Невеста на замену – 3. Сердце феникса

А к нам уже спешат вельможи. Похоже, они ожидали где-то поблизости. И сам Мерильен!
– Повелитель, – кронпринц приветствует Эрионара глубоким кивком, его свита – поклонами. Еще один кивок и лучезарная улыбка мне: – Эльсамин, очень рад, что вы прибыли!
– Когда я смогу увидеть Архив? – интересуюсь, едва со взаимными любезностями покончено.
Мерильен задумчиво хмурит брови:
– Ваш путь был неблизким. Предлагаю перекусить и отдохнуть с дороги. А бумажки… они никуда не денутся, раз лежат здесь уже тысячу лет.
Осматриваюсь. Отмечаю голодные взгляды веров и бледный вид Эрионара. Ему пора на процедуры по поддержке энергообмена, да и я немного устала.
– Хорошо, – сдаюсь, коря себя за задержку. – Но хочу сейчас получить пропуск в Архив.
Один из вельмож с поклоном протягивает шкатулку. В ней на подушке из черного бархата лежат два тяжелых серебряных перстня с кроваво-красным гранатом.
– Это универсальный пропуск, – поясняет Мерильен, видя мое удивление, – для вас, Повелитель, и для Эльсамин. Он открывает дверь в тайную часть королевской библиотеки. Именно там находится наследие сидов.
Мы прощаемся с кронпринцем, не забыв снова раскланяться. Мерильен обещает присоединиться к нам за трапезой и уходит. Эрдвей и Иллиер сопровождают в покои для высоких гостей, где уже ждут слуги-дварфы.
 
Глава 8
 
Выделенные нам апартаменты состоят из нескольких комнат, часть которых смежная, а часть выходит в гостиную. Веры тут же занимают гостиную, ведь из нее ведет единственный выход в общую галерею, связанную с другими апартаментами.
В тех покоях, которые выбрала я, есть спальня и будуар. К спальне примыкают зеркальная гардеробная, уборная и купальня с бронзовой ванной в виде цветка лотоса. Будуар выходит в гостиную.
Я быстро обследую свое временное пристанище и понимаю, что хочу принять ванну и сменить запылившуюся одежду на свежую. К тому же в купальне ждет полный набор необходимых вещей, а в гардеробной – достаточно платьев. Мерильен, видимо, еще не забыл, какой скандал я устроила в Заррагбане: все подобранные наряды – светлоэльфийские. Из дорогих тканей, приличествующих моему положению, но достаточно скромные. Элегантные. Не удивлюсь, если их выбирала Эовен.
Кстати, а как там она? Надеюсь, увидимся за обедом. И на ее первенца хочется посмотреть. Все-таки если бы не моя помощь в Рохе, он мог бы вообще не появиться на свет. Так что я чувствую себя крестной матерью.
В купальне, к своему удивлению, обнаруживаю водопровод. Вот что значит столица!
Правда, вода из крана течет только холодная, но это меня не останавливает. Я выставляю надоедливых служанок за дверь и запрещаю им заходить, пока не позову. Потом наполняю ванну, бросаю туда несколько разогревающих камушков, добавляю эфирных масел и с блаженством опускаюсь в благоухающую пену.
Закрыв глаза, отдаюсь ощущениям.
Последнее время мне так не хватает вот таких минуток покоя. Когда не надо куда-то спешить, не надо о чем-то думать. А можно просто остановиться и насладиться мгновением…
Внутри меня разливается тепло. Я вспоминаю о детях.
Пока у меня была магия, я чувствовала их ауры. Даже улавливала эмоции и мыслеобразы. Но после событий в Зале Суда я могла лишь иногда ощущать толчки, как любая человеческая женщина. А теперь они отрезаны от меня километрами земли и пространства. Я не чувствую их, не смогу прийти на помощь, если с ними что-то случится, даже не узнаю, что им нужна помощь. А если и узнаю, то ничем не смогу помочь, потому что сама сейчас слабее младенца.
Я не смогу защитить детей, если не верну свою магию…
И не смогу вернуть себе мужа.
Мои мысли прерывает шум за дверью, нервный стук и взбудораженный голос служанки:
– Прекраснейшая! Повелителю плохо!
От неожиданности я вздрагиваю, скольжу по дну и едва не захлебываюсь водой, которая хлынула в рот и в нос. Кое-как вынырнув, высовываюсь из ванны:
– Что происходит?
– Повелитель! – истерически взвизгивает дварфка. – Он умирает!
 
Не в силах осмыслить эти слова, цепляюсь за бортик ванны. Слышу голос Брейна. Сухой и встревоженный:
– Эль, ты можешь выйти? Нужна твоя помощь.
– Да! Иду!
Выскакиваю из ванны и хватаю первое, что попалось под руку: льняную простынь. Хорошо, что служанка оставила ее для меня. Заворачиваюсь в ткань и, шлепая босыми ногами по мраморному полу, бросаюсь к дверям. По дороге пару раз умудряюсь поскользнуться и едва не растягиваюсь на мокром полу. Ругаюсь мысленно, потом в голос.
Рывком распахиваю двери.
На пороге топчется хмурый Брейн, за его спиной виднеются открытые двери в гостиную и диван, с которого безжизненно свешивается хвост Эрионара.
Увидев меня в одном полотенце, с остатками пены на мокрых волосах, служанка визжит и пытается бухнуться в обморок. Брейн издает странный хрип и тут же отводит глаза.
Но мне не до них.
Бросаюсь к Эрионару, заглядываю в лицо. Асур лежит без кровинки: веки плотно сомкнуты, губы тоже.
– Что с ним? – выдыхаю, прижимая руку к его груди, где в бешеном ритме колотится сердце.
– Мы не знаем, – отзывается Брейн. – Просто стоял, а потом покачнулся и начал падать. Мы перенесли его сюда.
Альфа стоит рядом и слишком внимательно смотрит на асура. Видимо, пытается не смотреть на меня.
Я прикладываю пальцы к вискам Повелителя. Быстро ощупываю его голову, расстегиваю воротник и срываю шейный платок. Для визита в Миррагдель Эри вырядился по полной программе! Даже бриллиантовую булавку – и ту не забыл.
– Давай помогу, – бурчит вер.
И рывком разрывает на асуре камзол вместе с батистовой рубашкой.
– Спасибо, – смотрю ему в глаза. – А теперь, пожалуйста, выйди. И проследи, чтобы никто не вошел, пока я не разрешу.
Он ловит мой взгляд и с задержкой кивает.
– Погоди! Ее тоже забирай, – указываю на дварфку, которая так и застыла с открытым ртом.
Вот же любопытная бестия! Наверное, никогда не видела, чтобы с асуром, да еще Повелителем, так бесцеремонно обращались. Теперь разнесет по всему дворцу, а может, и по всей столице.
Едва за ними закрывается дверь, я снова от души сквернословлю, поминая богов и родителей Эри. Затем мысленно прошу прощения у Айренира и снимаю с себя полотенце. Повязываю его на бедра, опускаюсь на колени перед диваном и ложусь грудью на грудь асура.
С минуту сомневаюсь, но все же обхватываю его руками за шею, чтобы контакт был более тесным. Хотя куда уж теснее!
Первый и последний раз я такое проделывала в тот день, когда Леоверен забрал нас с Айрениром из Королевского холма. И тогда все закончилось не очень прилично. Теперь Айренира нет, а Брейн вряд ли осмелится двинуть Повелителю в нос.
Хотя…
Кто его знает…
***
Я лежу так минут пять, кусая губы и стараясь не замечать того, что со мной делает эта близость. Действие лакмурана еще не закончилось, но уже заметно ослабло.
Тело асура кажется холодным как у мертвеца, дыхание – прерывистое и едва слышное, а сердце колотится так, словно вот-вот оборвется. Но постепенно его дыхание выравнивается, и наши сердца начинают биться в унисон.
Кажется, дело идет на поправку.
Я пытаюсь разжать руки и отстраниться, но Повелитель подо мной издает тихий стон.
Поднимаю голову и с удивлением смотрю на него. Он по-прежнему лежит с закрытыми глазами, хотя щеки немного порозовели.
– Эрионар? – зову тихонько. – Ты меня слышишь?
И снова стон.
– Что у тебя болит?
Ничего понять не могу. Я без магии как слепоглухонемая! Не вижу его ауру, не понимаю, что с ним происходит. Сущее наказание!
 
Он шевелит губами и что-то выдыхает так тихо, что я не могу расслышать. Приходится нагнуться к нему.
– Что? Что ты говоришь?
Почти беззвучный неразборчивый шепот…
Наклоняю ухо к его губам. Так низко, что дыхание асура обжигает меня. Кожа мгновенно покрывается мурашками, а сердце замирает в груди.