Девятые Звездные войны

По косой наклонной траектории в шахтный стол влетел сверху небольшой предмет. Он приподнялся, чтобы рассмотреть его, как предмет ударился в верхнюю стену шахтного ствола и взорвался. Звук взрыва вызвал чудовищное отражение в огромном колодце. Именно такой гром он и услышал, а теперь, когда окончательно пробудился, звуки взрыва грозили порвать его барабанные перепонки. Мелкие осколки металла свистели рядом.
— Чейн!
Это был голос Джона Дайльюлло. Звучал он отчаянно и откуда-то издалека.
— Чейн, вставай!
Чейн, словно пьяный, повернул голову и увидел Дайльюлло. Он был вовсе недалеко, у самого края решетки, на металлической дорожке над пропастью.
Чейн сказал и, как ему показалось, вполне осознанно!
— Нельзя тут стоять, Джон. Тебя ударит.
Дайльюлло с опасной близостью наклонился к нему.
— Уходи с этой решетки. Ты слышишь меня, Чейн? Уходи с решетки.— Он нетерпеливо вертел головой, ругался и еще громче закричал. Макгун говорит, что если ты останешься здесь дольше, энергия Свободного Странствия начнет новый цикл и все повторится вновь. Вставай. Иди сюда, ко мне.
Чейн осмотрелся вокруг. Врея по-прежнему лежала неподвижно. Так же лежали Эштон, и Рауль, и Саттаргх. Она не смогла еще найти их, чтобы уговорить вернуться...
— Ты что, Чейн, хочешь снова туда? Тебя затянуло подобно тем, над кем ты посмеивался?
— Нет,— ответил Чейн.— Нет, черт побери, нет! Этого больше не случиться никогда.
Приподнявшись на руки и коленки, он начал двигаться. Вскоре он встал на ноги и, поддерживаемый под руку Дайльюлло, шатаясь, побрел по дорожке.
Сверху раздался новый удар грома.
— Что это?— пробормотал Чейн.
— Это оставшиеся три самолета Хэлмера,— сказал Дайльюлло.— Они не. могут проходить точно над шахматным стволом и поэтому обстреливают его с короткой дистанции реактивными снарядами, пытаясь уничтожить Свободное Странствие и нас.
Чейн посмотрел вокруг, а затем вверх. На стенах, облицованных отполированным металлом, он не увидел даже царапины.
— Пока никаких повреждений,— сказал Дайльюлло, все еще придерживая и ведя Чейна по дорожке.— Мы укрылись в тоннеле. Но вот что касается тех тел на решетке, то их рано или поздно настигнут осколки снарядов.
— Она ведет их,— заметил Чейн.— Врея. По крайней мере, я думаю, что ведет.
Они достигли входа в тоннель. Внутри сидели Макгун, Гарсиа и три наемника. Чейн тоже сел, прислонившись спиной к стене. Они смотрели на него как-то странно, почти в страхе.
— Ну, что там было?— спросил Боллард.
— A-а, ты теперь веришь,— сказал Чейн
— Думаю, должен верить. Как это воспринимается?
Чейн покачал головой и не сразу ответил.
— Когда я был ребенком, отец часто говорил мне о рае. Мне нравилось его назначение. Красота и блаженство, это ладно, но все остальное — отсутствие физического бытия, шатание без дела, если не считать, что при этом чувствуешь себя святым — все это казалось ужасно бесполезным. Это не по мне. Поистине, не по мне,— Чейн умолк и добавил:
— Там было что-то похожее на такой рай.
Он оглянулся назад на решетку, мерцавшую вдали на солнечном свете. Ни одна из четырех фигур на ней не шевелилась.
В верхней части колодца раздался очередной взрыв, и спустя секунду, последовал еще один.
— Судя по взрывам,— прокомментировал Боллард,— Хэлмер, должно быть, пустил в ход все три самолета.
Макгун ухватился за эти слова:
— Тогда почему бы нам не уйти через тоннель и не сбежать, пока они там наверху?
— Потому,— ответил Дайльюлло,— что у нас нет того, ради чего мы сюда прибыли. Нет Эштона.
— Но неужели вы не понимаете,— взмолился Макгун,— что Хэлмер никогда никому из нас не позволит уйти отсюда живым?
— Понимаю, ответил Дайльюлло.— Но, несмотря на это, мы не уходим.
— Тогда я уйду один,— пришел в ярость Макгун.— К черту Эштона. Я ухожу!
— Пожалуйста, вперед,— заявил Дайльюлло.— Буду только рад, что не услышу больше причитаний. Но должен предупредить: Хэлмер, несомненно, оставил пару человек, чтобы уничтожить каждого, кто выйдет из тоннеля.
Макгун опять сел и замолчал.
 
— Кажется, кто-то там немного шевельнулся,— показал Боллард на решетку.
— Тогда пойдем взглянем,— сказал Дайльюлло.— Нет, не ты, Чейн, ты оставайся и восстанавливай силы. Думаю, что они тебе очень скоро понадобятся.
Дайльюлло, Боллард и Гарсиа побежали по дорожке. Чейн смотрел им вслед. Он не чувствовал себя особенно слабым. Но сознание было несколько скованным, не совсем ясным.
Дайльюлло, Боллард и Гарсиа стояли теперь около решетки и делали приглашающие жесты. Из-за них не была видна решетка. И только когда они повернулись пошли обратно, поддерживая двух мужчин, Чейн смог распознать тех, кто пробудился.
Рауль и Эштон.
Они были настолько слабыми, вялыми, что Дайльюлло и его напарникам пришлось их полутащить по дорожке и борту колодца в тоннель. Здесь они сели, истощенные даже небольшими усилиями.
Эштон смотрел вокруг ошеломленным, отсутствующим взглядом. Он был в недоумении от незнакомых лиц.
— Кто..? — Начал он, остановился, покачал головой и опять заговорил.
— Кто мне сказал... если я не вернусь, Свободное Странствие будет уничтожено. Кто...
Он опять задохнулся. Чейн взглянул на него и согласился с тем, что говорил Боллард: этот Рендл Эштон, на поиски которого они забрались в такую даль, не заслуживает затрачиваемых усилий. Рендл был немного похож на своего брата, только выглядел смуглее, моложе, красивее. Однако, его приятную внешность портила раздражающая слабость речи.
Теперь к этому добавилось еще и физическое бессилие. Он выглядел худым, словно истощенным продолжительной болезнью. Если человек становится таким после наслаждений Свободным Странствием, подумал Чейн, тогда это странствие — чертовски нехорошая вещь.
Впервые заговорил Рауль:
— Врея?
Как и Эштон, он с удивлением и смущением взирал на чужеземцев. Когда-то, отметил про себя Чейн, Рауль был так же физически красив, как и Хэлмер, но сейчас его высокий торс превратился в скелет с рыхлыми мышцами, а величественная светловолосая голова поникла, словно у шеи уже не осталось сил ее поддерживать.
— Врея,— произнес он снова.— Врея!
— Так она все таки нашла вас,— сказал Чейн.— А сама не возвратилась.
— Кто вы? И где...— Эштон пытался понять, что происходит. Его первоначальная растерянность стала перерастать в гнев.— Хэлмер, сказала Врея. Хэлмер может уничтожить Свободное Странствие. Поэтому я возвратился. Та девушка вынудила меня возвратиться.— Он попытался встать на ноги.— Это верно? Или просто ложь, чтобы меня...
Он потерял равновесие и чуть было не упал, но Дайльюлло подхватил и мягко опустил на прежнее место.
— Нет, это не ложь, мистер Эштон. Посидите тут спокойно, и я...
Эштон как бы неожиданно прозрел. Он посмотрел на Дайльюлло, и его лицо перекосилось от яростного гнева.
— Вы наемники,— сказал он.— Кто вас послал сюда?
— Ваш брат, мистер Эштон.
— Мой брат. Черт бы его побрал. Он во все сует свой нос. Он хочет, чтобы я возвратился и, как полагаю, ради моего собственного благополучия.
Лицо его еще больше исказилось от гнева. Он весь задрожал.
— Я не уеду отсюда. Ни ради брата, ни ради кого угодно. Понятно?
Рауль снова прошептал имя Вреи, и Чейн уловил его взгляд на решетку. Он подумал, что...
Рауль вбежал и бросился по дорожке к решетке, но Дайльюлло успел перехватить его.
Врея по-прежнему неподвижно лежала. Ее великолепное золотистое тело распласталось близко от края решетки. За девушкой лежал Сат-аргх, арктурский ученый. У него была кожа красноватого цвета и орлиное лицо. Саттаргх тоже был совершенно неподвижен.
Два реактивных снаряда почти одновременно ударили по стене вверху шахтного ствола, и их осколки после взрыва застучали по дорожке.
Чейн помчался по дорожке, остановился всего лишь на двух футах от Вреи и пристально смотрел на нее.