Девятые Звездные войны

Изготовившись к полету, Пис лихорадочно зашевелил пальцами ног и почти сразу почувствовал, как щелкнули контрольные кнопки.
Пис успел судорожно вздохнуть, антигравитаторы заработали, но вместо того, чтобы поднять их обладателя в воздух, понесли его вперед по прямой траектории. Когда ульфанец увидел летящего прямо на него из тумана Писа, челюсть его отвисла.
Раздраженный загадочным поведением обуви, Пис попробовал выпрямиться в полете, но ботинки опередили его и опрокинули на спину. Пис задрал ноги, ощутил сильнейший удар по филейной части, мгновение позже сидел на груди вражеского солдата. При столкновении красные с золотом ботинки слетели с ног и, освободившись от ненужного груза, взмыли в небо, как пара испуганных попугаев. Обуреваемый смешанными чувствами, Пис следил, как они исчезали в зените, и внезапно до него дошло, что он потерял ружье и жизнь его подвергается серьезной опасности. Несколько запоздало он схватил противника за горло, но тут же смущенно отпустил, увидев, что то почти не дышит и смотрит на Писа с каким-то отрешенным ужасом.
— Лежи и не двигайся!— приказал ему Пис, вставая. Он сразу же заметил валяющийся в кустах автомат ульфанца и свое собственное ружье, и только он успел подобрать их, как из клубов дыма возникли фигуры Динкла, Фарра и Райана.
— Уоррен! Как ты ухитрился обогнать нас? Я думал, тебя...
Тут Райан заметил недвижимого ульфанца и глаза его расширились.
— Убит?
— Нет.
Пис с любопытством осмотрел мундир поверженного врага и заметил только темное пятно на левой стороне груди. Он повернулся к Динклу и протянул ему свое ружье.
— Посмотри, что в нем сломалось. Я стрелял всего метров с двадцати, но это только взбесило его.
Динкл пожал плечами.
— Так всегда бывает.
— Но капитан сказал, что у этих ружей неограниченная дальнобойность и...
— Верно, но только не в дыму — слишком много энергии поглощается взвешенными частичками.— Динкл прямо-таки купался в мазохистском удовольствии, которое испытывает человек, сообщающий дурные новости.— В общем, если на дворе легкая дымка, обороняться лучше всего молотком. А уж в дыму...
— Поправь меня, если я ошибусь,— вставил Райан,— но ведь на Ульфе дым в воздухе постоянно?
— Только потому, что противник пользуется устаревшими орудиями убийства — автоматами, гранатами, огнеметами...
— Да, хуже, чем я думал,— пробормотал Райан, и его бледная пухлая физиономия побледнела еще больше.— У кого еще есть такое же лучевое оружие?
— Только у наших союзников. Они купили его у Земли.
Динкл оглядел товарищей по несчастью, желая убедиться, дошел ли до них смысл сказанного и продолжал:
— Если бы вам удалось подружиться с врагами и начать сражаться против друзей, все было бы в порядке. Дело в том...
— Не верю я всей этой чепухе,— промолвил Фарр, изобразив свою обычную гримасу.— Мы же победили Аспатрию, верно? Как сказал Хэнди, эта победа была легкой.
Ко всеобщему удивлению, лицо Динкла исказилось от страха.
— А ты спроси меня, и я отвечу, что ни мы, ни Аспатрия войны не кончали! Это сделали ковры-самолеты и еще оскары.
Для Писа в этих словах не было ничего зловещего, но что-то в нем все-таки шевельнулось...
— Кто это — ковры-самолеты и оскары?
— Радуйся, что не знаешь... Однажды ковер-самолет зацапал моего приятеля.— Глаза Динкла затуманились, словно перед ними проходила вереница ужасных картин.— Ковер упал с дерева. Прямо на него. Покрыл его, как огромная тряпка и начал переваривать... Никогда не забуду этих воплей! Ему повезло, что я оказался рядом... Здорово повезло!
— Ты спас его?— сказал Райан.
— Нет, пристрелил... Он страдал всего несколько секунд. Я рисковал, оставаясь там так долго, но это было единственное, что я мог сделать для друга.
Райан бочком отодвинулся от Динкла.
— Никогда ничего не делай для меня, слышишь? Если вдруг увидишь, что я страдаю, отвернись и смотри в другую сторону!
— Что тут происходит?— послышался приглушенный маской голос лейтенанта Мерримана, и скоро он и сам вынырнул из тумана.— Почему отсиживаетесь в тылу?
 
— Рядовой Пис взял пленного, сэр!
Динкл показал на подающего первые признаки жизни ульфанца.
— Мы как раз собирались допросить его.
— Прекрасная работа, Пис! У вас есть голова на плечах!— Во взгляде Мерримана читалось одобрение.— Я уж позабочусь, чтобы с сегодняшнего дня вы были только на передовой!
— Благодарю вас, сэр!
Слова лейтенанта пришлись Пису не по душе, однако рассказ Динкла оказал на него странное действие — возможность поймать ульфанскую пулю почему-то перестала вызывать у него панический ужас. Правда, очень скоро размышления на эту тему пришлось отложить до лучших времен — Пис обнаружил, что его не защищенные ботинками ноги прилипли к земле. Он глянул вниз и обнаружил, что стоит в луже какой-то черной вязкой жидкости, просочившейся, казалось, из самых недр планеты. С трудом удерживая на ногах носки, Пис перебрался на сухое место.
— Я сам допрошу пленного,— сказал Мерриман и легонько ткнул ульфанца носком ботинка.— Эй, ты, трусливая инопланетная собака, советую без утайки выложить мне все о ваших силах и диспозиции!
Опершись на локоть, ульфанец приподнялся.
— Вы меня сразу расстреляете или будете сначала пытать?
— Да как ты смеешь!— Мерриман был шокирован.— Терра обращается с военнопленными благородно!
— В таком случае,— сказал ульфанец,— катись к чертовой матери.
В ярости Мерриман сорвал маску, но наглотался табачного дыма и вынужден был снова вытянуть ее. Он кашлял и задыхался, резиновая маска ужасно надувалась и хлопала при каждом спазме, а видимые части лица окрасились в вишневый цвет.
— Не надо было говорить ему этого, сэр,— колотя Мерримана по спине, произнес Динкл.— Разрешите попробовать с ним по-другому?
— Что...— Мерриман подсунул под маску палец и вытер слезы.— Что вы ему скажете?
— Посочувствую, сэр. Это всегда помогает. Смотрите.
Он извлек из кармана две каких-то плоских пачки, раскрыл одну из них и нагнулся к пленнику. В пачке оказался ряд белых тонких цилиндриков. Динкл протянул ее ульфанцу.
— Бери. 
— Спасибо.
Ульфанец взял цилиндр, засунул его в рот и несколько раз жадно затянулся. По его лицу расплылась блаженная улыбка.
— Что такое?— потребовал объяснений Мерриман.— Он даже не зажег эту штуку! Что вы дали пленному?
— Ульфанцы пользуются ими вместо сигарет, сэр.— Динкл встал и протянул пачку лейтенанту.— На прошлой неделе мы захватили целый грузовик. Туземцы дышат табаком всю жизнь, а взбадривают себя, посасывая чистый воздух через фильтры. Этот сорт — для самых закорене
лых воздушников, хотя многие, и среди них почти все женщины, употребляют сорта послабее.
Динкл открыл вторую пачку и показал всем ряд цилиндриков, очень похожих на земные сигареты, только наоборот — длиннющий фильтр и коротенький слой табака на одном конце.
— Отвратительная привычка!— сказал Мерриман.— Ну, посмотрим, что у нас получится.
Динкл вернулся к пленному и отдал ему обе пачки.
— Бери все, приятель. Подарок от Легиона!
— Спасибо.— Ульфанец заглянул поочередно в обе пачки.— Купонов нет?
С несколько виноватым видом Динкл вытащил из кармана стопку синих прямоугольничков.
— Ну, а теперь? Рассказывай!
Ульфанец глубоко затянулся.
— Сгинь!
Пис, считавший пленника своей собственностью, гневно шагнул вперед, чтобы отнять у негодяя антисигареты, но тот с искаженным от страха лицом отполз подальше.
— Не подпускайте его ко мне!— торопливо запричитал он, умоляюще глядя на Мерримана.— Не разрешайте ему прыгать на меня!
Мерриман подозрительно уставился на Писа.
— Что вы с ним сделали?
— Просто... прыгнул на него, сэр. Рукопашная схватка, понимаете ли...
— Я же говорил — Пис это нечто особенное!— сказал Райан Фарру.— Спорим, он вытянет из ульфанца все, что нужно!— и, повернувшись к Пису, добавил: — Ну-ка, сигани на него, а мы посмотрим!