Аниото. Проклятие луны (СИ)

— Эй, вы что, черти, там творите?!
8.2
— Бежим! — Тина озвучила общую мысль, и вся наша компания, собрав пожитки и спрыгнув вниз, кинулась врассыпную, жутко хохоча.
— Вот сдался ему этот Старый Рынок? — Тина поравнялась со мной. А я думала, она побежала за Мишей.
— Вот-Вот, — Кириллов все-таки не бросил объект своих любовных фантазий. — Два года назад все торговые лавки переместились в теплый и уютный ТОЦ, а рынок все не разбирают.
— Нам же лучше, — хмыкнула Катя, передав мне забытую рубашку. Отношение к ней с отметки «нейтральное» переместилось на «почти положительное».
— Он, наверное… — Коля постучал двумя пальцами по горлу, и хохотнул. — Может, дружков-собутыльников ждал. Они тоже частенько на Рынке ошиваются.
— А где Влад? — крутанула головой Миханова, в поисках своего потенциального ухажера.
— Эй, Тинка, не забыла какое в Понедельник число? — перебил Коля, оставив вопрос Кати без ответа.
— Очередной день каникул? — выглянувшая в просвете туч луна, осветила ее насмешливое выражение лица, с ноткой беззлобного издевательства в зеленых глазах.
— Выпускной же, — улыбнулся Миша.
— Выпускной? — повторила я за ним, раскрыв рот, и с укором глянула на Тину.
— Будешь моим кавалером? — все та же озорная усмешка бродила по ее лицу.
— Я с ра… — начал было Миша, но Тина его перебила, по-свойски закинув руку мне на плечо:
— Я спрашивала Нику, — Тина вскинула подбородок, но, не выдержав серьезную маску, засмеялась.
Парень театрально схватился за сердце и отшатнулся.
Все дружно подхватили смех, даже Катя.
— Иди с Мишей, — шепнула я Решетовой. — Ты что…?
Подруга улыбнулась, сильнее прижав меня к себе.
— Тише, — почти невесомо выдохнула она.
Я лишь хмыкнула.
Конспираторша. Она просто дразнит его. А я на секунду действительно подумала, что мне придется идти на очередной выпускной. Мне и на своем хватило просидеть весь вечер в углу. А тогда я была разодета в пух и прах. Хотя, возможно, это потому, что я появилась в классе за две недели до начала экзаменов? Неважно, все равно я не горела желанием туда идти.
— Ник, — обратился ко мне Аполлонов, чем изрядно удивил. Переключил свое внимание с Катьки на меня? — На второй день мы собираемся на Дуськин пуп, ну там, где карьеры. Давай с нами.
— Ну не знаю… — протянула я. Воды-то я не боюсь, да и дно там не больше двух метров, максимум 2,5. А вот окружающий склон и холм с его угрюмые зеленые жители — другое дело.
— Я ее уговорю, — Тина, которая уже отлепилась от меня и о чем-то мило беседовала с Мишей, с готовностью вызвалась быть парламентёром.
— Ладно, пока, девчонки. Мих, — пожав на прощанье Кириллову руку, Колька быстро ретировался.
— Эй, я с тобой! — догнал его Миша.
— И я! — подхватила Катя.
Никому из них не хотелось идти пешком до Верхнего поселка. А 19-летний Коля еще в прошлом году сдал экзамен на права.
— Ну… — Тина хитро сверкнула своими зелеными глазами, а профиль с острыми скулами в свете луны сделал ее похожей на ведьму, — чем займемся?
— Дай отойду от твоей предыдущей затеи… — ответила я, смотря, как бледный диск с темными пятнами мелькает меж облаков.
— Тебе-то от чего отходить? — поинтересовалась подруга. — Ты сохранила свою футболку. И я хотела пригласить тебя на чай…
— Чай? В десять вечера? — ухмыльнулась я.
— Ну как знаешь…
Вскользь слушая подругу, то и дело бросала взгляды на серый камень, висевший на небе. Сегодня я чувствовала беспокойство: все нервы были включены на полную катушку, ощущение усилилось, когда Тина перестала пересказывать накопившиеся сплетни и впечатления от поездки в Японию. Ночной часовой мерцал непривычным желтым светом, и, казалось, совсем не похудел с прошлой ночи. Я, не переставая, думала, о странных снах и древних символах. А еще из головы так и не уходил мой недавний провожатый. Леопард… Как такое возможно? Здесь? Где зимой температура может опускаться до -40. А летом редко бывает долгая жара. Даже если предположить, что кто-то завел себе такого необычного питомца… Нет. Бред все это. Дикий зверь в небольшой квартирке? Да и денег, наверное, стоит немалых. Обычный поселковый житель вряд ли может себе такое позволить… Придется опять списать это на закидоны моей психики. С каждым днем я все меньше подобному удивляюсь. В который раз подняла глаза на усыпанный космическими стразами небосвод. Показалось, что я снова вижу этот желтый, свободолюбивый отблеск. Эти глаза… Не верится, что они принадлежали дикому, необузданному и свирепому зверю… Тряхнув головой, постаралась выкинуть из головы мысли, что разжигают во мне опасное любопытство.
 
— Тогда, увидимся завтра, — нарушила тишину Тина.
— Ага, — махнула в ответ рукой и направилась к своему дому с темно-синей калиткой.
Тина поражала тем, что ее не тяготило молчание — она всегда чувствовала, когда я не хотела поддерживать беседу, и мне нужно было подумать, и с легкостью могла прервать разговор, без тяжелого, неловкого и обидного напряжения.
Бабашка пила чай на кухне, я подошла к ней пожелать спокойной ночи.
— Ника, — позвала она, — я завтра в лес за грибами и жимолостью. Если хочешь…
— Я за, — не раздумывая, выпалила я.
Как бы я до чертиков ни боялась лесной чащи, любопытство было сильнее. Я должна была узнать, что это было за озеро и.… водятся ли в наших лесах леопарды, или, на худой конец, странные пумы.
— Только я возьму Тину, — добавила я.
Округлившиеся глаза бабушки, пораженной моим быстрым согласием, вернулись в обычную форму, а на лице расцвела улыбка. 72 года… А она до сих пор ходит в лес по грибы-ягоды. Конечно, за поселок она выезжает редко, но все-таки. Не каждая старушка решится пособирать дары природы даже в районе электростанции.
— Конечно. А ну поцелуй старушку на ночь, проказница, — тепло проворковала она, когда я уже собралась уходить, выполнив миссию, ради которой я и зашла на кухню.
Чмокнула бабулю в мягкую, дряблую щеку, вдохнув аромат старых книг и мятного чая, что исходил от нее, и поднялась к себе.
Девятичасовую баню я пропустила, а идти кипятить чайник и проводить вечерние процедуры в тазике не хотелось. Переодевшись в домашнее, открыла окно и забралась под одеяло. Странное чувство душило изнутри, что даже на прохладном чердаке мне казалось жарко. Повернулась на бок — теперь же спать мешал стрекот кузнечиков и кваканье лягушек вдалеке. Достала телефон и вдела наушники. Под музыку так и уснула.
Снился какой-то бред. Будто я танцевала в местном клубе «Лайбра» на странном маскараде, со мной был парень, а вместо головы у него — искусственная кошачья голова. Я смотрела в его неестественно желтые глаза с вертикальным узким зрачком, гадая, линзы у него или нет.
Так и проснулась с чувством незавершенности и загадки. Будильник, поставленный на 8 утра, звенел, разливаясь трелью соловья и журчанием горной реки. Нажав «подтвердить», подтянулась и встала с кровати. Надела халат, пошла сначала на кухню, где бабушка, ранняя пташка, уже жарила картошку с колбасой и яйцами, украв с тарелки горячую оладью, проследовала в баню проводить свои вечерне-утренние процедуры. Изрядно посвежевшая, вернулась в комнату и облачилась в свой черный спортивный костюм. Нервная дрожь от кончиков пальцев и до пят пронизывала все тело. Я не знала, был ли это нарастающий страх или надежда на удовлетворенное любопытство. Нанеся на открытые участки кожи почти сантиметровый слой средства от комаров, начала собирать сумку.
— Ника! — раздалось снизу, — иди завтракать!
В темпе закончила сборы и спустилась на зов жареных углеводов. Ох, я точно потолстею… Еще как.
— Привет, ежик, — и снова на моей кухне уничтожитель моей картошки.
Стиснула зубы, чтобы промолчать. Терпи, Ника. Когда он поймет, что тебя не проймешь, язвительных комментариев будет меньше.
Села рядом, придвинув к себе свою порцию яичницы с картошкой.
— Бабуль, мы ведь подождем Тину? — с надеждой в голосе спросила я, стараясь не коситься на парня в легкой куртке.