Девятые Звездные войны

— Эй, гляньте-ка на старину Уоррена,— сказал кто-то сзади.— Он притворяется, что хочет открыть дверь!
— Вот он какой, наш Уоррен!— прокомментировал Бенджер,— что угодно сделает, лишь бы развеселить народ!
— Парни!— послышался другой голос.— Мне кажется... да он и в самом деле открывает ее...
В спешке новобранцы посшибали все скамейки, и через секунду Пис лежал на полу, а Райан сидел на его груди. Еще кто-то распластался на ногах, полностью лишив Писа способности двигаться.
— Ты уж прости нас, Уоррен,— тяжело дыша, проговорил Райан.— Я знаю, что тебе все равно, но мы еще не готовы к смерти!
— Смерти? О чем это ты болтаешь?— С сидящим на груди Райаном говорить было нелегко.— Я хотел только посмотреть, где наш звездолет!
Райан обменялся вопросительными взглядами с окружающими.
— Уоррен, это и есть наш звездолет! Мы уже в нем. Ты что не помнишь, что стартовал полчаса назад?
— Этот ящик?— Пис недоверчиво фыркнул.— Разве я похож на идиота?
В поле зрения появилась физиономия Фарра.
— Про какого идиота ты долдонишь?
— Ладно, хватит, Коппи,— вставил Райан.— Не забывай, что Уоррену стерли всю память. Он ни про чего ничего не знает.
Пису уже не хватало воздуха.
— Я точно знаю, что это не звездолет! У него даже форма не та!
— Он и не должен иметь никакой особой формы,— пояснил Райан.— Он не должен быть обтекаемым — ведь он никуда не летит!
— ТО-то же!— торжествующе воскликнул Пис.— Как это мы взлетели в звездолете, который никуда не летит?
Райан посмотрел на Писа добрым, умоляющим взглядом молодого учителя, оставшегося после уроков, чтобы дополнительно позаниматься с туповатым учеником.
— Разве ты не понимаешь, что звездолет, который двигается, никогда никуда не прилетит?
— Нет, я...— Почувствовав неподдельную искренность Райана, Пис засомневался в своей правоте.— Кто это сказал?
— Многие, и Альберт Энштейн в том числе. Конечно, в движущихся кораблях можно прыгать с планеты на планету, чем наши предки и занимались в провалом, но звездолет никогда не полетит быстрее скорости света, и поэтому непригоден для путешествий меж звезд. Световой барьер — непреодолимая преграда.
— Вот-вот, и поэтому световой барьер преодолевают в корабле, который не двигается!
— Конечно!— довольно произнес Райан.— Ты начинаешь соображать, что к чему.
— Неужели?
— Вот именно! Такой головастый парень да чтоб не понял... Ты уже спрашиваешь себя, что могли придумать конструкторы, если обычные методы не годятся?
— Верно,— признал Пис.— Именно этот вопрос я и задаю сейчас себе.
— Я так и знал! Мозг твой уже начал перебирать возможные варианты...
— Да, да,— послушно ответил Пис, чувствуя, как растет в нем волнение, вызванное интеллектуальным приключением.
— ... Отвергать одно неподходящее решение за другим...
— Да, да.
— ...пока не останавливается...
— Да, да...
— ... на неевклидовом тахионном смещении!
— Ну конечно,— воскликнул Пис, чтобы скрыть разочарование.— Неевклидово тахионное смещение!
Райан энергично кивнул.
— Что является всего лишь другим выражением понятия мгновенной передачи материи на расстояние.
Надежды Писа поднялись, но лишь на короткое мгновение.
— Если оно мгновенное, то зачем мы тут сидим?
— Понимаешь, оно не может быть полностью мгновенным — возникает логический парадокс с нахождением в двух разных местах одновременно. Но оно настолько быстрое, что разницу трудно заметить.
— Я УЖЕ заметил разницу,— сказал Пис.— Мы сидим тут уже минут сорок...
— Ты просто не додумал до конца, Уоррен. Путешествие совершается отнюдь не за один прыжок.
— Почему?
— Потому что расстояние между передающей и приемной станциями не может быть слишком большим, иначе появляются всякие искажения и растет риск неполного приема...— По лицу Райана промелькнула тень какого-то грустного воспоминания.— Последствия неописуемы...
— Так на какое же расстояние мы передаемся?
— Двести метров.
— Двести...— Пис сделал очередную попытку вывернуться из-под Райана, но, измучившись, быстро сдался.
 
— Ты уж прости нас, Уоррен. Мы не отпустим тебя, пока ты не поймешь, что мы сейчас в космосе, и открыв дверь, ты всех нас погубишь.
— Ладно уж,— прохрипел полузадушенный Пис.— Выкладывай остальное. Скажи, что по всей Галактике болтаются передатчики... миллиарды передатчиков... через двести метров!
— Не глупи,— пожурил его Райан.— С твоими-то способностями...
— Я больше не буду спорить. Объясни мне, как все это работает...
— Да кто я такой, чтобы учить столь высокообразованного человека? Ты, Уоррен, сам до всего доходишь.
— Конечно, но...— в порыве вдохновения Пис посмотрел прямо в глаза Райана.— Намекни мне!
Райан глянул на остальных и большинство, с облегчением заметил Пис, согласно закивало.
— Ладно. Скажи, не заметил ли ты чего-нибудь необычного в нашем корабле, когда вылез из фургона?
— Ну-ка...— пробормотал Пис, напрягая память.— Он похож на длинный железный ящик с башенкой на каждом конце...
— Прекрасно, Уоррен. Ты весьма наблюдателен. И как далеко расположены друг от друга эти башенки?
— Метров двести... но я не понимаю...
Заметив, что глаза Райана загорелись предвкушением, Пис замолк.
— Двес...
Он снова замолк, и не только потому, что пришедшая ему в голову идея казалась слишком абсурдной, чтобы выразить ее словами, но и потому что Райан начал возбужденно подпрыгивать, выдавливая остатки воздуха из легких Писа.
— Ну же, Уоррен,— торопил Райан,— не лишай меня удовольствия и привилегии видеть, как работает первоклассный мозг!
— Передатчик материи на корме,— как во сне бормотал Пис,— приемник на носу... А сам корабль передает себя на двести метров за один раз... И сам себя принимает!
— Встань, Уоррен!— Сияющий Райан слез с полузадушенного Писа и помог ему подняться на ноги.— Я был уверен, что человек со столь высоким интеллектом сам сделает правильный вывод!
— Спасибо, Райан...
Каждая клеточка мозга Писа вопила недоверчиво и требовательно, но он прекрасно понимал, что наказанием за выражение истинных чувств будет еще один отдых на полу.
— Конечно...— сказал он, мучительно подбирая нейтральные слова,— все это не так просто, как кажется...
— Совершенно верно!
Райан в это время отряхивал пыль с одежды Писа.
— Я прямо-таки вижу, как ты погружаешься в тонкости метода...
Пис кивнул.
— Естественно.
— Наверное, ты уже раскладываешь по полочкам то, чего я вообще не понимаю, например, как материя звездного типа конденсируется вокруг центра тяжести корабля, каким образом возможно совершать полтора миллиона перемещений в секунду, чтобы достичь скорости света, как работают генераторы искусственной гравитации...
— Да, да, это и еще кое-что,— пробормотал Пис и рухнул на ближайшую скамью. Он уже поверил тому, что говорил Райан, и мысль, что его тело разрывается и снова соединяется миллионы раз в секунду, превратила колени Писа в желе.
"Ужасно!" — думал Пис. Изъятие сознательной памяти означало, что картина мира формируется теперь в его подсознании, и что этот подсознательный Пис непрактичен, романтичен, и не имеет ни малейшего представления о том, что и как работает в реальной вселенной. Он ждал крестового похода по Галактике — в сверкающем звездолете... и в качестве единого целого. Вместо этого его засадили в железный ящик и превратили в рой элементарных частиц. Чтобы сжиться с подобной мыслью, необходимо было выкурить сигарету.
— Что с тобой, Уоррен?— участливо спросил Райан, подсаживаясь к нему.— Плохо?
Чтобы показать, что с ним все в порядке, Пис вскочил было на ноги, но сочувствие Райана ослабило его волю.
Все не так,— с горечью сказал он.
— Курить хочется до смерти, сражаться придется за какой-то кет-чупный завод...
— Не надо про сражения,— с опаской в голосе произнес Райан.— Но все равно, ты будешь... делать это за Легион. ПКС только снабжает наш полк.