Девятые Звездные войны

Чейн улыбнулся:
— Я так и думал.
— Я предупредил всех ранроев, чтобы они не вызывали тебя на бой,— сказал Харкан.— Это удовольствие я оставлю себе.
Чейн ничего не сказал в ответ. Спустя некоторое время Харкан добавил:
— Тогда завтра? Место ты знаешь... оно все то же самое.
Да, Чейн знал то место — скалистое узкое ущелье, где можно беспристрастно решать междоусобные споры, не подвергая опасности других людей. Харкан придет туда со своим оружием и, если ему не удастся убить Чейна в честном бою, тогда наступит очередь Тхура, другого брата Ссандера, повторить схватку. И если Чейн убьет Тхура, тогда другие члены клана Ранроя один за другим могут бросать ему вызов. Это многочисленный клан, в то время как у Чейна совершенно никого нет; его единственные на Варне родные люди лежали под двумя могильными плитами из железного колчедана.
— Я запросил у Совета право,— сказал Чейн.
Харкан дернул головой от изумления:
— У Совета право? На каком основании?
— Я прибыл на Варну с тем, чтобы сообщить кое-что Совету.
Харкан умолк, его крупное, гибкое, как у кошки, тело сгорбилось, когда он посмотрел на Чейна. Чейн мог понять его расстройство.
Ни к каким схваткам нельзя принуждать человека, затребовавшего от Совета свое право быть выслушанным, до тех пор пока это слушание не состоится. Это был нерушимый закон, помешать враждующим сторонам бросать вызов и убивать друг друга до тех пор, пока Совет не разберется в их деле.
— Это трюк,— заявил Харкан.— Но он не спасет тебя, Чейн. Ты убил Ссандера...
Чейн резко перебил:
— Ссандер пытался убить меня. И он чуть не преуспел в этом. Я схватился за свое оружие только тогда, когда он пустил в ход свое против меня.
— Убийство, самозащита... для нас, ранроев, это не имеет никакого значения!
— Я никогда и не думал, что имеет,— сказал Чейн.— Но я хочу внести полную ясность.
Харкан процедил сквозь зубы:
— Ясность очень скоро закончится для тебя, Чейн.
Он повернулся и ушел. Чуть погодя покинул это место и Чейн, только в другом направлении.
Он двинулся на запад, туда, где море ближе всегда подступает в Карку. На крутом утесе прямо над водой возвышался великолепный замок величественно выглядевший при свете лун. Подойдя к нему ближе, Чейн услышал чудовищный грохот огромных волн, ударявших в основание утеса.
С вытесанной из камня скамьи под деревом поднялась женщина и вышла на лунный свет.
Чейн улыбнулся.
— Ты так была уверена, что я приду, и поэтому ждала меня. Да, Граал?
— Чейн, это же полное безумие возвратиться на Варну!— воскликнула она.— Ты знаешь, что уже сейчас клан Ранроя ищет тебя?
— Знаю,— сказал он.— Я встретил одного из ранроев. Но им придется погодить со своими планами из-за моего обращения в Совет.
Он стоял и любовался ею. Граал была выше его ростом. Одежда почти не прикрывала её прекрасное тело, покрытое золотистым пушком. С её лучистыми, переливающимися глазами она походила на красивую пантеру.
— Зачем ты возвратился, Чейн?
— Что б тебя увидеть, конечно.
— Врунишка. Скажи мне.
Он все рассказал. Она покачала головой:
— Но после того, как Совет выслушает тебя, ты должен биться с ранроями подряд один за другим.
— У меня и на этот счет есть одна идея,— сказал Чейн.— Но не будем говорить об этом. Давай лучше о тебе. Беркт сказал, что ты еще не замужем.
— Пока нет,— подтвердила Граал.— Мне слишком нравятся развлечения и мужчины, чтобы я связывала себя с каким-то одним повелителем.
— Знаю,— кивнул он.— Меня это не раз бесило.
— А теперь не бесит? — прильнула она к нему, как раньше.— Наверное, в других мирах встретил более привлекательных девушек?
— Одну. На планете Аркуу.
Граал расхохоталась, обвила его руками и поцеловала. Это был поцелуй тигрицы.
— Это тебе, землянинчик, за то, что ты стараешься вызвать у меня ревность.
Чейн ухмыльнулся:
— Но это правда.
— Тогда ты мне расскажешь о ней.
Они гуляли под деревьями то в тени, то в неровном розовато-серебристом лунном свете. У Граал, казалось, отошло беспокойство за него. Это была приятная, великолепная, веселая девушка, но она была дочерью варновцев, а бизнес варновцев — разбой.
 
Море шумело, и ветер нес с собой металлический привкус брызг. По небосводу плыли обе луны, изучая то и дело меняющееся сияние. Как хорошо снова оказаться в мире своей юности, в объятиях Граал!
— Извиняюсь, что прерываю,— раздался мужской голос.
Граал только расхохоталась, но Чейн гневно обернулся. Гнев тут же покинул его, когда он увидел молодого варновца с довольной улыбкой на красивом, беззаботном лице.
Чейн подошел к нему и крепко пожал руку:
— Крол!!!
Это были товарищи по многим незабываемым рейдам.
— Граал, ты не будешь возражать, если я заберу его с собой? — спросил Крол.— Я попытаюсь освободить его шею от петли, которую он сам себе накинул.
— В таком случае забирай,— сказала Граал.— Не хочу, чтобы моему землянинчику делали больно, когда это можно предотвратить.
Говоря это, она насмешливо посмотрела на Чейна, но тот лишь улыбнулся в ответ и отправился с Кролом.
Как только машина двинулась вниз по склону утеса, Крол быстро заговорил:
— Я слышал, что ты попросил у Совета право. Но это не надолго тебя обезопасит. Старый Ирун, стоящий во главе клана Ранроя, входит в
Совет и постарается быстро протолкнуть слушание твоего дела. И после этого ты лишаешься защиты Совета.
— У меня есть идея, которая может сдержать ранроев и после слушания в Совете,— сказал Чейн.
Он посвятил в свой замысел Крола, но тот сказал, что он не очень надеется на удачу.
— Ирун сделает все, чтобы отклонить любое твое предложение. И если ему удастся, тогда что? Тогда тебе придется встречаться с одним ранроем за другим, пока кто-то из них не убьет тебя.
От подножья утеса Крол повернул свою машину в сторону огней Крака.
— Я могу вывезти тебя с Варны, Чейн, но это надо делать сейчас же. Если мы, конечно, незамеченными проберемся в мой корабль...
— Нет,— ответил Чейн.— Я никого не хочу вовлекать в свои личные распри. Так меня здесь учили и так будет.
— Проклятый Ссандер!— процедил Крол.— Он никогда мне не нравился, но ты, я знаю, любил его.
— Кроме того,— продолжал Чейн,— я совсем не хочу бежать с Варны. Я прибыл для того, чтобы что-то сделать, а просто улететь отсюда, даже без попытки приступить к делу, было бы бессмысленной тратой времени.
— Беркт рассказал мне о твоих планах,— помолчав немного, сказал Крол.— Я не могу упрекать человека за преданность к товарищам.
И чуть спустя добавил:
— Между прочим, Чейн, не говори ничего Беркту о моем предложении вывезти тебя. Не скажешь? Он счел бы это просто неблагородным.
— Ты все так же боишься Беркта, как тогда, когда мы были мальчишками? — засмеялся Чейн.
— Да, боюсь. И ты тоже.
Чейн не стал отрицать. Крол спросил:
— Ты желаешь возвратиться к Берктам?
— А что ты желал бы в первую ночь на Варне после долгого отсутствия?
— Закатил бы пирушку.
Они и закатили ее, отправившись в огромную таверну около базарной площади — любимое питейное заведение Звездных Волков.
В таверне стояли шум и гвалт. Красные лампочки давали не очень много света, но его было достаточно, чтобы человек не потерял свой бокал. Высшие чины Звездных Волков сюда не жаловали; этого им не позволяла гордость и достоинство. Но младших офицеров, истинных вояк, среди которых Чейн имел много знакомых, здесь всегда было предостаточно.
Они дружески приветствовали Чейна, конечно, уже зная о его возвращении на Варну. Трое посетителей таверны из клана Ранроя встали и демонстративно покинули таверну. Но никто этому не придал большого значения. Молодых забулдыг совершенно не интересовали распри, они ходили с Чейном в совместные рейды, знали его как несчастного землянинчика (никто в присутствии Истина не осмеливался его так называть) , которому выпало, тяжелое детство на Варне, но он выдержал; они любили его и наперебой угощали вином.