Его выбор (СИ)
— Спящую красавицу, — тихо ответила девочка и улыбнулась любимому дедушке. — Я люблю сказки про принцесс.
Если его любимая внучка хочет сказку про принцессу — она ее получит. Он уже не в том возрасте и не в том состоянии, чтобы отказывать Наденьке.
А все дела подождут до завтра.
***Соколов Григорий Иванович был мужчиной ответственным. За годы своей деятельности проявил себя как смекалистый и верный кадр. Именно поэтому шеф метит его в приемники. Он единственный знал о состоянии здоровья своего руководства. И понимал, что никто его убивать не будет. Но даже без этих угроз он не хотел разочаровать шефа.
Сокол был акулой теневого бизнеса. Кто-то бы осудил его за выбор деятельности, например уголовный кодекс. Не сказать, чтобы его самого устраивала стезя криминала. Но тут сказывалось детство, проведенное в детском доме. Поэтому отсутствие голода и наличие больших сумм на банковских счетах сглаживали все углы его профессии.
Григорий Иванович не собирался откладывать дела до утра, поэтому выйдя из кабинета шефа, направился в самый дальний ангар. Один из тех куда Наденьке — любимой внучке начальства, запрещалось ходить. Именно поэтому около ангаров всегда дежурила охрана. Нечего маленькой девочке делать в филиале ада на земле.
Сокол, слегка пружинистой походкой, подошел к ангару, кивнул охраннику и вошел в темное холодное помещение, которое для отвода глаз было завалено всякими запчастями.
Войдя в неприметную дверь, он словно оказался в другом измерении. Металлические столы для особенных «процедур», крюки и цепи всегда вселяли ужас в «пациентов» этой комнаты.
Не отличился в этом и теперешний гость. Молодой мужчина был подвешен за руки, так чтобы его ноги едва касались пола. Мужчина был в одних трусах, а его тело уже «украшали» ссадины, порезы и гематомы.
— Ну что? Вспомнил, где груз? — спросил жестко Сокол.
Молодой мужчина по причине своего плохо состояния смог только сплюнуть и с ненавистью посмотреть на Сокола.
— Что ж… Будем и дальше пытаться открыть твои резервы памяти и способность к сотрудничеству, — затем мужчина развернулся и кивнул одному из своих помощников. — Альпат, кажется, наш гость замерз. Давай-ка его согреем.
Бугай, по кличке Альпат, который ранее оказывал услуги в особых «процедурах» молодому мужчине. Он подошел к одному из металлических столов, на котором стояла включенная горелка. Альпат жестко усмехнулся и перевернул предмет, напоминающий кочергу другой стороной. Так словно хотел, чтобы она лучше раскалилась.
Молодой мужчина сразу понял, что имел в виду Сокол, говоря про согревание. И от осознания перспектив шумно сглотнул.
— Я ничего не знаю, — в который раз просипел мужчина.
— А вот у меня другая информация, — хлестко ответил ему Сокол и мотнул головой Альпату.
Специалист по «особенным процедурам» через прихватку взял раскаленную арматуру и медленно направился к молодому мужчине.
— Что ж ты такой упертый, Савин, — с поддельным сочувствием покачал головой Сокол.
В следующее мгновение дикий, душераздирающий крик боли пронесся по всему ангару.
Глава 32
Василиса
После звонка Максима, Соня осталась со мной. Мы крепко прижались друг к другу, как часто делали в детстве.
Я никогда не устану благодарить родителей, Бога и судьбу, что у меня есть близняшка. Да мы одинаковые внешне, но всегда старались отличаться друг от друга.
Однажды, когда мы учились в шестом классе, мне взбрело в голову покрасить волосы. И не абы как, а сделать перья. Синие.
Я не стала ничего говорить сестрам, а просто после школы пошла к подружке и она меня покрасила. Вышло криво, нелепо, но тогда мне нравилось. Что поделать, такой возраст. Представьте мое удивление, когда дома я вошла в ванную, а там сушила волосы Соня… Она тоже решила покраситься… И тоже в синие пряди.
— Ну, это уже слишком! — возмущенно воскликнули мы с ней одновременно.
Сеня потом над нами долго смеялась, даже после того, как мы перекрасились обратно.
Насколько мы с Соней похожи внешне, настолько отличаемся внутренне. Я всегда была боевой, такой себе девчонкой-сорванцом, а Соня нежный, стеснительный цветочек. Когда я приходила домой вся в ссадинах после игры в футбол, Соня обрабатывала мне раны. Процедура всегда была одна и та же: перекись, лейкопластырь и подбадривающая улыбка в конце. Я думаю, что именно эта улыбка всегда делала меня сильнее.
Вот и сейчас, когда слезы стихли, сестра начала рассказывать о книге которую недавно начала читать — про забавных героев и увлекательный сюжет. На ее губах была та самая улыбка, которая наполняет окружающих счастьем.
По секрету скажу, я рада, что Соня не много замкнутая и не общительная. Я боюсь, что однажды ее сильно обидят, предадут или разобью сердце. И тогда я больше никогда не увижу эту улыбку. Для меня это страшно.
Мы провалялись в кровати несколько часов, болтая ни о чем. Потом Соня начала собираться в университет. И когда за ней закрылась дверь — я позвонила Кирееву. Время релаксации закончилось.
— Максим, нам надо поговорить, — сказала после приветствия. — Где мы можем встретиться?
— Я уже еду к вам. Через пятнадцать минут буду. Свари мне кофе, — ответил он и сбросил вызов.
Этого времени мне хватит, чтобы переодеться. Он хоть и родственник, но я не горю желанием встречать его в пижаме.
Когда Максим вошел в кухню, его ждала чашка крепкого кофе и бутерброды.
— Значит так, — сказал Максим, после первого глотка бодрящего напитка. — Тимур на днях с тобой свяжется. Не знаю, откуда, но у него уже есть твой номер. Сказал, что к этому моменту у него уже будут доказательства невиновности Марка. Нам сейчас остается только ждать.
— Максим, я вот, что хотела тебе еще сказать… Как-то странно все это выглядит. Понимаешь, ведь Савин-старший отказался от сына. Лишил его денег и квартиры. А потом резко назначил директором компании, а сам как-бы на пенсию свалил. Потом мне угрожали, а Марк нашел документы в сейфе, якобы подписаны им. И во время ареста… Я не знаю как это происходит на самом деле, только в кино видела. Но разве полицейские не должны связаться с его родителями или предоставить ему право на звонок. Я думаю он бы позвонил мне или Владу. И вот еще, что… Полицейские ведь обязаны предъявить документы? А никто нам свое удостоверение не показал.
Тогда я даже не обратила на это внимание. Но я помню, что пару лет назад наши соседи устроили скандал, кто-то вызвал полицию. И когда они пришли к нам, чтобы спросить об этих соседях, полицейский предъявил удостоверение. Но Сеня не рассмотрела и попросила показать еще раз.
— Да, они должны представиться и показать документы. Теперь понятно, почему Тимур, не имея полной информации, согласился нам помогать. Да и еще сказал, что это дело по его части.
— Ты думаешь, Марк не в полиции? — спросила сиплым голосом.
— Я не знаю, Вась, — тяжело вздохнув, ответил Максим. — Нам все станет известно только после звонка Тимура.
Ждать звонка бывшего киллера пришлось два дня. За это время я вся извелась. Практически ничего не ела, почти не спала. А если и удавалось заснуть, то меня мучили кошмары.
Сегодня я проснулась, как от толчка, не понимая, что именно меня разбудило. И только через пару секунд заметила, что телефон подсвечивается и на экране горит уведомление о пропущенном звонке от неизвестного абонента.
Быстро схватила телефон и нажала перезвонить. Мне ответили после первого гудка.
— Здравствуйте, вы мне звонили.
— Доброе утро, Василиса, — сказал грубый мужской голос.
— Тимур? Здравствуйте, — от волнения мое сердце начало отплясывать чечетку.
— Рад, что вы меня узнали, — усмехнулся бывший киллер. — Собирайтесь, через час я за вами заеду.