Девятые Звездные войны

— Будем надеяться.
Боллард покачал головой.
— Можно рехнуться. С одной стороны, свихнувшийся мультимиллионер прибывает в эту дыру, гоняясь за мифом о Свободном Странствии. С другой — эти аркууны на двух самолетах падают мертвыми с неба ни за что, ни про что.
— А, может быть, они не были мертвыми, — сказала Врея.
Чейн посмотрел на нее:
— Я видел их, Врея. Я видел их, когда они падали.
— Может быть, их разум был отделен от их плоти, — сказала она.— В этом, полагают, и состоит суть Свободного Странствия. Может быть поэтому они и упали.
XIII
На ветру в темноте на выступе утеса, пройдя уже треть пути на горе, Чейн пристально всматривался вниз вместе с Дайльюлло и Боллардом.
— Пока нет, — сказал он. — Может быть, будут ждать рассвета.
— Не будут, — возразил Дайльюлло. — Я повидал немало людей, и эти аркууны — одни из наиболее настырных. К тому же через несколько минут появится одна из лун.
Они продолжали смотреть и слушать, поглядывая вниз на узкую, извилистую тропу, по которой поднимались. Вскоре на горизонте появилось слабое мерцание света и ближайшая из двух серебристо-розовых лун выплыла на небо.
Они поднялись сюда как раз к наступлению ночи. Внизу перед тем, как выступить, у них было мало времени и им пришлось крепко потрудиться. С заходом Альюбейна шла бешеная работа по выгрузке из флайера всего, что могло понадобиться.
Уже темнело, когда Мильнер и Джансен возвратились с разведки местности. Мильнер нашел то, что они искали — неподалеку укромный уголок из высоких скал, куда можно было бы запрятать флайер с надеждой, что его слишком легко не обнаружат.
В сумерках Джансен проявил мастерство пилотирования: он поднял флайер всего лишь на несколько ярдов, прошел на бреющем полете и опустил его среди скал, прикрывавших этот уголок. После того, как Джансен возвратился бегом, наемники с грузом на плечах начали подъем на гору.
Тропа была найдена почти сразу. Она выглядела так, словно была вытерта ногами целых поколений людей; петляя из стороны в сторону среди нависших скал и утесов, она упорно поднималась по крутому склону. Они достигли этого уступа утеса к наступлению полной темноты и здесь остановились. Оставив других членов группы дальше, впереди на уступе, дожевывать еду, Чейн, Боллард и Дайльюлло с лазерами в руках спустились назад понаблюдать за тропой.
— Ты что-нибудь слышишь? — обратился к Чейну Боллард. — Я заметил, что у тебя острый слух.
— Ничего не слышно, — ответил Чейн.
На небе появилась вторая луна в своей вечной погоне за первой, и тускло серебристый свет стал сильнее.
Чейн видел, как Дайльюлло пристально вглядывался вниз, и его суровое лицо от лунного света сделалось еще суровее.
— Они там, внизу, — сказал он. — Рано или поздно они попытаются. Дай бог нам пережить эту ночь.
— Вам-то чего волноваться, — ухмыльнулся Чейн. — У вас нет ни жены, ни детей, о которых надо беспокоиться.
— Это верно. Нет, — глухо сказал Дайльюлло. — Ладно, пойду взглянуть чуть повыше. Через три часа вас сменят Дальнер и Мильнер.
Дайльюлло повернулся и пошел назад вверх по тропе. Боллард смотрел ему вслед, наблюдая за освещенной серебристым светом, удаляющейся фигурой.
Как только Дайльюлло исчез из виду, Боллард крайне удивил Чейна. Он развернулся и со всей силой ударил его по лицу.
Хотя Боллард выглядел глуповато-сентиментальным толстяком, но он был сильным. Чейн отлетел назад, к валуну, торчавшему вдоль тропы. Боллард подскочил и схватил его за воротник.
Это был уже не круглолицый весельчак. Боллард провел в наемниках много лет, которые не прошли бесследно, сделали его человеком железной воли, и вот теперь эта воля взирала с освещенного лунным светом лица прямо на Чейна.
— Если ты когда-нибудь снова скажешь подобную вещь, — сказал Боллард, подняв кулак, — я убью тебя, Чейн.
Чейн был настолько обескуражен, что даже не выставил своих рук для защиты.
— Какую вещь... — начал он.
— Ты хочешь сказать, что ничего не знаешь? — опустил Боллард кулак. — Джон тебе никогда не говорил?
 
— О чем? — спросил Чейн.
— Ты заикнулся о том, что у Джона нет ни жены, ни детей, — сказал Боллард. — А ведь когда-то, много лет назад, он их имел. Прекрасную жену, мальчика и девочку. Он возвратился вместе со мной из командировки на Спику, что в созвездии Дева, и узнал, что в его доме произошел пожар и все трое погибли.
Боллард опустил взгляд на освещенный луной каменистый склон:
— Помнится после похорон мы с Джоном пошли на место, где стоял его дом, и смотрели на пепел. Он, то и дело, говорил мне: "Бессмыслица: человек летает к звездам, а здесь теряет полностью свою семью в каком-то дурацком паршивом пожаре. Полная бессмыслица".
Чейн молчал. Потом сказал: "Я скоро вернусь" и бросился вверх по тропе.
Дайльюлло стоял у перекрестка тропы и выступа на скале, вглядываясь и прислушиваясь с лазером, блестевшим от лунного света.
— Джон, — сказал Чейн, — я не знал. Прости...
— О, всемогущий бог, — ответил Дайльюлло. — Теперь уже для меня нет ничего неуслышанного. Звездный Волк приносит извинения. Никто во всей Галактике не поверит этому.
Затем он сменил тему и проворчал:
— Возвращайся назад туда, где положено быть сейчас. И забудь про этот эпизод, Чейн. Ты не мог знать.
Чейн ничего не ответил, повернулся и пошел назад.
Пришлось прождать более двух часов прежде, чем послышались звуки. Звуки шагов по камням и осыпи, шагов, стремящихся быть тихими, но оказавшихся все же слышными.
— Приближаются, — тихо сказал Боллард. — Но мы не сможем их увидеть и применить лазеры, пока они не окажутся прямо перед нами. А это будет убийством. В полном смысле этого слова.
— Ты продолжай следить, — предложил Чейн, — а я попробую им немножко помешать.
Он положил на землю лазер, подошел к валуну около тропы и наклонился над ним. Камень сидел крепко. Он вложил в руки и ноги всю свою силу, которую дала ему Варна, и стал толкать камень.
Камень чуть-чуть подался. Чейн еще подналег, и неожиданно камень вышел из почвы, опрокинулся и покатился. Он летел вниз по освещенному луной склону с громким шумом, наталкиваясь на другие камни, подпрыгивая и создавая полный переполох.
До наемников донеслись снизу приглушенные человеческие вскрики и быстрый топот ног, а потом все замерло, кроме удаляющихся глухих ударов мчавшегося все быстрее вниз, в долину огромного камня.
Чейн поднял свой лазер.
— Не думаю, чтобы он задел кого-нибудь из них. Он катился в стороне от тропы. Но думаю, что это заставит их принять решение подождать до рассвета с преследованием.
Боллард уставился на него с разинутым от удивления ртом:
— Как же тебе удалось сдвинуть камень такого размера?
— Да он еле держался на склоне, — солгал Чейн. — Я почувствовал, как он покачнулся, когда ты меня швырнул на него.
К ним спустился Дайльюлло и тоже стал прислушиваться. Снизу больше не доносилось каких-либо настораживающих звуков.
— Будут ждать рассвета, — сделал вывод Дайльюлло. — А это значит, что нам лучше начать движение задолго до восхода солнца.
Вскоре сменить Чейна спустился Джансен.
— Что это торчит у тебя под комбинезоном? — поинтересовался у него Дайльюлло.
Неохотно Джансен вытащил бутылку, наполовину наполненную бренди:
— Думаю, дай захвачу на всякий случай.
— Правильно думал, Джансен, — сказал Дайльюлло. — Можешь отхлебнуть за это немного.
Лицо Джансена просветлело в лунных лучах.
— Когда закончишь свое дежурство, — добавил Дайльюлло, забрал бутылку и отправился вверх по тропе.
Чейн пошел вслед за ним до выступа на скале. Мильнер спал. Гарсиа не было видно. Врея сидела и смотрела на небо, по которому величественно шествовали теперь уже две луны на фоне сверкающих звезд Рукава Персея. Чейн подошел к девушке и сел рядом.
— Так много звезд, — тихо сказала она, гневно добавив, — а мы не можем полететь к ним, должны быть вечно прикованы к нашим маленьким мирам.