Конечно, это не любовь (СИ)

Драко вежливо кашлянул, но лицо удержал.
— Шерлок и вовсе решил, что тебе от меня что-то нужно. Политическая поддержка, например.
В этот раз сообщение оказалось слишком удивительным — Драко чуть приоткрыл рот, его лицо покрылось красными пятнами не то от смущения, не то от злости. Он резко остановился и твердо взял Гермиону за руку, потянул к себе. Слишком удивленная его реакцией, она послушно повернулась к нему и встретилась с ним взглядом.
— Гермиона, — сказал Драко негромко, — мне от тебя действительно много чего нужно. Но не в смысле политики, финансов или магии. Мне нужна ты. Я тот идиот, который больно дергает за косички девочку, в которую влюблен.
Он сжал пальцы чуть сильнее и притянул Гермиону к себе, обнял за плечи. Гермиона слышала, как стучит его сердце, и никак не могла уместить в голове услышанное.
— Я в жизни не забуду твою поднятую руку и манеру чуть подпрыгивать на месте, в надежде, что тебя спросят, — продолжил он. — Ты меня тогда страшно раздражала. А еще я помню, как ты едва не сломала мне нос.
Гермиона не выдержала и слегка улыбнулась — сейчас было смешно вспоминать ту, детскую злобу.
— Я тебя люблю, Гермиона, — прошептал Драко, и смеяться резко расхотелось.
Драко нравился ей, особенно настоящий — не манерно-романтичный и не озлобленно-обиженный, а обычный, с достаточно злым чувством юмора, подвешенным языком, умеющий видеть самую суть проблемы, осторожный, но твердый. Но любовь… По мнению Шерлока, любовь была химическим дефектом, приводящим к угнетению тех участков мозга, которые отвечают за обработку информации. Гермиона на словах соглашалась с ним, но в мыслях часто сомневалась. Ей бы даже хотелось проверить на себе — действительно ли любовь повредит ее способности здраво мыслить? Но она никогда не любила — только влюблялась. Сможет ли она полюбить Драко? Она не знала ответа на этот вопрос, но ей бы хотелось, чтобы он был положительным. Поэтому, когда Драко наклонился к ней, она ответила на его поцелуй.
В этот раз об их отношениях не знало все Министерство — Драко был осторожен, не проявлял на людях излишних эмоций, за что Гермиона была ему благодарна. Они встречались либо в Малфой-мэноре, либо, чаще всего, дома у Гермионы — она могла находиться в его фамильном особняке, но относилась к нему с неприязнью. Драко удивительно хорошо вписался в интерьер полумаггловской-полумагической квартиры, поддерживал в ней порядок и часто готовил завтраки или ужины. Он был занят значительно меньше Гермионы — занимался политикой, крутился в Министерстве, но никаких служебных обязанностей не имел, — поэтому мог встречать ее с работы, кормить и развлекать. Гермиона иногда подшучивала над ним, называя «заботливой женой». Он клацал зубами, но не обижался — будучи владельцем большого состояния, он вполне мог позволить себе не работать.
Единственное, что страдало от присутствия Драко в жизни Гермионы, это отношения с Шерлоком. Они не перестали быть друзьями, но виделись значительно реже. Шерлок утверждал, что при мысли обо «всей этой любовной чепухе» его начинает тошнить, и теперь избегал бывать у Гермионы в гостях без необходимости. Тогда Гермиона стала заходить к нему, но быстро прекратила — в своей берлоге Шерлок был готов общаться либо с клиентами, либо с черепом по имени Билли, но никак не с Гермионой. Кроме того, он повадился таскать где-то части человеческих тел, его квартира пропахла формалином — от этого тошнило уже Гермиону.
Возможно, именно поэтому, собравшись во второй раз побывать в Австралии, она не позвала его с собой, о чем сильно пожалела.
Она избегала даже мыслей о поездке к родителям несколько лет. Они были живы, здоровы, растили дочь — этого было достаточно, чтобы не переживать за них. И все-таки ей очень хотелось хотя бы еще раз увидеть их. Пусть они не узнают ее — не страшно. Достаточно будет того, что они поговорят с ней.
Сначала Гермиона запрещала себе об этом и думать, но постепенно план сформировался в ее голове, обрел весьма ясные очертания — и начал претворяться в жизнь. Гермиона засела за книги по ментальной магии и магической психологии — чтобы убедиться, что действительно нет способа восстановить удаленные воспоминания. К сожалению, информация в книгах была предельно конкретной и не подлежала сомнению. Тогда Гермиона решила съездить и просто пообщаться с семьей. Выпить оборотное зелье, представиться кем-то еще — и просто посидеть на кухне в их доме, послушать, как папа жалуется на клиентов, посмотреть, как мама ставит чайник на плиту.
 
Она не говорила о предполагаемой поездке Драко до того момента, пока не получила порт-ключ. Шерлоку сообщать не стала, предположив, что ему это не слишком интересно — он как раз был занят очередным делом.
Путешествовать порт-ключом было значительно приятней и быстрей, чем самолетом. Она переместилась на заранее подготовленную пустую площадку, выпила оборотное зелье, превратившее ее в одну из коллег — ведьму на пару лет младше нее, светловолосую и достаточно высокую, — после чего аппарировала к дому родителей и остановилась недалеко от низкой ограды, за которой на траве лежала ее младшая копия — ее сестра.
Девочке было около семи лет, но она с явным удовольствием читала какую-то толстую книгу (Гермиона не смогла разглядеть название) и грызла яблоко. Гермиона простояла минут пятнадцать, безотрывно глядя на девочку, но вдруг она почувствовала ее взгляд и оторвалась от книжки. С минуту любопытство боролось в ней с воспоминанием о родительский наставлениях — не общаться с незнакомцами, — но любопытство победило, она отложила книгу и подошла к ограде.
— Здравствуйте, — произнесла она. — Вам чем-нибудь помочь?
— Привет! — ответила Гермиона. — Прости, что отвлекла от книги. Видишь ли, раньше я жила в доме неподалеку, еще когда была маленькой.
— Ты вспоминала своих маму и папу? — удивительно точно предположила девочка. Гермиона кивнула, сглотнула и с трудом спросила:
— Как тебя зовут?
— Елена, как Елену Троянскую, — гордо сказала девочка, а Гермиона почувствовала, что с трудом сдерживает слезы.
Мама рассказывала, что, когда выбирали ей имя, они с папой долго спорили — он хотел выбрать что-нибудь из Шекспира, а мама — из античной истории. Договорились на Гермионе. А в этот раз мама одержала победу.
— Милая, все в порядке? — раздался с крыльца родной мамин голос, и Гермиона едва не ответила: «Да, мама», но вовремя сдержалась. Ответила Елена, заодно рассказала, что Гермиона раньше жила здесь, а теперь скучает по родителям.
Мама вышла из дома и приветливо сказала:
— Добрый день, мисс.
— Здравствуйте, — ответила Гермиона. — Извините за беспокойство.
Она повторила свою историю, и, похоже, мама услышала в ее голосе слезы, потому что предложила:
— Выпьете чаю?
Гермиона не могла отказаться, и вскоре уже сидела на кухне Уилкинсов, пила ароматный крепкий чай с молоком и участвовала в милом, светском разговоре. И пусть мама не узнавала ее, она ей улыбалась, подливала чай, а Елена сидела рядом и без стеснения рассказывала о своих любимых книгах. Она была куда более живым и свободным ребенком, чем сама Гермиона.
Вскоре с работы пришел и папа — как всегда, он нежно поцеловал маму в уголок губ, улыбнулся, обнял подбежавшую к нему Елену и потрепал ее по волосам. Мама представила ему Гермиону, и он вежливо пожал ей руку и пошутил про английскую ужасную погоду и австралийский рай. Но Гермиона поняла, что ей пора уходить — папа хотел побыть со своей семьей. На прощанье она обняла Елену, еще раз пожала руку папе, улыбнулась маме — и вышла из их дома. В прошлый раз в Англию ее привез Шерлок — держал за руку до тех пор, пока они не добрались до ее квартиры, а потом, наверняка стиснув зубы и ругая ее на все лады, сидел с ней на кровати и обнимал за плечо до тех пор, пока она не уснула, а потом уложил поудобней и укрыл одеялом. В этот раз ей пришлось справляться самостоятельно, и до места активации порт-ключа она добралась с трудом. Дома Гермиона сразу закрылась у себя в комнате, и Драко не беспокоил ее, так что она смогла наплакаться вволю. И с тех пор действительно была сама не своя.