Кольт 99 калибра (СИ)

- Как никогда, пан комиссар!
Горак вёл “Шкоду”, инспектор обратил внимание на тёмно-синие пятна, обильно покрывающие его правую руку, лежащую на руле.
- Что с твоей рукой, Адам? - Спросил он.
- Марек. - Скривившись, нехотя ответил тот.
- Что случилось?
- Я выходил из квартиры, открыл дверь и увидел маленького плюшевого медведя на своём коврике. Поднял его и - вот!
Новак покачал головой и закурил. “Шкода” остановилась перед высоким зданием с мраморной лестницей. Новак вышел из машины и взглянул на привинченную рядом с высокой двустворчатой дверью мраморную доску с надписью “Больница Святого Иоанна”.
Сыщики вышли из лифта и остановились, глядя на номера палат. Горак обратился к идущей по коридору медсестре:
- Доброго дня, пани! Скажите пожалуйста, это третий этаж?
- Нет, пан, к сожалению, вы ошиблись! - Улыбнулась девушка. - Этот этаж – четвёртый!
- А где третий? – Горак недоумённо смотрел на неё.
- Он ниже! - Пожала плечами медсестра и поспешила дальше.
Сыщики спустились ниже этажом и подошли к дежурной.
- Скажите, пани, в какой палате лежит Хонза Живоч? Он адвокат!
- Вы родственники? - С подозрением посмотрела на них медсестра.
- Мы вместе работаем! - Ответил инспектор.
- Вам придётся немного подождать, я позову доктора! - Дежурная ушла по коридору.
Спустя несколько минут она вернулась. Вместе с ней пришёл врач, полный черноволосый мужчина с одышкой, в белом халате и очках с толстой оправой. Внимательно посмотрев на сыщиков, он спросил:
- Вы пришли к пану Живочу? Я его лечащий врач!
Протянув руку, он представился:
- Доктор Йозеф Смишко! С кем имею честь?
- Мы сослуживцы пана Живоча! Мы можем к нему пройти? - Деловито поинтересовался инспектор.
Доктор ещё раз с серьёзным видом взглянул на них и ответил:
- Боюсь, что панам не удастся сегодня увидеть больного. Его состояние исключает всякие свидания.
- А что с ним доктор?
- Перелом корпус мандибула!
- Прошу прощения, доктор, не могли бы вы уточнить, что это?
- Извините, панове, сообщить большего я вам не могу по просьбе пациента! Как только станут возможны свидания с ним, вы всё узнаете у него сами. Если у вас всё, панове, я с вашего позволения, откланяюсь! Много работы!
- Одну минуту, пан доктор! - Новак достал удостоверение и негромко обратился к врачу. - Нам очень нужен адрес некоего Симона Грждецкого. Пан Живоч не так давно общался с ним. Попросите его написать для нас адрес Грждецкого, и мы удалимся.
- Хорошо, пан инспектор, я сделаю, что смогу! - Пообещал доктор.
“Шкода” осторожно ехала по улице, среди небольших домиков с черепичными крышами. По дороге бродили куры, разбегаясь из-под колёс машины, издалека доносилось гусиное гоготание, из домовых пристроек слышались звуки, издаваемые домашними животными. Ковач, сидящий на заднем сиденье, держал у лица платок и внимательно смотрел вокруг.
- Так что тебе сказал твой знакомый? - Поинтересовался Новак.
- Он сказал, пан инспектор, - ответил Ковач, отняв платок от лица, - что старый Симон перед своей смертью задолжал большую сумму Мареку Радучевскому.
- Кто такой Радучевский?
- Известный контрабандист. - Вздохнул Ковач.
- Что общего может быть у крестьянина и контрабандиста? - Удивился Горак.
- Покойный Симон Грждецкий был нечист на руку! Достаточно сказать, что он скупал самогон у людей в округе, и продавал его Радучевскому, а тот уже делал из него всё, что душа пожелает! И это далеко не всё!
- Адвокат написал, что насчёт шкатулки нам нужно спросить сыновей Симона. - Заметил Новак. - Так мы и сделаем! Вот этот дом! Останови, Адам!
Подойдя к дому они услышали грохот и крики, в доме явно была драка. Мимо проходил седой старик в широкополой шляпе, сапогах и тёртой кожаной жилетке. Штаны на коленях были в земле, но старик, похоже, этого не видел. Засученные рукава рубашки тоже были слегка испачканы.
- Доброго дня, пан! - Поздоровался Ковач со стариком, и, показывая на дом, спросил. - Вы не знаете, что там происходит? Может нужно вызвать полицию?
 
- Уже восемь раз вызывали! - Отмахнулся старик. - Полицейские сказали, что больше не приедут, пока кого-нибудь не убьют!
- Кого убьют? - Поинтересовался Новак.
- Старый Симон помер три недели назад, и теперь его сыновья делят наследство! - Ответил старик.
- И большое наследство?
- Как сказать!
Новак закурил. Увидев взгляд старика, достал ещё сигарету и предложил ему. Дед понюхал её, разорвал, набил табаком свою трубку и, неторопливо прикурив, с удовольствием затянулся.
- Для кого-то, может и небольшое наследство, но мне бы хватило! - Философски заметил он, выпуская дым.
- Ну так вельможный пан скажет, что оставил старый Симон своим детям? - Вежливо спросил Ковач.
- Отчего же не сказать, скажу! - Дед опять затянулся, скрываясь в дыму. - Там и перечислять-то особо нечего, так, пустяки! Столярная мастерская, конюшня, пасеки, земли немного, ну и так, по мелочам.
- Да, есть что делить. - Усмехнулся Новак. - И много сыновей?
- Пятеро!
- И что, все три недели они дерутся?
- Нет, только две. - Дед опять затянулся и взглянул на трубку, одобрительно кивая головой. - Сначала был адвокат, он пытался их примирить. Тогда они вели себя тихо, просто спорили.
- А потом что случилось? - Спросил Ковач.
- Как только адвоката положили в больницу Святого Иоанна, они никак не могут договориться!
- И что случилось с адвокатом? - Снова поинтересовался Франтишек, перебросившись взглядом с Новаком.
- Все говорят, что братья Грждецкие - это сущие бесы, так ещё оказалось, что и адвокат - никакой! - Ответил дед, выпуская дым носом. - Через неделю после похорон он тоже начал с ними спорить, но тут у него неожиданно сломалась челюсть, и он скис! Видать, человек потерял веру в справедливый закон, подготовка у него оказалась слабовата! Да, плохо сейчас юристов готовят!
 Глава 5. 
Инспектор с Гораком вытащили из багажника два ящика пива и поднялись на крыльцо. Ковач позвонил в дверь и они замерли, прислушиваясь. Шум в доме утих. Через минуту дверь отворилась и на пороге появился парень с фингалами под глазами. Увидев пиво в руках посетителей, он молча отошёл в сторону, пропуская их. Сыщики вошли в дом и изумились. В комнате, полной разбитой мебели, стояли четверо молодых парней. Тот, что открывал дверь, встал рядом с ними, и теперь все пятеро молча смотрели на вошедших. Новак переводил взгляд с одного на другого. Все были на одно лицо, мордатые, коротко остриженные, со злыми глазками и разбитыми губами. У четверых из них были фиолетовые фингалы на обеих глазах, выглядящих, как чёрные очки, а у одного - только на левом. Судя по иссиня-чёрному цвету синяков, удары были неоднократные и хорошо поставленные.
- Не хотите пива, парни? Угощайтесь! - Сказал Новак, ставя ящик на качающийся стол и доставая бутылки. - Вы все боксёры?
- Да! - Ответил тот, что открывал дверь, беря бутылку со стола.
- А ты левша? - Спросил Новак крепыша с фингалом только на левом глазу.
- Да, пан! А как вы узнали? - Улыбнулся он ртом с выбитыми зубами.
- Просто угадал! - Дружески улыбнулся в ответ Новак. - Парни, мы ищем шкатулку, которую ваш покойный отец купил в городе у Самуила Когана.
- Была такая, - ответил один из братьев, - только она пропала.
- А куда?
- Мы не знаем!
Братья открывали пиво и жадно пили. Новак нервно сдвинул шляпу на затылок - пауза затягивалась, а шкатулки в доме, видимо, не было.
 
- А кто из вас Зденек? - С улыбкой поинтересовался Ковач.
- Я! - Ответил тот, что был повыше остальных.
- Ты в последний раз ездил с отцом в Чеслов?
- Да!