Дублер сына графа Том 1 (СИ)

— Я не все вопросы успел запомнить… — Начал он, как обычно клоунаду, но девушка знала, как с этим бороться.
— Сломаю твою модель скафа. — Заявила она с угрозой в голосе. — Ту, что ты собирал на прошлой неделе! Специально приду к тебе в гости и сломаю!
— Эй, так не честно! — Тут же пошёл на попятный брат. — Ты же не может так подло поступить! — Но Марго всё так же грозно смотрела на него. — Всё-всё, я пошутил! — Он выставил ладони, словно защищаясь или желая остановить сестру.
— Я тебе пошучу! — Сестра на него ещё и замахнулась, но бить не стала. Наоборот, опустила руку и твёрдо заявила. — Я с тобой разговаривать перестану. Неделю!
А вот эта угроза была гораздо серьёзнее, потому что реальная. Маргарита уже устраивала ему несколько раз такой бойкот, и повторения Герман не хотел. Потому что молчаливый бойкот не отменял наличия кузины рядом. Терпеть её молчаливое и недовольное лицо целую неделю — та ещё задача.
— Ты чего? Ты меня уже ударила ни за что. Что за непонятная агрессивность к брату?
— Могу ещё попинать тебя ногами. — Мрачно пообещала она. — Зачем ты устроил это соревнование?
— Мне показалось, что это ты его устроила, разве нет? — Он повернулся к Людмиле с вопросительным лицом.
— Да, Марго сама подставилась. — Кивнула их общая подруга, привычно не обращая внимания на их перепалку, а спокойно продолжая есть.
— Ладно, может быть. — Чуть скривилась Маргарита. Всё же, специализация Людмилы была в запоминании информации и аналитическая работа с ней. — Герик, сила с ним, с соревнованием. — На её брата невозможно злиться. И спорить с ним можно только с позиции силы, иначе он всегда выигрывает спор. — Что у него за амулет? Готова заплатить за него сто тысяч. Больше у меня нет, перед праздником потратилась.
— Тебе-то он зачем? — Усмехнулся брат. — Разучилась закрываться?
— Вон, Милке дам на время. — Кивнула она на подругу. — Пусть надевает на своего партнёра, когда к ней на ночь приходит очередная «любовь всей жизни». Мне тогда не придётся закрываться от мужской похоти. Я закрытая даже толком спать не могу! Ощущение, что воздуха не хватает.
— Ты же собиралась в этом году съехать с общежития. — Вроде бы удивился Герман, но Марго чувствовала, что он всё ещё пытается шутить. — Говорила, что сразу после Новолетья, что уже договорилась с матерью.
— Потом подарю своему будущему мужу. — Рявкнула она, начиная ещё больше злиться. — Или сама буду носить, если папуля выберет кого-то из высших семей. Он же сказал, что как только стану самостоятельной, так сразу замуж должна выйти. Я и так побила уже двоих женихов, а если новый ещё и мои эмоции будет знать, то мы будем драться каждый день! Ты же знаешь, я много раз пыталась, но так и не смогла себя пересилить. Я ненавижу ходить закрытой! Мне нужен этот амулет!
— Знаю. — Согласился Герман, излучая уже не весёлость, а искреннее сожаление. — Но помочь не могу. — Он посмотрел на сестру, словно заранее просил прощения. — Я не знаю, что у него за амулет. Сам в раздумьях.
— Так узнай! Спроси! — Не приняла ответа сестра. — Это же твой знакомый! Пусть продаст. Даже если это какая-то родовая штучка, попрошу папу, с родом торгашей он всяко договорится. Ну, миленький, ну, пожалуйста. Неужели ты откажешь любимой сестричке?
— Я спрошу, конечно… — Начал Герман с сомнением в голосе.
— Ты умница! — Марго тут же чмокнула его в щеку. — Можно даже поменять на что-то, у нас полная сокровищница всякой дребедени, от которой простые рода будут прыгать от восторга, и благодарить ещё пару сотен лет. — Она наконец-то уселась за стол. — Даже аппетит проснулся.
— Я спрошу, но сомневаюсь что это амулет, а не ритуал. — Всё же закончил свою мысль Герман.
Возникла тишина, во время которой Маргарита обдумывала слова брата, так и застыв с вилкой в руке. И они ей не понравились. Она посмотрела на подругу, но та ответила ей взглядом, что тоже не поняла мысли Германа.
Точнее, она вообще явно ничего не поняла.
— Я что-то пропустила. — Утвердительно заявила Людмила, посмотрев по очереди на брата и сестру. — О чём вообще тут речь идёт?
 
— Ты зря ходишь закрытой. — Улыбнулась Марго, радуясь, что хоть в чём-то обошла Милу. Пусть даже во внимательности, а не в памяти или аналитике. — Очень многое пропускаешь. Вот и сейчас пропустила очень интересного человека.
— Так я только в столовой закрываюсь. — Отмахнулась та. — Тут слишком много… — Она покрутила пальцем в воздухе. — Всего. Особенно похоти.
— Не пробовала надевать лифчик под рубашку? — Иронично заметил Герман. — Или хотя бы не расстёгивать пиджак, когда идёшь в столовую. Похоти для неё много, как же. Да ты её генерируешь вокруг себя!
— Мне в нём неудобно. — Чуть сморщила личико девушка. — А расстёгиваться можно только в столовой, в лекционках мне замечания пишут, что я отвлекаю всех. Ничего не отвлекаю, на меня тогда только парни пялятся. И лектор бывает. Но на запись лекции это никак не влияет, так что никому я не мешаю. Наоборот, все мне пишут, что рады смотреть на меня и получают удовольствие даже от самой скучной лекции.
— Так тебе неудобно в пиджаке, или в лифчике? — Ещё сильнее проявил иронию в словах Герман.
— Не важно, не уводите разговор. — Театрально надула губки Мила, хотя сама только что разглагольствовала на постороннюю тему. — Рассказывайте, чего Марго так прицепилась к этому милому толстячку. Мне так он очень понравился. Такой милашка, так бы и потрепала за щёчки! А какой серьёзный! И умный. Плохо, что вот он не смотрел на меня, как остальные. Наверное, стеснялся. Это так мило. Я хочу с ним познакомиться поближе.
Брат с сестрой переглянулись, потом Марго кивнула головой, подтверждая, что говорить должен он.
— Дело в том, что парень ощущался пустым, как кукла. — Стал совсем серьёзным Герман. — Он был вообще пустой, словно на его месте не сидел живой человек. Я его обнаружил, когда парень уже сидел за столом. Смутно припоминается, что он просил разрешения присесть, но я по привычке игнорирую вопросы, если не чувствую, что обращаются ко мне.
— Но… Он же двигался. — Удивилась Мила. Она была умной, но иногда тупила, как все девочки. Например, сейчас.
Друзья не всегда могли уловить этот переход. Память и аналитические способности у Милы были из-за способки, доставшейся ей при стихийном пробуждении. Она в своё время рискнула и выиграла. Но полученная редкая способность не изменила её характера.
— Да, он двигался. — Согласился Герман, снисходительно. — Он точно не из поднятых, я сразу проверил. Да и какие поднятые в центре института, с рунами против некросов повсюду?
— Изменённый? — Предположила Мила, став серьёзной и сосредоточенной.
Марго сразу поняла, что про них подруга только читала, но в живую никогда не видела.
— Нет, у них есть эмоции, пусть и не все, да и шлейф направления мыслей уловить можно. — А вот Маргарита уже встречалась с этим типом людей.
У друзей их семьи был один изменённый, который служил нянькой младшим детям. Точнее, телохранителем, но дети его использовали как какое-то домашнее животное. Играли с ним, как с куклой, катались на нём. Вот все и звали его нянькой. Тот не обижался. Изменённые не умеют обижаться.
— Возможно, рассеиватель какой-то сильный. — Продолжала выдвигать предположения Мила. — Надо почитать про его семью и их артефакты.
— То-то он уворачивался, не давая к себе прикоснуться. — Вдруг чуть ли не подпрыгнула Маргарита. — Заморо-оженный. — Протянула она восторженно.
— Я же сказал, он не из поднятых. — Герман скривился на непонятливость сестры, вызвав у неё раздражение. — На ощупь, обычный человек. Правда, на отклик силы духа я его проверить не успел, так что, пробуждённый или нет, не скажу. Он заявил, что лапать себя разрешает только девчонкам. Так что тут всё в ваших руках. Могу одолжить амулет, если у кого-то нет.
— Так надо его полапать. — Мила мгновенно возбудилась. Парень ей явно чем-то серьёзно понравился. Чем, Маргарита не поняла. Критерии, по которым Людмила отбирала себе мужчин, не поддавались никакой логике. Только статистике. — Проверить на все… реакции! Лучше всего, несколько раз, чтобы сравнить с амулетом и без него. Для верности.