Девятые Звездные войны

У Чейна уже был опыт того, какую чертовщину проделывают сильные грозы с радарами и сканнерами, и он рассчитывал, что в такую отвратительную погоду сможет сесть в звездопорте незамеченным.
Снижение он произвел нормально, но сплошной ливень исключал возможность визуального обзора. Что же касается приборов, то из-за грозы они оказались бесполезными. В результате всего он плохо выполнил само приземление и был рад, что никто этого не видел.
Боясь внезапного окончания бури, он быстро взялся за дело. Поставил корабль на автоматическую программу с тем, чтобы через три минуты тот мог подняться с курсом на Варну, обходя на своем пути любое небесное препятствие. Чейн был бы навсегда проклят, если бы дал возможность варновскому кораблю с его секретами попасть в руки врага.
С ухмылкой он открыл замочный механизм и вышел из корабля.
"Ну и глупо же будет выглядеть Харкан, когда его корабль пустым придет домой вслед за ним!"
В лицо ударил сильный дождь и смыл ухмылку. Под чудовищным ливнем Чейн двинулся вперед, вскоре лишь приглушенно услышав, как оставленный им корабль поднялся в воздух. Чейн надеялся успеть добраться до какого-нибудь административного здания прежде, чем буря измотает его.
Спустя пару часов Чейн сидел в большой холодной неуютной комнате, в той самой, где не слишком давно совершил ночную кражу. Двое низкорослых краснокожих охранников не сводили с него глаз. Они смотрели на него с кровожадной ненавистью, и ему подумалось, что должно быть это те самые охранники, которых он тогда оглушил и связал.
Вошли Ирон и Дайльюлло. Дайльюлло бросил на него мрачный, холодный взгляд.
— Итак, ты снова с нами. Не правда ли? — сказал он.
— Спасибо за такое приветствие, Джон,— ответил Чейн.— Судя по твоему внешнему виду и тому, что ты опять обрел привычный веселый нрав, думаю, что ты выздоровел.
Ирон скрестил руки на груди и свирепо уставился на Чейна. Но увидев, что Чейн не обращает на него внимания, маленький краснокожий король неожиданно заорал:
— Ты украл мое поисковое судно! Где оно?
Чейн улыбнулся:
— Очень далеко. Думаю, что тебе не придется когда-либо снова его увидеть.
Ирон выругался.
— Люди из звездопорта сообщили, что, как они полагают, тебя высадил корабль, который тут же отбыл. Что это за корабль?
— Корабль Звездных Волков,— ответил Чейн.
Ирон удивленно вытаращил глаза. Но Дайльюлло.посмотрел на Чейна теперь уже теплым взглядом.
— Чейн, ты побывал дома, на Варне? И вернулся живым? Как это было?
— Это было и чудесно, и опасно,— ответил Чейн.— Ноячертовски рад, что побывал там.
Их гневно прервал Ирон.
— Отвас, наёмников, одно несчастье с тех пор, как вы тут появились. Оно окончится, когда вас затребуют каяры, и я им передам всех вас. Мне наплевать, если они посадят вас на медленный огонь.
— Успокойся, Ирон,— сказал Чейн.— Каяры теперь долго никого не потревожат, в том числе и тебя. Эти милые, чокнутые, счастливые при виде пытаемых жертв, любящие красоту люди разбиты в пух и прах, а их мир полностью разграблен, и я думаю, что ты долго от них ничего не услышишь.
— Разбиты? С их-то обороной? — вскричал Ирон.— Ложь, ложь. Кто мог это сделать?
— Это сделали Звездные Волки,— сказал Чейн, блеснув зубами.— А я привел их туда.
Он повернулся к Дайльюлло:
— Мы в самом деле почти никого там не убили, Джон. Но почистили их на славу, отплатили за те шутки, что они творили с нами.
— Такие богатства!— воскликнул Ирон.— А Поющие Солнышки? Что с ним стало?
— Я взял их,— ответил Чейн.
Ирон снова начало орать:
— Ложь, ложь! У тебя ничего не было, совершенно ничего, когда ты высадился на Ритхе.
Чейн подтвердил.
— Конечно, не было. Неужели ты мог подумать, чтобы я притащил их сюда для того, чтобы ты заграбастал их, а нас выставил под зад из этого мира? Человечек, я ведь не настолько глуп!
Ирон уставился на него, а затем громко расхохотался.
— Я знал,— сказал он Чейну,— знал еще в первый раз, как увидел тебя, что ты еще тот шельмец среди Звездных Волков!
Ирон подошел к Чейну, схватил за руку:
 
— Неужели ты сделал это? А? Расскажи, как?
Пока Чейн рассказывал Ирону, Дайльюлло слушал, наблюдал за лицом Чейна и молчал. А Ирон не переставал трястись от своего экзальтированного смеха.
— Поразительно, поразительно!— кричал он.— Но где же теперь Поющие Солнышки?
Чейн похлопал по его плечу.
— Ты славный королек, Ирон, ты вроде даже мне нравишься, но, пожалуйста, не оскорбляй меня вопросами, вроде этого.
Ирон не обиделся.
— Ну, что ж, я тебя могу понять. Так уж случилось, что у меня от рождения честная душа, но можно было ожидать, что ты и не знал этого. Скажи мне только: как и когда вы отдадите мою половину из двухмиллионного вознаграждения. Ведь такой была ваша сделка. Помните?
— Была,— сказал Чейн.— Но, если ты вспомнишь, сделка накрылась, когда с твоей информацией и на твоем корабле мы и близко не добрались до Солнышек. После этого она утратила свою силу, и ты был готов скормить нас каярам, если бы они того пожелали. Я прорвался на свободу, и теперь у нас будет новая сделка.
— Что за сделка? — спросил злобно Ирон, хитро насторожившись.
Чейн улыбнулся:
— Я не злопамятен. Когда Солнышки будут возвращены на Ачер-нар, ты получишь одну десятую от вознаграждения.
— Одну десятую? — начал ругаться Ирон на родном языке.
— Переведи мне это на галакто, если хочешь, чтоб дошло до меня,— сказал Чейн.
Ирон полностью утратил свое хорошее настроение. Лицо стало каменным, злым. Он сверкнул глазами на Чейна.
— Отлично,— сказал он.— Я пытался все время быть джентльменом в этом деле. Но ты спрятал где-то Солнышки, чванливо явился сюда и думаешь, что одержал верх. Ты забыл, что ты у меня в кулаке. На Рихте поработают с тобой всего лишь несколько часов, и ты пролепечешь все, что знаешь о Солнышках.
Чейн отрицательно повертел головой.
— Не выйдет. Никто никогда ничего не добывал от Звездного Волка пыткой. И знаешь почему? Потому, что для сохранения секретов Варны каждый Звездный Волк перед уходом в рейд вставляет под кожу капсулу с особым составом. Все, что мне нужно сделать, это надавить на кожу в определенном месте, и тогда мое тело становится совершенно не восприимчивым к боли; целый день меня можно резать как угодно и я ничего не почувствую.
Ирон ошалело уставился на него:
— Неужели это правда?
— Нет,— сказал Чейн.— Это огромнейший блеф и неправда.
И расхохотался. Ирон тоже к нему присоединился.
Дайльюлло вскочил со своего кресла.
— Избавь меня бог от каких-нибудь сделок с людьми, которые все превращают в потеху.
— Успокойся, Джон,— сказал Чейн.— Думаю, что мы с Ироном понимаем друг друга.
— Конечно, понимаем,— сказало Ирон, возвратившись к прежней общительности. Он похлопал Чейна по спине.— Блеф или не блеф, но никто никогда не заставлял Звездных Волков выдавать секреты. Давай сядем и потолкуем как джентльмены.
Они сели за стол. Ирон приказал принести флягу с крепким ритхским вином, а спустя некоторое время еще добавить. Дайльюлло пил вино, но выглядел темной тучей. Скоро стало очевидно, что Ирон пытался их споить. Но это не очень-то срабатывало. Дайльюлло много не пил. А у Чейна, вместе с Ироном опрокидывавшего бокал за бокалом, была крепче голова. Он то поддакивал Ирону, то со скукой отворачивался в сторону появившихся декоративных танцовщиц.
— Пятнадцать процентов,— заявил окончательно Чейн,— Абсолютно последнее предложение. Послушай, лучше иметь пятнадцать, чем ничего.
— Двадцать пять или я прикажу вас всех до утра уничтожить лазером,— ответил Ирон.
— Ни одного процента больше, даже сотой процента,— сказалЧейн и налил в бокалы вина.
— Послушайте,— вмешался Дайльюлло,— у меня болит голова, болит крестец, я устал слушать, как вы торгуетесь.
Он обратился к Ирону:
— Двадцать процентов или забудем обо всем.