Мефистон. Кровь Сангвиния

  
Глава 14
 
Мормота, Дивинус Прим
За последующие три дня Антрос пережил столько, что хватило бы на десяток жизней. Под строгим надзором Рацела он запоминал и зачитывал все заклинания, описанные в «Пресыщенной косе». Они неподвижно сидели во дворе, не замечая ни восходов, ни закатов, не пили и не ели, лишь медленно читали текст. Иногда мимо них проходили жрецы, чтобы вознести молитвы перед гробницей Затворника или спеша на вечерню, но если они и останавливались, чтобы посмотреть на библиариев, то видели лишь двух гигантов, склонившихся над маленькой книжкой. Опасные, питаемые варпом ритуалы происходили лишь в сознании двух Кровавых Ангелов. Рацел воссоздал целые зоны боевых действий в разуме Луция, бросил его в пекло бесчисленных битв, в которых сражался за века службы. В ключевой момент каждого противостояния учитель приказывал Антросу присоединиться к нему в воззвании, которое использовал прежде для уничтожения врагов. Каждый раз, когда Луций совершал ошибку, Рацел четко проговаривал слова вновь, направляя его действия, пока после обрядов враги не исчезали в огне или не падали с воплями, поглощенные пучиной немыслимых страданий.
Пытаясь постичь каждое из темных священнодействий Мефистона, лексиканий чувствовал, как расширяется и становится глубже его восприятие Галактики. Он менялся настолько, что к тому времени, как их прервали, ощущал, что переродился. Честолюбивый пыл, который вел его прежде, теперь казался лишь наивными капризами ребенка. Решимость Луция осталась неизменной, но теперь он понимал, насколько опасным и трудным будет начатое им путешествие. Зачастую славу и погибель разделяет лишь одна неосторожная мысль…
На третье утро после начала занятий библиариев отвлекли от видений громкий звон цимбал и нестройное пение колоколов.
Внимание Антроса медленно вернулось к окружающему миру, и он тряхнул головой, отвлекаясь от дюжины реальностей. Когда лексиканий поднялся на ноги, то двигался неловко и нерешительно, будто во сне. Он протянул руку, чтобы опереться на колонну, пока его чувства вновь знакомились с материальной вселенной. После всего, что он увидел и совершил под надзором Рацела, было странно осознавать, что они лишь недавно прибыли в аббатство. Однако за время их занятий двор совершенно переменился. Когда зрение Луция прояснилось, он увидел пеструю толпу монахов и вооруженных до зубов проповедников и ополченцев — сверкающих безумными глазами религиозных фанатиков, обвешанных патронными лентами. Воздух звенел от страстных молитв и поучений, изрекаемых собравшимися вокруг гробницы людьми.
Когда Антрос, спотыкаясь, вышел из тени крытой галереи, проповедники, оказавшиеся ближе всех к нему, замерли, но поток жрецов, желавших добраться до гробницы, вскоре унес их вперед. Люди украсили весь двор полосками пергамента, вокруг царил дух праздника.
— Что происходит? — потребовал ответа Антрос, остановив одного из ополченцев.
Позади него с каменной скамьи поднялся Рацел; ополченец смотрел на них обоих широко раскрытыми глазами, разглядывая оружие и огромные доспехи.
— Архикардинал Дравус. Мы возносим хвалу за его благополучное возвращение. — Священник явно боялся космодесантников, но все равно смотрел на них с ликованием и трепетом. — Он пережил свои испытания в пустошах и вернулся к нам с посланием от Бога-Императора… И теперь он знает, как закончить войну, как воссоединить Детей Обета!
Антрос покосился сначала на учителя, потом снова на жреца:
— И где же он сейчас? В городе?
Толпа теснила ополченца, но он лишь рассмеялся.
— Следуйте за процессиями!
— Мы должны найти старшего библиария, — сказал Антрос, повернувшись к Рацелу.
— Он уже знает обо всем, — ответил эпистолярий. В его глазах еще сверкали искры варповского пламени, напоминая о духовных скитаниях. — Капитан Ватрен, — заговорил он по воксу, — где вы?
 
Сперва они услышали лишь короткий треск помех, затем сквозь белый шум пробился хриплый голос капитана:
— …в минутах пути от амфитеатра. Старший библиарий обратился ко мне час назад и приказал выставить стражу у обоих входов, но туда и добраться-то сложно, а ведь входы еще надо найти. Пришлось сойти с улицы. Пропустить толпу. Здесь собралась половина планеты. Столько чертовых беженцев пришло вчера в город. Идиоты давят друг друга, прослышав, что вернулся Дравус. Теперь все они идут к амфитеатру, чтобы услышать какую-то его проповедь. — Капитан умолк, а когда заговорил вновь, Луций услышал в его голосе усталость. — Вы завершили свои уроки? Пытался с вами связаться вчера утром. Хотел поговорить. Вы не отвечали. Даже когда я звал вас по имени.
Рацел посмотрел на Антроса, и на лице его отразилась странная смесь сомнений и гордости.
— Мы закончили. Старший библиарий в амфитеатре?
— Нет. Он с вами. Или должен быть. Он не покидал аббатство с тех пор, как мы пришли. Отправился в библиотеку с тем старым проповедником и больше не выходил. С ним я тоже не мог связаться по воксу. Этим утром он сам вышел на связь и отдал приказ о воротах амфитеатра, но дальше молчал. — В голосе Ватрена промелькнуло раздражение. — А еще он хочет, чтобы мы нашли старый шлюз или что-то подобное. Уверен, вам он скажет больше.
— Найдите ворота, капитан Ватрен. Старший библиарий не отдает приказы просто так. Используйте силу, если потребуется. Мы разыщем Мефистона и присоединимся к вам, как только сможем.
— Эпистолярий, — сказал Ватрен, — клинок, который ищет Мефистон, он здесь? В Мормоте? В этом амфитеатре? — Капитан явно был недоволен тем, что не мог понять, что происходит. — Может, мне стоит искать его, а не какие-то ворота и шлюзы? Старший библиарий не сказал нам, где искать эту штуку. Возможно, она у архикардинала?
— Не знаю, но Дравус — самый высокопоставленный священник на Дивинусе Прим. — Рацел покачал головой. — Думаю, он знает, где хранятся реликвии. Полагаю, старший библиарий потребует от него отдать клинок или сказать, в каком реликварии он хранится.
В вокс-канале воцарилось молчание; Луций почувствовал, что капитан сомневается.
— А он согласится?
— Ты бы отказал старшему библиарию?
— Нет, эпистолярий Рацел, не отказал бы, но у меня нет целой планеты одурманенных верой людей, выкрикивающих мое имя.
— Мы скоро присоединимся к вам, капитан. Найдите ворота, — ответил Рацел и завершил сеанс связи.
Эпистолярий нахмурился, обдумывая слова капитана. Затем он повел Антроса со двора обратно в трапезную. Там их встретили перевернутые столы и неистовый гул, а не тишина и покой, как в прошлый раз. Радел презрительно скривился, увидев, как по залу, толкаясь, идут жрецы и завывающие молитвы ополченцы.
— Дикари, — проворчал он. — И это люди, которых мы клялись защищать?
Антрос намеревался вступиться за смертных, но умолк, увидев, сколь безумными те выглядели. Космодесантники легко растолкали фанатиков и распахнули двойные двери, через которые аббат увел Мефистона в день прибытия. Их взгляду предстали ступени высокой лестницы. Библиарии начали подниматься, когда наверху появился Властелин Смерти, а за ним и отче Орсуф. Аббат на несколько мгновений остановился наверху, словно бы охваченный сомнением, и Мефистон положил руку на его плечо, проявляя непривычную приязнь.
— Мало кому удается собрать столько знаний за одну жизнь, отче Орсуф, — сказал старший библиарий. — Ты мудр не по годам.
— Я просто не могу выбросить тайны из головы, вот и все. — Аббат покачал головой, смущенный похвалой. — Обычно это чушь, о которой я предпочел бы забыть, но я рад, что смог вам помочь. Конечно, я предпочел бы помощь в бою. Возможно, еще смогу? Я все еще мог… — Он явно собирался продолжить, когда заметил, что у подножия ступеней их ждут Кровавые Ангелы, и рассмеялся. — Они здесь, как вы и сказали.
Мефистон не обратил внимания на своих братьев, по-прежнему держа аббата за плечо.