Аниото. Проклятие луны (СИ)
Да, я, как и любая девушка, придавалась мечтам о принце на металлическом скакуне или хотя бы на горном «CUBE», но эти мысли всерьез не воспринимала. Может, я смутно догадывалась, что моя рациональность все равно убьет всю назревающую романтику в самый неподходящий момент. Для того чтобы нырнуть в омут с головой, порой надо отключить мозги. Поэтому меня крайне нервировал Файтов: в его присутствии мое здравомыслие таяло как сливочное масло на сковороде. Хотелось топать ногами и спорить до пены у рта, а руки так и чесались придушить раздражителя. В общем, теперь я душой отдыхала, ведь никто не трепал нервы. А уровень кошмарных снов заметно снизился: последнее странное, что приснилось — это ели с автоматами, штурмующие город. Но это было скорее смешно, чем страшно.
— Никуля, обедать! — бабушка позвала из кухни.
— Сейчас! — ответила, ускорившись в наборе текста на компьютере. Папа с мамой уехали на два месяца в Крым. Устроили себя затяжной отпуск, так сказать. Мама не стала менять тариф на телефоне, и теперь раз в 3–4 дня я должна писать ей на электронную почту развернутые письма, желательно с фотографиями. И к чему такие сложности? СМС-ки бы хватило… Наверное, она просто скучает.
Поменяв домашний костюм на джинсы и футболку, спустилась вниз.
Дразнящие запахи борща, перемешивались с запахом чего-то сладкого. В кухне было жарко, как в бане: я зашла в самый разгар выпечки маленьких пышных лепешек для черепашки. Тортик? Бабуля без ножа меня режет. Какие тортики в купальный сезон? Я хоть и не умею плавать, лежать под солнышком на рубероидной крыше нашей баньки я люблю. Но если честно, загар ко мне почти не пристает, не обгораю — и на том спасибо.
Привет, — из-за всей творящейся вокруг суеты и пара, висевшего в воздух, не сразу заметила Петю, сидевшего за столом с внушительной порцией свекольного супа.
— Привет, — отозвалась в ответ, садясь рядом. — Бабуль, помочь?
— Нет, — коротко отозвалась та, доставая хлебной лопаткой коржики для панциря. — Ты — кушай. И ты, Петя. Вон, какой худой…
— Да я… — Пентюхов хотел возразить, но нарвавшись на недовольный взгляд бабушки, со вздохом затолкал первую ложку с красно-розовой жижей в рот.
Наложив себе порцию из еще дымящийся кастрюли, присоединилась к парню, не забыв добавить к борщу ложку сметаны. А что? Еще даже двенадцати нет, могу себе позволить.
— Ну, что, ты прошел тот уровень в «Bloody Gladus»? — поинтересовалась я, когда на дне тарелки остался один свекольной-капустный бульон.
— Нет, — Петька отодвинул борщ, осилив чуть больше половины чашки. — Не могу зарубить центуриона 30 уровня. И с крыши пытался на него спрыгнуть, и из-за угла нож воткнуть…
Бабушка резко развернулась, едва не побледнев до полусмерти.
— Петя, внучок…!
— Бабуль, это компьютерная игра, — прервала я ее тревожный возглас и снова повернулась к парню: — Тридцатый… Я первый то не могу пройти! На меня там целый отряд кидается разом, и я сразу теряюсь. Ты шахматы принес? В этот раз я тебя точно обыграю!
— Не получится, — сверкнул зубами Пентюхов, пафосным движением поправив очки, съехавшие с тонкой переносицы. — Я занял первое место на шахматном турнире. Забыла?
— Ну да, — хмыкнула в ответ. — В пятом классе. Бабуль, мы пойдем? Точно помощь не нужна?
Допив чай и встав, бросила взгляд на раскрасневшееся лицо бабушки, но она лишь махнула рукой.
— Нет. Идите, погуляйте. Только вернитесь к тортику!
Петя встал следом за мной, прихватив висевшую на спинке стула сумку на толстом ремешке. Я вернулась к себе забрать телефон. Прихватив с собой чай в термосе, выбежала на улицу. Жара слоем легла на кожу, я вдохнула, чувствуя, как тепло волной разливается по легким. В воздухе все еще сохранялась влага после прошедшего раннем утром дождя, но ее все равно было недостаточно, чтобы продержаться несколько часов без прохладной воды. Благо я взяла с собой холодный чай с лимоном и шиповником. Правда, пришлось вернуться за кепкой, чтобы не подхватить удар на солнцепеке.
Догнала Пентюхова на первом повороте.
— Мог бы и подождать, — заметила я.
— Мог бы и не идти, — таким же тоном ответил он.
Вместо ответа беззлобно толкнула его плечом, но промолчала.
Петя из тех людей кто не любит сидеть на месте. Да и он знал, куда мы пойдем. Еще вчера договорились. Кошмары прекратились, и мысль возобновить мои дзен-тренировки стала посещать все чаще и чаще. Но одна на опушку я бы ни за что не пошла. После всех тех странностей и, что душой кривить, галлюцинаций (ну не водятся у нас пантеры и прочие дикие кошки, ну не водятся!) просто не смогла себя заставить. Поэтому предложила совместные прогулки единственному свободному и, главное, не раздражающему меня знакомому. Тина-то дни напролет бегала на свиданки с Мишей. Я не противилась — Решетова все не набралась смелости спросить у своего новоиспеченного парня, куда тот планирует поступать. Поэтому-то подруга использовала любую возможность побыть вместе со своим любимым. Кто знает, вдруг впереди их ждали отношения на расстоянии?
Все-таки не любила я жару. Через полчаса начала чувствовать, как нижнее белье неприятно прилипает к телу. Благо, что на опушке есть место, где можно укрыться от жары: тень, что отбрасывал камень, вполне подошла бы. Хотя, удобнее было устроиться на поваленном дереве в тени берез. Но, я как-то не горела желанием сидеть в такой опасной близости от леса.
Петя, будто прочитав мои мысли, кинул свою сумку рядом с камнем.
— Вот, — протянула парню старый плед, и мы вместе расстелили его на траве.
— Прямо пятизвездочный комфорт, — хмыкнул Пентюхов младший.
— Надоело пачкать брюки. Пятна от травы еле отстирываются.
12.2
Невольно улыбнулась, вспомнив, как мне было неловко в первый раз брать с собой бабушкино покрывало. Думала, что Пентюхов ошибочно решит, что это пикник-свидание. Но после того, как мои единственные светлые бриджи не отстирались и их пришлось пустить на тряпки, решила не заморачиваться подобной чушью. Да и Петю я уже успела узнать получше. Парню были не свойственна страсть к приукрашиванию и различные неуместные ужимки и кривляния. Да и уровень мужской самоуверенности у него не стремится к небесам, как у одной нахальной личности. Короче говоря, Петя не начнет придумывать себе невесть что из-за одного только пледа. Он честный парень, который и от других ждет такого же. И, как и многие, не понимающий тонких намеков. Да даже если бы я украсила клеверную опушку розовыми шарики «I love you» (что, конечно, вряд ли когда-нибудь случится) и привела его, парень обязательно уточнил бы, ему ли это все предназначено. Не повезет его будущей девушке…
— Хозяин-барин, — пожал плечами Петя, оставляя мне место под тенью.
— Спасибо, — благодарно уселась под успокаивающую прохладу, опершись спиной о шершавую поверхность.
На что он лишь передернул плечами, как бы говоря: «Не за что, это пустяки».
Без слов протянула Пентюхову уже не нужную мне кепку. Он натянул ее на свои ершистые темные волосы и начала расставлять черные фигуры на свое половине доски.
Наблюдала за его ловкими и быстрыми движениями, забыв, что должна делать то же самое. Интересно, а Влад умеет играть в шахматы? Да какая разница! И почему я о нем вспомнила…?
— Ходи, у тебя белые, — прервал Петя мои размышления.
— Ах да, — растерянно уставилась на пустые клетки на моей половине доски.
— Тц, — закатив глаза, Петя принялся расставлять мой пешечный фланг, пока я взялась за ферзя с королем и их приближенную свиту. — Ты где витаешь? Вообще не понимаю, зачем играть в шахматы здесь, когда ты на дух это место не переносишь?
— Да я просто… — начала отвечать на первый вопрос, но, когда до меня дошел смысл второго, вздрогнула, чувствуя, как меня обдало жаром, не стыда, конечно, но чего-то очень похожего. — Нет! С чего ты взял?!
Да не психуй, — равнодушно кинул парень. — Это же очевидно. Ты сразу бледнеешь, начинаешь с шумом вдыхать воздух и зрачки расширяются: явные признаки страха. Не хочешь говорить, не говори. Ходи.