Аниото. Проклятие луны (СИ)
— А как же… Тебя же тогда скрутило на том пролеске… — растерялся парень, а его первый аргумент вышел очень слабым.
— Я пирожками отравилась.
Вперилась в парня убеждающим взглядом, стараясь не рассмеяться, ведь на его лице светофором сменялись чувства: недоверие, сомнение и почти принятие. Было видно, что он сомневался, но все-таки решил в этот раз мне поверить.
— Как скажешь, — пожал плечами, и после паузы протянул мне руку, и пока я на нее непонимающе пялилась, закатил глаза и продолжил, дернув кистью: — Телефон. Я попробую дозвониться до той… как ее… Тины. Она ведь должна была уже приехать.
— А вот не дам, — выдала почти на автомате, просто из-за упрямства. Никогда не замечала в себе этой черты… Думала, что я — отходчивая, с тягой компромиссам.
— Да не нужны мне твои пошлые переписки и фотки в неглиже, — парень цокнул, закатив глаза в позе «фейспалма». — Да и как я, по-твоему, буду искать в твоем телефоне компромат? Вися на краю этой могилы?
— Да мне… Ладно, возьми, — либо его доводы возымели эффект, либо проявилась моя природная уступчивость.
Парень попытался снова вылезти наружу, я же молилась только о том, чтобы он не использовал мой телефон в качестве опоры — воткнет его выше выкорчеванной коряги, сам выберется, а меня бросит здесь. Влад схватился за край одной рукой, в другой сжимая мой гаджет. А как он будет набирать номер в таком положении? Может, лучше было написать смс и отправить, и тогда уже лезть? Появилась бы сеть, и сообщение дошло…
Только открыла рот, чтобы высказать идею, как мужская рука появилась в дыре. Файтов схватился за нее свободной рукой.
— Подруга, ты как? — встревоженная голова Тины, появилась на обрезке голубого неба в обрамлении зеленых ветвей.
— Чащоба, как же тебя угораздило? С твоей-то гилофобией? — в поле зрения появился обладатель сильных рук, что вытянули Влада из западни. Миша. Я была бы больше рада его появлению, если бы не его последний вопрос. Надеюсь, Влад понял только часть «фобия». Пусть гадает. Тогда у меня будет больше времени подготовиться к его раздражающим комментариям.
К светлой руке Миши, игнорирующей ультрафиолет летнего сезона, добавилась золотистая рука, соперничающая по бицепсам с рукой-конкуренткой.
— Давай, — Файтов подмигнул. — Не бойся, они не укусят.
Парень сделал акцент на «они» и крутанул головой так, будто хотел охватить земной шар. Это был такой толстый намек на лесной массив, что зубы свело от просившихся на язык слов. Но демонстративно цыкнуть и проигнорировать руку не получилось бы в любом случае: как бы сильно мне не хотелось пнуть парня обратно в яму, без его коллективной с Мишей помощи мне не выбраться. Поэтому, оставив комментарии при себе, зарыла одну ногу в кроссовке поглубже в земляную толщу, чтобы легче было оттолкнутся, и в одном рывке схватилась за обе предложенные руки.
Оказавшись на свободе, почти сразу угодила в объятья обеспокоенной подруги, и даже далеко не картонные декорации моих нервных раздражителей, не помешали мне искренне обрадоваться ей и полной грудью вдохнуть запах детской сладкой жвачки, исходившей от Тины.
— Ника, Слава Богу, ты цела! — выкликнула она, прижимая меня к себе еще сильнее.
— А как вы нас нашли? — метнула любопытным взглядом в Мишу. Обида на него уже сошла на нет, ведь о моих «сдвигах» Влад узнал бы в любом случае — не сейчас, так потом.
— Услышали шум, Тина сначала подумала, что… — парень на секунду замялся, но, не услышав возражения, продолжил, усмехнувшись: — это сороки трещат. Подошли ближе — стало очевидно, что это не звуки леса. А вполне себе отборные ругательства.
Когда Миша улыбнулся шире, прищурив глаза и пару раз кивнув мне, я запротестовала:
— Это все он! — и даже для убедительности тыкнула в неприятеля пальцем.
— Знаешь, не каждый день тебя пытаются угробить, скинув в бездонную яму, — заметил он, поджав губы. Странное выражение, проскользнуло по его лицу. Он пытается сдержать смех? Возмущение ударило в спину не хуже сильного порыва ветра.
— Я не специально! И ты сам виноват!
— Да ты что… И в чем интересно? — тут он уже не стал себя сдерживать: и улыбнулся, дернув подбородком.
— Ты… — начала я, когда три пары глаз примагнитились ко мне, но аргументов защиты не было — от слова «совсем».
Да уж… Как ни крути, а все, что случилось — моя вина. Но сдаваться не хотелось. И мой обычно уступчивый характер не на шутку взбунтовался против природы. Хотелось доказать свою правоту любой ценой.
— Ты меня отвлек!
— И чем это интересно? — и снова он протянул последнее слово издевательски-приторно.
Набрала в грудь воздуха, собираясь с мыслями, но замечание Миши, выбило не только О2 из легких, но и зачатки формирующихся фраз:
— Да хватит вам. Ссоритесь, как муж с женой из-за не мытой посуды. Сходите уже на свидание… со всеми вытекающими…
Тина прыснула в кулак на последнем дополнении. А получив от меня грозный взгляд, сразу после того, как я захлопнула обратно открытый от возмущения рот, расхохоталось уже в полную силу.
— А что… — протянул второй участник недавней перепалки, в глазах которого черти так и водили хороводы, перепрыгивая через черный омут зрачков.
— Только заикнись, нечем улыбаться будет… — зло прошипела я. Тина аж вздрогнула: непривычно ей ловить исходившие от меня черные волны. Даже Миша притих. А Файтов лишь дернул правым уголком губ, но промолчал — и на том спасибо.
Нужно было закончить цель вылазки в лес, и мы разделились на пары. Как говорится «девочки — налево, мальчики — направо». Негодование и возмущение булькали во мне, как вода в чайнике. Даже бурелом, поросший всевозможной сорной травой, через который мы с подругой шли, чтобы вернуться на тропинку, волновал меня не больше, чем мошка, слепящая глаза. Раздражает — да, но не выворачивает кишки наружу.
— Между вами искры так и летят. «Вы подходите друг другу», — заметила подруга, нагнувшись за очередным трофеем, придирчиво заглянув под шляпку подберезовика, пустила его на дно ведерка.
— Ага, а кошка и собака — идеальная пара с чистым потомством, — продолжила я, все еще дрожащим от неприятных чувств голосом.
Подруга снова рассмеялась.
— Да ладно, не злись, — радует, что хотя бы тон голоса она уловила, — мы найдем тебе парня по лучше. Не обещаю, что будет подтянутый, но…
— Кубики — это не главное, — заметила я, изрядно сократив заготовленную в голове фразу. На что Тину снова накрыл приступ хохота. Она начала хлопать огромный дуб по стволу, чем спугнула рыжую белку.
— А здесь-то что смешного? — цокнула я. Ну и как с ней вести серьезный разговор?
— Ничего, — ответила она, отдышавшись и смахнув слезинки с уголков глаз. — Ты не поймешь.
Закатила глаза, перебирая в уме, пошлости, над которыми явно смеялась Решетова, вывернув на изнанку мою изначальную мысль.
Тина посмотрела куда-то мимо меня, и, прищурившись, воскликнула:
— Смотри! — ринулась дальше: за огромный ясень, овитый плющом.
Я на секунду растерялась. Но почувствовав, что страх уже липкими пальцами трогает меня за плечи, щелкая по лопаткам, и уже норовит вгрызться мне в грудь, я побежала следом за подругой. Благо, далеко она не ушла. Но когда взгляд, отыскав ровную фигуру, решил уделить внимание самому месту, все мысли и даже нарастающая фобия, ушли. Их заполнил природный, мелкий овраг, заполненный зеленым морем пахучей полыни, крапивы и тысячелистника. Сморгнула, не верящим взглядом разглядывая трещины на дне бывшего озера.
— Ты про него спрашивала? — голос подруги отскочил от убитого водного островка и полетел дальше, расколовшись об острый остов выдранной с корнем плакучей ивы.
Правило 10.1. Если не знаешь наверняка — не гадай, а узнай
Время до 28-ого пролетело незаметно. Кошмары в эти дни почти не снились. К концу июня жара нарастала, порой тяжело было думать о чем-то другом, кроме глотка кваса или минералки. Тина последние дни, усиленно шерстила интернет, ища идеальное выпускное платье. Как она это называла — «точный выстрел»: сначала приценивалась по сайтам города, а потом, выбрав модель и цвет, приезжала в Бобойск и шла в конкретные магазины. Правда, загвоздка в том, что не у всех магазинов были собственные сайты и странички в соцсетях.