Моя мачеха - землянка (СИ)

Он почти выплюнул это слово, и я заметила, как помрачнел при этом Такет. Мужчины переглянулись, и у меня кольнуло в груди от ощущения гремучей смеси ярости и обиды, льющейся с обеих сторон. Что-то точно произошло между этими двумя, но мой муж предпочитал отмалчиваться. А вот Эронд был не настолько упрям. Этим я и воспользовалась.
— Вы больше не владеете магией? Не превращаетесь в дракона?
— Я и раньше не отличался большими талантами, — деликатно отозвался Эронд и горько пояснил: — У полукровок магия слаба и переменчива. Когда получил в спину болт, то даже не сразу понял, что он отравлен. Очнулся только следующим утром, в лесу. Такет нашёл меня, умирающего, и дал каплю своей крови. Она выжгла яд… И мою магию.
У меня внутри всё перевернулось. Эронд не предавал меня! Он бы выполнил обещание, сопровождал на охоте, но на мужчину напали. Я шагнула к нему, едва сдерживаясь, чтобы не схватить за руку, и жарко выпалила:
— Зато вы живы! Как я рада, что Такет вас спас!
— О, ваш драгоценный супруг не настолько великодушен, как вы думаете, — едко заметил Эронд. — Он пожертвовал каплей своей ценной крови лишь для того, чтобы убить меня самому.
У меня от удивления брови на лоб поползли. Выходит, иха надеялся, что его приятель не выдержит «лекарства»? Неужели Такет способен на подобный поступок? Я бросила недоверчивый взгляд на мужа:
— Почему?
— Считает меня виновным в том, что с вами случилось, — поделился Эронд.
— А ты думаешь, что не причастен? — холодно уточнил Такет.
Его друг лишь вздохнул и попытался улыбнуться мне:
— Я прибыл на бал, чтобы принести свои искренние извинения. Я лишь хотел развлечь вас и не собирался отходить и на шаг. Кто же знал, что начинать надо было сразу с порога ваших покоев?
— Я вас не виню, — поспешила заверить я.
— Моё мнение неизменно. — Тоном Такета можно было птиц на лету замораживать.
— Ты такой жестокий, — прошептала я, когда Эронд, поклонившись, отошёл к другим гостям. — Он же не нарочно! Все совершают ошибки.
— Я не готов платить за чужие ошибки жизнями дорогих мне людей, — процедил иха, и у меня не нашлось, что ответить.
— Иха Малт Орьил! — объявил слуга.
Я вздрогнула и посмотрела на одного из старейшин клана своего мужа. Мельком отметила, что Такет был прав — рисунок был похож на Малта. Но в лесу был другой человек. Он иначе держался, жестикуляция более резкая и менее величественная. Взгляд иной…
Я покосилась на мужа и снова покачала головой. Пробормотала себе под нос:
— Мне и до этого не верилось, что этот иха замешан в похищении собственного внука.
Такет подозревал даже родственников и друзей, и я вдруг подумала, что человек рядом со мной невероятно одинок. Поэтому так холоден со всеми и отстранён. Не желает впускать кого-то в своё сердце, чтобы не страдать после очередного предательства. Он постоянно ждёт удара в спину, ведь даже отец сделал это. У меня ком подкатил к горлу. Захотелось заполнить чёрную дыру в сердце этого красивого, но несчастного мужчины.
Но я не могла этого сделать.
Я лишь фиктивная жена. Женщина, которая получила временный статус хали только для того, чтобы помочь отыскать предателя. Вот на этом и стоило сосредоточиться. А потом разузнать, когда прибудут земляне, и улучить минутку для разговора с начальником станции.
Я придерживалась этого плана, но ни один из пунктов не увенчался успехом.
Как ни старалась, заметить среди гостей похитителя не удавалось. Старейшины самых разных кланов подходили к нам и витиевато поздравляли с браком. Слаб был их клан или же процветал, становилось понятно не только по одежде и украшениям. У бедняков был неприятно заискивающий вид, а богачи держались с сыном короля на равных.
Когда вереница поздравляющих растаяла, от усталости я уже едва стояла на ногах. И при мысли о предстоящих танцах начинало подташнивать. Такет заботливо поддержал меня.
— Ты в порядке?
Я с трудом подняла взгляд.
— Бывало и лучше.
На миг он поджал губы, а затем быстро проговорил:
— Сегодня важный день. Король приказал явиться старейшинам всех родов. Каждый, кто не приедет на бал, будет считаться предателем. Тот иха точно в зале, даже если он не осмелился предстать перед нами. И второго шанса поймать его не представится.
 
— Да-да, я всё понимаю, — прошептала и похлопала себя по щекам. — Дай мне минутку! Я возьму себя в руки и…
— Не поможет, — оборвал Такет. — Прости, но мне придётся это сделать.
Притянув меня к себе, накрыл мои губы своими. Поцелуй обжёг так, что зашумело в ушах, а по венам прокатился огонь.
Я застыла, будто заворожённая. Даже дышать перестала, прислушиваясь к себе.
Поразительно…
Это совершенно не походило на то, что происходило раньше. На церемонии Брачной Печати меня ошпарило вымораживающим холодом. Да и после, когда Такет усиливал метку, ощущения были иные. Но суть одна — боль! Она постепенно стихала, но всё равно мучила меня, когда иха прикасался губами к моим.
А сейчас это было как взрыв. Я словно превратилась в сверхновую звезду — наполнилась невероятной силой, свежей энергией и родилась заново. Казалось, теперь я смогу всё: протанцевать всю ночь, без посторонней помощи отыскать злобного похитителя, надавать пощёчин вредному Луину и — что уж мелочиться — взлететь над облаками!
Умом я понимала, что это ложная уверенность, которую внушила потрясающая эйфория поцелуя иха. Но душа пела, эмоции переполняли и грозили вылиться через край. А в груди росло и крепло невероятное ощущение безграничного счастья.
Когда Такет неторопливо отстранился, я посмотрела широко распахнутыми глазами в его, удивительно изумрудные, и ошеломлённо прошептала:
— Вот это да!
А шум вокруг нарастал. Нам хлопали, подбадривали криком, и в общем очень походило на земную традицию «горько». Только без застолья… Впрочем, заметив снующих среди гостей слуг с наполненными кубками в руках, я усмехнулась. А затем обрадовалась, узнав раскрасневшуюся от удовольствия Терениту. Казалось, девушка была очень горда присутствовать на балу.
Поймав мой взгляд, она предложила мне освежиться, но я отказалась. Я никогда не чувствовала себя настолько замечательно, как после последнего поцелуя Такета. Будто иха поделился со мной энергией…
Иллар громко объявил первый танец, и тут же зазвучала музыка, а ко мне со всех сторон бросились молодые люди. Они мгновенно окружили нас плотным кольцом, и от их жадных взглядов у меня по телу прокатилась волна колких мурашек.
Я машинально прижалась к мужу.
— Почему они на меня так смотрят?
На что Такет иронично заметил:
— Не бойся. Это обычная традиция. Считается, что первый танец с хали принесёт иха, который ещё не обрёл свою пару, истинную любовь.
Я растерянно моргнула:
— Разве не муж с женой должны открывать бал? Хм… Значит, это белый танец? Я должна выбрать, так сказать, жертву… счастливчика?
Муж важно кивнул, но в его зелёных глазах плясали смешинки. Я уже научилась улавливать оттенки эмоций моего чрезвычайно сдержанного и внешне холодного мужа, поэтому понимала, что сейчас он наслаждается происходящим и моей реакцией.
«Ах, тебе смешно? — хмыкнула я. — Я тоже умею веселиться!»
С преувеличенным вниманием осмотрела желающих большой и чистой любви и громко протянула:
— Так кому же оттоптать ноги? Я же с Земли и вальсировать по-луниански не умею.
Молодые иха побелели, но не дрогнули, сохраняя ряд. Некоторые мужественно шагнули вперёд, чтобы обратить на себя внимание. При этом лица у них были примерно такими же, как у Миранды, когда она предлагала меня подменить на ночном дежурстве. Вот это самоотверженность!
Делая вид, что задумалась, прикусила кончик ногтя, а потом решительно указала на своего пасынка:
— Выбираю иха Айканара Орьил!
Воцарилась тишина, но я не обратила внимания на вытянувшиеся лица. Приблизилась к ошеломлённому мальчику и протянула руку:
— Я от всей души желаю тебе найти любовь… Когда подрастёшь! — И, наклонившись, шёпотом добавила: — К тому же ты уже знаешь, как плохо я танцую. Сам пытался это исправить. Увы, безуспешно…