Жажда бессмертия (СИ)

Светлана кивнула и разочаровано выдохнула:
— Никого не заинтересовал этот радиоприемник. Только один сказал, что знает немецкий и хотел бы послушать немецкие новости. Но цену предложил, как за обычный приемник.
— А что насчет параллельного мира? Сообразила, как к нему подключиться?
— Неа, — она стряхнула мучную пыль с его плеча и предложила. — Может, что-нибудь из золота продать?
— И много у тебя золота? — заинтересовался он и внимательно посмотрел на ее обручальное кольцо. — Что за камень?
— Это бриллиант, — она вытянула руку, и камень заискрился на свету. — У меня есть три колечка, цепочка с кулоном и брошь. Думаю, хватит на первое время. Потом придумаем что-нибудь.
— Пойдем домой. Жрать хочется. Заодно богатства свои покажешь.
Они взялись за руки и поднялись в квартиру. Старуха стояла в прихожей с мухобойкой и пыталась достать до паука.
— Ты кралю свою когда будешь прописывать? — спросила она и кивнула в сторону удаляющейся на кухню Светланы.
— С чего это я ее должен прописывать? — Артем стягивал поношенные кеды с потных ног.
— А с того, что она воду — тратит, — старуха принялась загибать пальцы. — Свет — тратит, газ — тратит. Мы не согласны за нее платить. Пусть счета на нее тоже делят. А то, ишь какая! Живет за нас счет.
Артем ничего не сказал и прошел в свою комнату. Следом прибежала Светлана с кастрюлей.
— Гречку с мясом приготовила. Будешь?
— Конечно, — кивнул он и устало опустился на стул. — Есть хочу, как волк.
Она высыпала ему гречку в большую тарелку и намазала масло на хлеб.
— Иди, золотишко принеси, — сказал он с набитым ртом. — Прикину, на сколько нам хватит.
Светлана вытащила из чемодана косметичку, открыла ее и ахнула.
— Что такое? — испугано спросил Артем.
— Я забыла, — еле слышно проговорила она. — Мешочек переложила из косметички в шкаф с хрустальной посудой. Надо сходить и забрать.
Артем вновь набил рот кашей и что-то невнятно пробормотал. Светлана принялась одеваться. На его вопросительный взгляд ответила:
— Только шесть, его еще дома нет. Не хочу с ним встречаться.
Он кивнул и принялся хрустеть маринованным огурцом.
Через полчаса она с замиранием сердца открыла дверь квартиры и, включив свет, прошлась по комнатам.
— Как хорошо дома, — она села на диван и погладила мягкую кожаную обивку.
Тут в дверь постучали.
— Светочка, это Раиса Васильевна, — услышала она вкрадчивый голос. — Можно к тебе? Слышала, как ты пришла.
— Конечно, — Светлана вытерла слезы тыльной стороной ладони. — Проходите, Раиса Васильевна.
Эта пожилая женщина жила по соседству и изредка заходила в гости.
— Как там Карлуша? — она села рядом и горестно вздохнула. — Держится?
— Не знаю. Не видела его, — сухо ответила Светлана. Она была обижена на него.
«Ты не представляешь, как я счастлив», — вспомнила его слова. И это вместо того, чтобы горевать и просить ее не уходить!
— Когда похороны-то? Я, конечно, не смогу пойти — ноги к вечеру опухают. Но гвоздики передам. Хорошая была женщина.
Светлана недоуменно уставилась на нее.
— Кому гвоздики?
— Как кому? Маме Карла. Мне только сегодня утром сказали, что она умерла…А вы еще одну квартиру купили? А то несколько дней не появлялись.
Светлана выпроводила гостью, схватила трубку и набрала номер телефона в кабинете Карла Борисовича. Гудки звучали, но к телефону никто не подошел.
«Он, наверное, в квартире матери», — догадалась она. Трубку взяла незнакомая женщина.
— Здравствуйте, — поздоровалась Светлана. — Можете Карла к телефону позвать?
— Его здесь нет.
— А где же он? На работе его тоже нет.
— Подождите, сейчас передам трубку, — торопливо ответила женщина.
Через несколько секунд послышался мужской бас:
— Светлана, это Семен Семенович. Помните меня?
— Да-да, вы директор Карла.
— Почти, — усмехнулся он. — Директор завода — будет вернее. Карла Борисовича увезли в больницу. У него нервный срыв случился. Думаю, ему надо полежать, отдохнуть, восстановиться.
— В какой он больнице?
— На Кутузова. В психиатрической. Насчет похорон хотел с вами обсудить…
 
Светлана быстро положила трубку и принялась задумчиво наматывать на палец провод.
— У него мама умерла, — выпалила она в трубку, как только услышала голос Артема.
— У мужа твоего? И что из этого? Люди каждый день умирают, — равнодушно откликнулся он.
Светлана села на пуфик и обвела взглядом квартиру.
— Теперь я смогу уговорить его оставить квартиру мне. Тем более, он сейчас в психушке. Собери наши вещи и приезжай. Будем здесь жить.
***
Карл Борисович проснулся глубокой ночью и прислушался, пытаясь понять, где находится. По стеклу бил дождь, на улице сигналила машина, тут раздался громкий всхрап, и он понял, что больница была не сном. Он повернулся и огляделся: на соседней кровати спал Валентин, из-под двери выглядывала полоска света с коридора.
«Мама, что ж ты немного не потерпела. Тебе бы понравилась Луиза. И с Гюставом нашла бы, о чем поговорить, — подумал он, накрылся одеялом с головой и тихонько заплакал. — Потерпела бы еще чуть-чуть, и мы бы никогда не расстались…Я хочу туда, к ним. У меня на этой земле больше никого нет. Я совсем один».
Тут он вспомнил, что радиоприемник пропал, и в ужасе вскрикнул. Валентин пошевелился, но не проснулся.
«Кто же мог его украсть? Семен Семенович? Не-ет, он даже не подозревает, что я изобрел. А может, Сева? Какой-то он странный в последнее время. Все ходит вокруг меня. Но я ему не говорил… Света! — он вскочил, надел тапочки и зашаркал к двери. — Охранник сказал, что она меня искала. С чего бы это? Отвлекала его, пока ухажер радиоприемник крал!»
Карл Борисович выбежал в коридор и на слабых ногах засеменил к лестнице.
«Вот я до них доберусь. Воры!»
— Эй, вы куда? — послышался сзади мужской голос, и профессор ускорил шаг. — А ну, стоять!
Карл Борисович побежал что было сил к двери, над которой висела лампа с надписью «Выход».
— Стоять! — мужчина грубо схватили его за плечо и резко дернул. Профессор еле удержался на ногах и жалобно попросил:
— Пожалуйста, отпустите. Мне надо домой.
Санитар развернул его, взял под руку и потянул в сторону палаты.
— Успеете домой. Никуда ваш дом не денется. Вот подлечитесь, успокоитесь, образумитесь, и отпустят домой. К жене, к детям, к кошке или кто там у вас еще есть.
Карл Борисович замотал головой.
— Никого нет. Никого.
— Тем более. Что вам делать одному в пустой квартире? А здесь вас кормят, поят, лечат. Утром к доктору пойдете. Он вас выслушает, что-нибудь посоветует.
Санитар говорил тихо и уверенно, и, крепко держа за руку, вел к палате.
— Время только полночь. Все спят. Правильно говорят: сон — лучший лекарь. Голова обязательно должна отдыхать, перезагружаться. Если вы завтра у доктора спросите, то он подтвердит мои слова.
Он завел профессор в палату и грубо посадил на кровать.
— Ложитесь спать. Если вы еще раз попытаетесь без разрешения доктора уйти из больницы, то нам придется вас запирать. Вы же не хотите быть запертым, верно?
Карл Борисович кивнул и лег.
— Вот и хорошо, — смягчился санитар. — На завтрак будет запеканка и какао. Представьте, что вы на отдыхе. В санатории.
Он укрыл профессора одеялом и вышел из палаты.
«В санатории, — усмехнулся Карл Борисович. — Светку бы в такой санаторий. Как же я не замечал ее гадкую натуру? Хотя понятно, почему — работал. Не надо было жениться. Чувствовал ведь, что не моя. Надо доверять себе. Но теперь уже все равно. Лишь бы отдала радиоприемник. А если они его сломали? Или, — ужаснулся он и прижал руку ко рту. — Или продали? Боже, пожалуйста, только не это! Я еще не выяснил, как попасть в параллельный мир».
Он еще долго ворочался от горестных мыслей и только под утро заснул.
***
— Светка, — Артем появился в дверях спальни с мокрыми волосами и в халате Карла Борисовича. — Я там такой клевый лосьон нашел. Понюхай.