Смерть меня не найдёт (СИ)

— Служитель позвал на помощь, Агнессу поймали, всё произошло очень быстро, никого не пропустили. Обыскали всех, даже меня, даже жреца Веритоса!
— И всё-таки кого-то пропустили.
Лигран переводит взгляд на кота, а я даже досадую из-за его неприкрытого внимания.
— Что это за существо?
Слово "кот" произноситься не желает, и это наводит на какие-то подозрительные мысли.
— В нашем мире много таких. Буквально у каждого второго дома. Они живут у людей в домах и на улицах.
— Что вы с ними делаете?
— Изначально они ловили других, крайне вредоносных маленьких животных, поедающих запасы еды и переносящих разные болезни. Но сейчас мы их… любим.
Судя по лицу Лиграна это не очень ему понятно.
— Священное животное?
— Что-то вроде того, — в конце концов, я обещала рассказать ему о своём мире после Венуты.
— В Магре я таких однозначно не видел. Может, он и пришёл из твоего мира?
— В моём скелеты не ходят, и некромантов нет! — очередной приступ нервного смеха я зажимаю кулаком.
— Но ты не удивилась, увидев умертвие в своём мире?
— Он умеет накладывать на себя иллюзию. Выглядел обыкновенно.
— Это невозможно. Животные не имеют донумов, Камилла, — словно консервативный педагог на лекции, заявляет Лигран. — Иллюзии им неподвластны.
— А этому подвластны. Он не такой, как все.
«И он мой».
Что-то холодное, узкое, вытянутое скользнуло по щеке, и я чуть не заорала, подумав о змее, хлестанула себя по лицу. Брызги полетели в разные стороны.
Вода.
Вода?!
Я обернулась к стене и увидела водяную струйку, ползущую вертикально вверх вопреки всем законам физики и здравого смысла. Обычную воду, без рук, глаз и костей.
А горло по-прежнему саднило…
К этому моменту Лигран успел исследовать руками, то есть простучать весь "иконостас", покопаться в обломках статуи, осмотреть стены и несколько деревянных ящиков в углу залы. Теперь его внимание привлекли дюжина молитвенных скамеечек в углу — надо сказать, точно таких же, как и во дворе, для простых смертных, а не каких-нибудь там золотых, инкрустированных самоцветами.
Торопливо, даже воровато, я набрала в ладони воду — холодную и чистую — и сделала пару глотков. Не знаю, что здесь происходит, но удивляться точно уже ничему не буду. Брызнула водой на скелет — тот мотнул черепом и качнул хвостом.
Осмотрев скамейки, Лигран вернулся ни с чем. Опустился на пол, уставился на кота. Коты — они такие, вот тут апокалипсис на носу, ты чуть любимую — потенциально — девушку не задушил, но появляется кот, даже не целиком, а только своей хребетно-костяной частью — и ты уже не можешь оторвать от него глаз.
Я тоже посмотрела на кота. Внимательнее, чем раньше.
На костяную шкатулку.
И снова на кота.
Опустилась рядом с Лиграном, провела пальцами по узкому холодному позвоночнику усевшегося между нами умертвия.
Кот муркнул.
Мы с Лиграном взглянули друг на друга.
— Где проходит церемония? — спросила я так же хрипло, как и тогда, когда он меня душил.
— В королевском двор…
Окончания фразы я уже не услышала: снова провалилась в пустоту.
Алиса в стране чудес.
Скелет кота вместо белого кролика.
Если бы говорить не было бы так больно, я бы кричала в голос.
* * *
Падение заканчивается быстро и неожиданно. В глаза ударяет пронзительно-резкий зелёный свет, я инстинктивно закрываю их рукой. И внезапно замечаю, что сжимаю в ладони белую костяную полоску.
Ожерелье, диадема, а может быть, пояс…
Единая, скажи мне, пожалуйста, что я сплю?! Ну, пожалуйста…
Глава 68.
Вот уж не думала, что можно соскучиться по пластику. В этом мире во внутренней, да и во внешней отделке помещений царствует камень, и от этого воздух всегда самую малость прохладный, даже стылый.
Сейчас я лежала на камне, упиралась спиной и затылком в камень, а прямо напротив меня располагался каменный фонтан в форме огромного цветка. Исторгаемая из тычинок жидкость фосфоресцировала мятной зеленью, сам камень тоже радовал глаз насыщенным малахитовым оттенком.
Голова гудела, и я на автомате прижала ко лбу зажатую в ладони узкую и длинную костяную пластину. А потом так же резко отняла, уставилась на неё во все глаза.
 
Нет, не может быть..! И вот из-за этой… штукенции весь сыр-бор? Да нет тут никаких застёжек, ни на диадему, ни на ожерелье не сгодится. Да и каким образом этот отполированный позвоночник мелкого млекопитающего помогает подтвердить право королевского наследника на трон? Тоже, что ли, светиться начинает? И откуда он у меня-то взялся?
Неважно. Надо понять, куда меня в очередной раз занесло, выбраться оттуда и постараться добраться до дворца, а точнее, до самого Его Величества. Пусть наследник престола подтвердит своё право божественным образом, нервная и обидчивая богиня, готовая из-за неуважения к какой-то побрякушке разнести к хмыре целый мир, успокоится, а я реабилитирую доброе имя Агнессы и смогу наконец-то подумать, как жить дальше.
Я поднялась, отряхнула и расправила юбки, автоматически поискала карман на просторах платья и не нашла. Какая же некомфортная мода! Удобные трусы и платья с карманами — вот чего не хватает этому миру, а вовсе не какой-то там реликвии… Жаль, я не захватила футляр, а тащить столь ценную вещь вот так, в руках — как-то это неправильно. Непочтительно.
Отчего-то ассоциация с украшением никак не желала покидать мою голову. Диадема вышла бы жутковатой, в стиле Хэллоуина, да и коротковата она, с учётом пышных волос Агнессы. Для браслета великовата. А вот чокер вышел бы отменный, будь бы застёжка, мне как раз…
Я приложила гибкую костяную полоску к шее, просто примерить по длине, и внезапно почувствовала, как острые отростки, напоминавшие позвонки, впились в кожу — не до крови, но плотно, впритык. Мигом запаниковав, попыталась стянуть ошейник — но куда там, держался он крепко и ни в каких застёжках и креплениях не нуждался. Судя по всему, оторвать теперь его можно было только вместе с моей собственной головой.
Кажется, то, что я почувствовала, называется приступом панической атаки. Даже обнаружив на голенях трупные пятна, я не так перепугалась, как сейчас, представив постепенное сужающуюся костяную удавку, сдавливающую шею, перекрывающую воздух и ломающую позвонки. Буквально три — четыре декады минут назад подвергшийся внушению Лигран пытался меня задушить и вот опять!
Впрочем, пока что новое украшение вело себя относительно прилично, и я плюнула на попытки его снять, постаралась переключить внимание. Огляделась в поисках двери, и, обнаружив её, осторожно приоткрыла и выглянула. Дверь была деревянная, массивная, ручка металлическая, и я вдруг подумала, насколько же здесь роскошная богатая обстановка. Благородный зелёный камень, дверь стоимостью с мою годовую зарплату, высокие потолки, портьеры на окнах, на стенах — очертания портретов в тяжёлых блестящих рамах.
Если так подумать…
Если так подумать, донум редко ошибался с нужным мне адресом. И раз уж незадолго перед перемещением я думала про королевский дворец, то возможно, это он и есть. Осталось только отыскать непосредственно Его Величество. Насколько это реально? Дадут ли мне возможность обратиться к правителю непосредственно и без промедления?
Ну почему я не успела прихватить с собой Лиграна! Что он теперь делает? Выбрался ли беспрепятственно из храма? Куда пошёл? Всё-таки жить без мобильной связи хмыровски неудобно…
Дверь открылась беззвучно, легко, с чем я себя и поздравила. Но стоило высунуть нос наружу, в длинный коридор, мягко освещённый невидимыми мне источниками света, как я тут же резко отпрянула обратно: слева и справа стояло по две высокой неподвижной фигуре, очевидно — дворцовых стражей.
Чёрт. Неудачно.
Категорически не хочу попадаться страже — надо полагать, незнакомую девицу тут же схватят и отправят в места не столь отдалённые, разбираться на свежую голову. До королевского тела не допустят, а сами разбирательства могут продлиться долго или вообще начаться утром, когда будет уже поздно… Что же делать? Уйти — они не уйдут, если здесь их дозорное место. А я даже не знаю, где конкретно нахожусь и куда надо идти, дворец-то огромный!