Конечно, это не любовь (СИ)

— Входи, — сказал Шерлок, проиграв внутреннюю борьбу, и посторонился.
Элиот осторожно вошел в комнату и, поколебавшись, пристроился на краешке заваленного бумагами и книгами стула. Шерлок прислонился к столу, скрестил руки на груди и поторопил его:
— Я слушаю.
— Для начала пойми, пожалуйста, — начал Элиот, — я не наркоман. Я действительно совершил несколько ошибок, но больше…
— Сначала ты путал меня с дилером, а теперь со священником. Ты найдешь святого отца в часовне за углом, он тебя с радостью выслушает, — прервал его Шерлок.
— Ты прав. Я не об этом собирался поговорить. Дело в моем отце, точнее, в его…
Элиот осекся и поднес руку к лицу.
— В чем тебя подозревает отец? — спросил Шерлок. Элиот вздрогнул и прошептал:
— Откуда ты знаешь, что он меня в чем-то подозревает?
— Твое волнение, нервозность, признаки недосыпа, а также следы синих чернил на твоей правой руке говорят о том, что ты со вчерашнего вечера не спишь и пытаешься решить какую-то проблему. Ты упомянул об отце, значит, проблема так или иначе связана с ним. Исключаем вопросы личного характера — едва ли они потребовали бы написания такого количества писем. Значит, либо у твоего отца проблемы, либо ты совершил что-то такое, о чем он не должен узнать. Но твоими первыми словами были: «Дело в моем отце», — не в каком-то поступке. Но пришел ко мне именно ты, а не он. Едва ли ты стал бы утруждать себя общением со мной, если бы речь не шла о спасении твоей шкуры. Так что вывод очевиден: твой отец попал в неприятности и подозревает тебя в том, что ты являешься их причиной. Я прав?
— Полностью, — кивнул Элиот.
— Отлично. Теперь к делу.
Шерлок по старой привычке поднес палец ко рту, но вовремя опомнился и сделал вид, что решил потереть подбородок. Его переполняло ликование — он и не подозревал, что за несколько месяцев так сильно соскучится по расследованиям.
— Вчера моего отца ограбили. Забрали предмет, который ни в коем случае не должен был быть утрачен. Речь идет об очень крупной сумме и серьезных обязательствах. Отец считает, что я похитил этот предмет и пригрозил мне полицией, если я его не верну. Времени дал до сегодняшнего вечера.
— А ты этот предмет не брал, разумеется. О чем идет речь?
Элиот покраснел и произнес почти беззвучно:
— Об украшении из сокровищницы короны.
— Необычная вещь для хранения дома.
— Да. Но мой отец специализируется на необычных вещах. Он возглавляет банк, и к нему часто приходят с… не совсем обычными предложениями, в том числе и с просьбами о залоге. Далеко не все люди готовы обращаться в банк напрямую, и…
— Я уловил твою мысль, — сказал Шерлок.
— Скотт и другие говорят, ты гений. Ты можешь найти что угодно, раскрыть любую тайну. Мне все равно больше некуда идти, так что…
Голос Элиота снова сорвался, а Шерлок задумался. Может ли Элиот действительно быть вором? Это было бы логично — он наркоман, ему нужны деньги, украсть дорогую вещь из родительского дома вполне было ему под силу. Более того, наверняка отец уже ловил его на воровстве, поэтому и заподозрил сразу же. Но в этом случае он не пошел бы к нему, Шерлоку, а обратился бы к какому-нибудь именитому частному детективу, чьи слова будут иметь вес в глазах его отца.
— Я должен побывать у тебя дома и осмотреться, — сказал Шерлок и, не дожидаясь согласия Элиота, быстро набросил пиджак и надел ботинки.
Элиот не протестовал, более того, сообщил, что на машине.
В дороге Шерлок сначала молчал, выстраивая в голове хотя бы примерную картину произошедшего. Банкир ссужает деньги очень высокопоставленному лицу, под залог берет предмет из королевской сокровищницы, но в банковский сейф не кладет — опасается недобросовестных служащих. Кто угодно из персонала может, при желании, проникнуть туда, ведь они хорошо знают охранную систему. То же самое может сделать и компаньон.
Он привозит предмет домой и запирает в личном сейфе, снабженном сигнализацией и паролем (если только он не полный идиот). Но дома в это же время находится сын с нехорошими наклонностями и…
 
— Кто еще живет в дома твоего отца? — спросил Шерлок. Элиот, который вел машину, резко вздрогнул и едва не потерял управление.
— Ты не спишь?
— Я думал.
— Мы живем вчетвером, отец, его жена (вторая, с мамой они развелись уже давно), дочь его жены Лиз и я.
— Гости?
— Никого. Вчера не было никого.
Шерлок кивнул, но больше ни о чем не спрашивал до тех пор, пока Элиот не остановил машину рядом с домом на Кливленд-стрит. Когда Элиот открыл дверь, Шерлок отстранил его и первым прошел внутрь. Дом был просторным, в него однозначно вкладывали немало сил и средств, недавно закончили ремонт. Элиоты были людьми основательными, вдумчивыми и даже консервативными, у хозяина дома были проблемы с левой ногой и привычка постукивать пальцами по поверхностям столов и полок. Миссис Элиот любила чистоту, но ненавидела убираться, кроме того, мало доверяла приходящей домработнице. Ее дочери недавно исполнилось четырнадцать, она училась в каком-то элитном пансионе. Факты, указывающие на все это, Шерлок выхватил сразу же, как вошел в прихожую, но быстро отбросил в сторону как неважные.
— Сейф в кабинете твоего отца?
— Да, наверху. Но я не уверен, что он разрешит войти.
— Это твои проблемы.
Элиот покорно кивнул и пошел наверх. Шерлок последовал за ним.
— Пришел в повинной? — раздался полный злобы голос, едва Элиот открыл дверь кабинета своего отца.
— Нет, я пришел доказать, что ничего не крал, — ответил он робко. — Могу я осмотреться у тебя в кабинете?
— Чтобы стянуть что-нибудь еще?
— Чтобы найти пропавшее украшение, — произнес Шерлок, отодвигая однокурсника и проходя внутрь.
Мистер Элиот оказался человеком высоким, тучным и склонным к болезням сердца. Его кабинет Шерлок окинул одним взглядом и довольно улыбнулся — кажется, дело будет проще, чем могло показаться.
— Кто это? — спросил он, увидев Шерлока.
— Мое имя Шерлок Холмс, ваш сын обратился ко мне, чтобы я нашел пропажу.
— Еще один вор? Учтите, мистер Шерлок Холмс, я с вас глаз не спущу.
— Как вам будет угодно, — ответил Шерлок и подошел к сейфу — тот стоял справа от рабочего стола и выглядел весьма надежно.
Внимательный осмотр показал, что его не вскрывали отмычкой — только родным ключом. Кто бы ни взял драгоценность, он просто открыл сейф и забрал ее. И очень предусмотрительно стер все отпечатки пальцев, что указывает на его неискушенность.
Потом Шерлок опустился на четвереньки и рассмотрел ковер — персидский, с ярким узором, а потом изучил все предметы мебели. Искомое он нашел очень быстро и довольно кивнул своим мыслям.
Элиоты (старший и младший) не мешали ему работать, и ничего не сказали, ни когда он подробно изучил все их семейные фотографии, выставленные на столе, ни когда он с ногами залез на подоконник и проверил оконные рамы. Он не думал, разумеется, что преступник пришел и ушел через окно, но нужно было исключить все версии.
— Мистер Элиот, — произнес он, спрыгивая на пол, — кто кроме вас знал о том, что этот предмет хранится у вас?
Старший Элиот нахмурился, словно сомневаясь, стоит ли отвечать, но все-таки сказал:
— Жена и сын. У меня нет никаких секретов от жены, а он, — мистер Элиот кивнул в сторону предполагаемого подозреваемого, — не вовремя вошел в гостиную и услышал наш разговор. Я предупредил его, чтобы даже не думал протягивать к моему сейфу руки. Напомнил, что я терплю его выходки и пообещал, что отдам полиции, если предмет пропадет. Безрезультатно, как я вижу.
Элиот сжался и произнес:
— Папа, клянусь, я не брал эту вещь!
— Склонен согласиться с вашим сыном, — кивнул Шерлок, — у меня есть вся информация, не хватает пары деталей. Могу я поговорить с вашей приемной дочерью, Лиз, кажется?
— В этом нет никакого смысла, — нахмурился Элиот, — она ребенок и все равно ничего не понимает.
Это звучало невероятно глупо. Шерлок прекрасно помнил себя в четырнадцать, и был точно убежден, что уже тогда понимал абсолютно все, что происходит вокруг, а иногда даже немного больше.