Шанс на любовь (СИ)

За приятными воспоминаниями я не заметила, как успокоилась и на губах заиграла легкая улыбка. Как бы не было тяжело иногда с Демой, он все же лучшее, что есть в моей жизни, сейчас я это чувствую лучше всего. Когда все эмоции улеглись, я наконец-то набрала номер Олега Владимировича.
— Да, Олесь? У тебя что-то срочно? Мне совершено некогда говорить
— Здравствуйте, да срочное. Сейчас была встреча с акционерами и инвесторами. Один из них сообщил, что Фил в тюрьме из-за нечестного ведения бизнеса.
— Значит, как я и думал его подставил кто-то из своих
— Это правда?
— Я не хотел волновать тебя, Олесь. Мы с адвокатом пытаемся вытащить его. Но все слишком грамотно подстроено.
— Вы могли сказать, чтобы меня такие новости от посторонних не застали врасплох!
— Я не был уверен, что кто-то знает о его аресте, догадывался, но все же. Даже мне пришлось потратить много времени и воспользоваться всеми связями, чтобы узнать.
— Как он?
— Я его ещё не видел. Только сейчас получилось добиться встречи, еду к нему.
— Вы скажите потом, как все прошло? Пожалуйста, не стоит беречь меня, не знание только пугает сильнее.
— Хорошо, Олесь. Я перезвоню тебе позже.
  
20 глава
 
Сегодня я позволила себе слабость и трусливо сбежала домой к сыну. Закрылась с ним в комнате, избегая разговоров с мамой. Нужно время подумать. Я люблю Фила, четко поняла это именно во время разлуки. Правильно говорят, что мы не ценим, пока не потеряем. И мне хочется верить ему, что он вел бизнес честно и весь его арест ошибка. Только страхи и сомнения все ровно отравляют мой разум и душу. Я просто лежала на кровати рядом с сыном, смотрела на его попытки перевернутся. Мне грустно, что внешне сын пошел в мою маму. От нас с Филом ничего нет в его внешности. Может разрез глаз не такой узкий, но все же. Для меня он все ровно самый красивый мальчик, просто тоскуя по Филиппу, хочется видеть его отражение в нашем сыне.
Я вспоминаю, как перед своим отъездом он настаивал, чтобы в случае чего я забывала о гордости и просила помощи. Сейчас пытаюсь понять, он знал о проблемах или говорил на всякий случай. А если он и знал о них, то почему? Чувствовал, что его хотят подставить или и вправду вёл дела не совсем честно. И главный вопрос, почему я лезу в его дела, а не сижу дома с сыном. Я могла бы ещё долго гадать и изводить себя, но звонок телефона прервал поток моих мыслей.
— Алло? — высветился номер Олега Владимировича и я задержав дыхание ждала новостей
— Привет, Звёздочка — такой родной голос прозвучал на другом конце трубки
— Фил? — не смогла сдержать всхлип рвущийся наружу — Я соскучилась
— Я тоже, моя хорошая. Как ты? Как сын?
— Мы хорошо, нам просто не хватает тебя рядом
— Уже совсем скоро я буду рядом.
Мне так многое хочется ему сказать, но не произношу и слова. Жадно вслушиваюсь в его дыхание, жалею, что трубка искажает звук. Даже эта недолгая тишина меня успокаивает. Убаюкивают. Я фантомно чувствую его объятия. Надёжные, крепкие, способные защитить от всего. А еще улыбку, мягкую, так улыбается он только мне. Сердце начинает болеть от того, что Фил далеко от меня.
— Олесь, я люблю тебя. Знай об этом всегда, и я никогда не стал бы что-то делать, что могло бы навредить тебе. Если тебя попросят подписать бумаги о передачи автодрома и магазинов им, отдавай все нахрен. Не лезь туда, слышишь?
— Поздно, я уже залезла в твои дела, и я не отдам твое детище
— Лесь, не глупи! Оно не стоит твоих нервов и безопасности. Я вернусь и сам со всем разберусь, а ты держись в стороне, пожалуйста, Лесь! Думай о сыне в конце-то концов!
— Я думаю о нем, а еще о тебе. Фил, мы не будем спорить на эту тему — говорю уверенно, потому что не поменяю своего решения — просто возвращайся скорее к нам.
— Млять, Лесь! Почему ты такая упрямая? Зачем ты туда лезешь? Скажи, а? Даже если ты отдашь компанию у нас все ровно будут деньги, нам их хватит. Начну что-нибудь другое, но вас с сыном всегда смогу обеспечить.
 
— Дело не в деньгах, я знаю, что для нас ты все сделаешь. Просто автодром твое дело, любимое дело. Куда ты вкладываешь кучу своих сил. Когда речь идет о нем у тебя загораются глаза, и как я могу отдать его после всего? Фил, пожалуйста, давай не будем ругаться.
Он ничего не отвечает, но я слышу его тяжелое дыхание. Я знаю ему сложно принять мое участие в этом всем. Он хотел бы меня отгородить от проблем, а я лезу в самую гущу. Возможно даже его мужское самолюбие задето, но я и правда не могу по-другому. Я не смогу себе простить, если просто сдамся и отойду в сторону.
— Лесь, береги себя, пожалуйста. Мне надо идти — он снова молчит, и я тоже не спешу разбавить тишину словами — поцелуй за меня нашего сына.
И я целую, чтобы он слышал. А потом отключаюсь, не прощаясь. Потому что не выдерживаю больше и плачу. Не хочу, чтобы он слышал и волновался. Ему и так сейчас тяжело и не до меня. Зачем бередить душу своими слезами.
Через полчаса я снова беру себя в руки, уснувшего сына целую в макушку и перекладываю в кроватку, а сама иду в душ. Меня понадобилось ещё минут двадцать, чтобы привести себя в порядок. Глаза ещё немного красноватые, но не так критично. Делаю глубокий вдох и набираю номер человека, на чью помощь я все же надеюсь.
— Слушаю — голос спокойный, уверенный. На заднем плане играет музыка
— Слава, это Олеся. Вы сможете приехать ко мне домой. Я живу у Филиппа, Вам сказать адрес или Вы знаете?
— Я смогу подъехать через два часа, не поздно?
— Я дождусь Вас.
Владислав приезжает даже раньше, чем обещал. И практически с порога переходит к делу. Начинает расспрашивать, о чем я успела договориться с администрацией N-ска, тут же все просчитывает все в цифрах. Цифры я понимаю и знаю лучше всего. Мы быстро находим общий язык и уже на кухне продолжаем обсуждения. Мама старается нам не мешать, но материнский инстинкт берет верх, вот уже помимо документа на столе стоят угощения с едой. А мы продолжаем спорить, бурно обсуждать стратегию.
Время перевалило за полночь, но у нас и нету мысли прерываться. Единственное, каждый раз, когда Слава звонить кому-то из своей команды, мне становится неловко, что сами не спим, но и не даём отдыхать другим. Хотя если Фил лишиться своего дела, они скорее тоже потеряют работу.
Ночь проходит тяжело, но плодотворно. Слава сразу от меня едет на вокзал. Билет на поезд в N-ск мы взяли в последний момент. Я надеюсь, он сможет на месте сбить условия в нашу сторону и подпишет документы. Мы решили перестраховаться и оформить сделку на меня, если все же Фила лишат всего, мы сможем начать сначала, пусть хоть и не в столице.
Я дождалась, когда стрелка часов перевалит за отметку девять утра. Раньше звонить не позволяло совесть, все же у людей должно быть личное время. Но терпение меня подходило, я несколько раз брала в руки телефон и открывала контактную книгу, готова была нажать на кнопку с зелёным телефоном, но в последний момент откладывала телефон обратно.
Когда я увидела на дисплее телефона «9:01» я нервно разблокировала телефон с помощью отпечатка пальца и тут же нажала на кнопку вызова. Я переживала, заранее знала, что мне помогут, но все ровно нервничала. Мои ладони вспотели. Дыхание сбилось. Пульс участился. Трубку на том конце так и не брали. Я пыталась успокоиться. Мыслить здраво, но ничего не помогало до тех пор, пока мне не ответили.
— Леся? Привет. Что-то случилось? — голос мужчины звучал взволновано
Мы не были хорошими друзьями, и наверное, сложись обстоятельства по-другому никогда бы не стали общаться. Но он друг моего мужчины. Он муж моей сестры. Мы уже друг другу не чужие люди, и я могу просить его о помощи, он ведь не посторонний? Но я не привыкла искать помощь, только сейчас ведь дело не только во мне.
— Привет, Егор. Мне нужна помощь. Можно я приеду к тебе?
— Хорошо — Я слышу, как изменился его голос, стал твёрже, сосредоточеннее — Я буду в офисе через полчаса, подъезжай.