мной — полностью его вина. Чтобы они ни планировали — я выживу из чистого упрямства, недавно открывшегося в моем характере, и самолично придушу этого двуличного гада.
— Ян, она же нам больше не нужна… — голос Файтова неуверенно дрогнул.
Ухмылка разрезавшее до жути спокойное лицо, заставила содрогнуться. Ян не торопился с ответом, в одной руке он вертел нож, будто играясь, а в другой — стальной хваткой сжимал мое онемевшее запястье.
— Почему же… — потянул он. Лезвие перестало мелькать, отражая всполохи от костра. Нависшая тишина стала зловещей, когда другие участники этого странного ритуала начали подниматься с земли.
Влад, побледнев, упал на колени.
— Что со мной… — прохрипел он, скорчившись на земле. — Что-то не так… Мое сознание…
— Ускользает? — Ян, криво усмехнувшись, судорожно дернул головой: под его кожей будто прошла волна, а глаза вспыхнули желтым. — Это влияние ее крови, что мы смешали с настоем сон-травы. Так она действует только на тебя: усыпляя человеческую часть и пробуждая зверя. Мы же… — мужчина, пошатнувшись, прислонился к стволу дерева, ущипнув пальцами переносицу. Он выглядел совершенно спокойным, может, немного усталым, но болезненно-желтые глаза с пугающим равнодушием смотрели на корчившегося парня. Я слышала, как хрустели выбитые из суставов кости, как изменения в теле вырывали крики адской боли, но обернуться просто не могла. Мне нужно было услышать продолжение от двинутого психа, что притащил меня сюда.
— …Просто уснем… на время, — сердце гулко застучало, набирая обороты, подпрыгивая чуть ли не до горла. Даже редкие березы вокруг, светлые стволы которых белели в лунном свете, подобно оголенным костям, больше не пугали так, как зловещий блеск в глазах. — А когда мы очнемся, проклятье будет снято…
Подскочила к мужчине, с силой дернув его за руку, привлекая его рассеянное внимание.
— Что это значит?! — в голосе клокотала злоба, высасывая страх. Я должна была знать. Я имела право!
— Прости… — разум Яна сдавался под тяжестью сна, но и капли сожаления в угасающем голосе, я не почувствовала. — Но… только… твоя смерть… все исправит…
«Не дай ему убить тебя!» — пронеслось в голове. А окружающее пространство замерло, утопив звуки в нарастающем рычании.
Мужчина бесполезной куклой осел на землю. Я осталась одна. Если не считать парня, обратившегося в злобного леопарда. Медленно повернулась. Сектанты бесформенными черными кучами валялись на земле, огонь в костре тревожно дрожал от порывов ветра, что лизал угольно-черную шкуру с выжженными на ней знаками. Леопард щерился, рычал, но не напал, топчась на месте, будто его что-то сдерживало.
— Влад? — позвала надрывным от поступающей истерики голосом: нарезка из ночных кошмаров крутилась мозгу, запуская нервные импульсы по всему телу. Едва подавляла в себе желание развернуться и убежать. Но мозг, подернутый дымком паники, пока соображал. Я еще жива. Да, я стою напротив чудовища, что может наброситься на меня в любой момент. Но пока я не двигаюсь — я жива. Не знаю, откуда во мне эта уверенность. Но… лишь она у меня сейчас есть. Ведь даже если я сорвусь с места, хищник в два прыжка догонит меня. Прошлась ногтями по зудевшей шее — воспоминания из жутких снов проникали в реальность — я почти чувствовала клыки, впивающиеся в кожу. Рвано задышала, как при привычном приступе панической атаки.
Неужели, это конец?
Сколько я себя помню липкие пальцы страха сжимали горло в тисках, каждый раз, когда я находилась среди зловеще шуршащих деревьев. Я всегда думала, что это банальная фобия. А что если… Это было предупреждение? Фобия гнала меня прочь от места, где я должна была умереть. Место, окруженное безликими равнодушными деревьями. Место, где я умру…
14.2
Но такое чувство, будто это уже… Было?
Зловещий желтый огонь безумной ярости, жажды крови и нестерпимой боли в глазах осветил дальний уголок памяти, на секунду показывая осколок забытого не моего воспоминания…
Руки, испещренные старыми ожогами причудливых форм, прижимали меня к себе, взяв кольцо мои плечи — сильно и нежно, даря чувство защищенности и покоя. Запаха леса и земли витали в воздухе — напоминавшие о летнем дне, после слепого дождя.
— Енос… — тело узнало его, раньше, чем сознание. Против воли сорвалось имя, поселившееся в сердце. Имя, что вплелось в жилы.
Сдавленный рык перешел в затравленный звериный рев и сменился человеческим воплем боли.
Я резко открыла глаза, смаргивая остатки видения, что сразу же рассыпалось на сотни бессвязных осколков. Силилась вернуть его, чувствуя, что там было нечто важное, но хриплый стон отвлек от копания в себе. Убрала свои же руки с плеч — я невольно скрестила их на груди, будто пытаясь вернуть ускользавшее тепло. И ринулась к парню, съежившемуся на земле. Стоило увидеть обломанные до крови ногти на руках и заходившееся в судорогах плечи, с ошметками бывшей футболки, вся злость прошла, уступив место беспокойству.
— Ты как? — спросила я, замерев в шаге от него. Опасность, что волнами исходила от него в облике зверя, растаяла. Но подойти ближе я себя заставить не смогла.
— Супер, — прохрипел парень, приподнимаясь на локтях. Его безбожно трясло, казалось, еще чуть-чуть и он рухнет обратно. Не удержалась, отбросив всю осторожность, обвила руками его грудь, помогая встать. Влад со стоном выпрямился, разминая конечности. Вздрогнула: перед глазами пронесся образ того, как хрустели его кости, выгибаясь под неестественными углами.
Но я не успела хорошенько все это осмыслить — сознание затопило сильное смущение. Хилые остатки многострадальных джинсов с тихим треском лопнули, обнажив парня. Я даже обрадовалась, что луна скрылась за плотной завесой облаков, скрывая мое лицо, покрывшееся красными пятнами.
— Дай олимпийку, — парень коротко пробарабанил пальцами по моему плечу. Зажмурившись, повернулась, неуклюже стягивая кофту, а после сунув ее в сторону парня.
Услышала смешок. Злость опять зашевелилась под толщей тревожной растерянности. И распахнула глаза. Благо олимпийка уже покоилась на бедрах, закрывая самые вожделенные места половины девочек нашей группы. Ничего, потом сожгу. Ну, или выставлю на юле. Может, двинутые близняшки позарятся.
— Тебе смешно?! — пихнула парня в грудь, чувствуя, как праведный гнев покалывает на кончиках пальцев. — Я думала, ты меня убьешь!
Крик взвился ввысь, спугнув желтоглазую сову, облюбовавшую дереву неподалеку.
— Т-ш-ш! — парень поддался вперед, затыкая мой рот ладонью. Он будто очнулся, вспомнив, где мы находимся. Судорожно огляделся по сторонам, и потянул меня прочь от догорающего костра.
— Мм… Пуфти! Уоод! — невнятно промычала я, пытаясь вырваться, ощущая, как земля скрипит на зубах. Влад отпустил меня, только когда всполохи огня совсем затерялись среди деревьев.
— Нам надо срочно бежать, — голос парня был неестественно серьезным: я потерялась, забыв все оскорбления, которыми я хотела от души полить нахала.
— Что? — эмоции смешались, в висках застучала кровь, а в голове проносились недавние события. Порез на руке неприятно кольнуло.
— Они найдут нас. Пойми! — парень схватил меня за предплечья, и притянул ближе, заставляя посмотреть ему в глаза. Даже слабый свет полной луны, подернутой поволокой облаков, не скрыл лихорадочный блеск в карих глазах, все еще сохранивших пугающе-желтые переливы на радужке. — И заставят убить тебя!