Конечно, это не любовь (СИ)

Впрочем, увидев подарок, она резко сменила гнев на милость и даже по традиции повисела у него на шее. Потом отошла в сторону, поставила книгу на полку и спросила:
— Ничего не хочешь рассказать?
Шерлок вспомнил о Калвертоне Смите, о смерти Мэри, и собственном срыве и уверено заявил:
— Много всего. Но не сейчас. У нас все-таки день рождения.
Она прыснула — это была детская, почти забытая формулировка. Как-то Майкрофт спросил их, почему они так шумят, и Гермиона серьезно ответила: «У нас все-таки день рождения». Он тогда иронично поднял бровь и уточнил: «Что, один на двоих?». Но они были слишком заняты игрой в шпионов, чтобы отвечать. Позднее миссис Грейндер и миссис Холмс еще не раз припоминали им эту оговорку.
— Точно, — кивнула Гермиона. — Шерлок?
— М? — отозвался он — на ее столе он заметил стопки новых бумаг и тут же склонился над ними. Приказы, черновики речей, шифры — она не теряла времени даром.
— Каве инимикум, — произнесла Гермиона, и бумаги тут же стали белыми и пустыми. — Не суй нос в мой работу. Шерлок, я хотела предложить… Присоединишься к празднику?
Шерлок кожей чувствовал, что это плохая идея.
— И тогда есть шанс, — Гермиона довольно улыбнулась, — что я не стану убивать тебя за очередной срыв. И, возможно, дам восстанавливающее зелье.
Шерлок взглянул на свои руки, потом в зеркало — на красную и больную физиономию, — и решил, что готов пережить праздник, если это позволит покончить с ломкой.
— Будь по-твоему, — согласился он.
Гермиона выдала ему зелье, после которого действительно стало значительно лучше, потом подвела к зеркалу и ткнула палочкой в его волосы. Они немедленно укоротились и посветлели.
— Что ты делаешь?
— Меняю твою внешность. У меня нет оборотного зелья, а среди волшебников тебе лучше не показываться.
Он попытался было возразить, что не давал согласия на массовые мероприятия с участием волшебников, но Гермиона уже сделала его кожу на тон темнее, расширила скулы, избавилась от трехдневной щетины, вырастив вместо нее аккуратную светлую эспаньолку, и под конец поменяла цвет глаз на каре-зеленые.
Шерлок моргнул и дотронулся до своего лица — в таком виде его не то, что мать, его бы наблюдательный Майкрофт не узнал.
— И куда мы идем?
Гермиона рассмеялась:
— Для начала в Хогсмид. И надень мантию, в шкафу должна быть парочка мужских. Сегодня ты — сквиб.
Однажды под действием наркотиков Шерлок оказывался в волшебной деревеньке, на нем тоже была мантия, только зимняя и теплая, а не легкая, как сейчас. Одежда волшебников была не слишком удобной, особенно если учесть, что многие предпочитали носить мантии на голое тело (он, разумеется, остался в брюках и рубашке).
Хогсмид был похож на деревню с открытки — с пряничными домиками, чистыми дорожками и цветами на каждом балконе. Отдышавшись после перемещения, Шерлок огляделся по сторонам и почти сразу понял, что этот день не будет простым. Возле здания, похожего на паб или трактир, стояла группа волшебников. Издалека выделялись ярко-рыжие волосы одного из них.
— Гермиона! — выкрикнул он, и, подбежав, первым обнял ее. — С днем рождения.
За ним последовали встрепанный, но крайне опасный Гарри Поттер, высоченный мужчина с мозолистыми руками и низким голосом, миниатюрная рыжеволосая женщина — наверняка жена Поттера, — и задумчивая блондинка в канареечно-желтой мантии.
Освободившись от путавшихся ее задушить друзей, Гермиона указала на Шерлока и сообщила:
— Это Уильям Скотт, мой друг.
Что ж, можно было сказать спасибо за то, что она просто взяла его первое и третье имя, а не обозвала каким-нибудь «Джейком».
Потом по очереди представила ему волшебников, но он не стал запоминать имена. Поттер, пожимая ему руку, дернул уголком рта и с нажимом сказал:
— Рад знакомству, Уильям. — похоже, ему маскировка не помешала.
Остальные на него почти не обратили внимания, и его это полностью устроило. Но неожиданно, как раз когда Поттер сообщил, что столик в «Трех метлах» ждет и что развлекаться без завтрака он отказывается, блондинка заправила за ухо прядь волос, подняла голову куда-то к небу и сказала громко, но как будто сама себе:
 
— Какие у вас мозгошмыги общие.
При этих словах все почему-то обернулись на Шерлока, потом взглянули на Гермиону — и снова на Шерлока. Он почувствовал себя неуютно.
— Спасибо, Луна, — язвительно сказала Гермиона. — Уильям, Луна — главный редактор журнала «Придира» и специалист по волшебным существам…
— Невидимым волшебным существам, — закончил рыжий — Рон.
Остальные засмеялись — похоже, над старой шуткой, — а Луна ничуть не обиделась и протянула довольно:
— И нарглов его ты почти приручила, Гермиона.
— Может, пойдем завтракать? — бодро спросил Поттер, и Шерлок был ему крайне благодарен. И, похоже, не он один.
Можно было предположить, что день станет ужасным. Провести несколько часов в обществе посторонних людей — это звучало отвратительно. Но день не был ужасным, однозначно.
Друзья Гермионы не были идиотами, хотя и вели себя странно. Шерлок надеялся, что ему удастся молча уйти в свои мысли, но ему не дали этого сделать, и в середине завтрака он понял, что действительно искренне смеется над рассказом здоровяка Невилла о сборище тупиц, которые приходят к нему на занятия.
— Снейп переворачивается в гробу всякий раз, когда ты так говоришь, — фыркнул Рон, и Шерлок вспомнил, что Невилл — тот самый бездарь, который плавил котлы на каждом занятии. Это действительно было смешно.
После еды Поттер достал из кармана черное перо, стукнул по нему палочкой, сказав:
— Портус, — и оно засветилось голубым светом.
Вместе с остальными Шерлок дотронулся до пера, и его тут же поддело крюком под ребра, протащило через узкую трубку и выбросило на мягкий песчаный пляж.
— Серьезно? — переспросила Гермиона.
— Я же сказал, что не дам тебе сбежать к книжкам и работе, — пожал плечами Поттер. — Средиземное море во всей своей красе. На пять миль в обе сторону никого постороннего, вода проверена и защищена от хищников, крабов, медуз и прочей гадости. И только попробуй сказать, что ты занята.
Шерлок кашлянул, скрывая смех — такого выражения растерянности на лице Гермионы он еще не видел.
— Что ж, — произнес он, — я так понимаю, что без другого порт-ключа, который есть только у тебя, отсюда не сбежать.
— Верное замечание. И кстати… — Поттер подмигнул, — твой кулон сегодня у меня.
Гермиона схватилась за шею и обнаружила пропажу.
— Гарри Джеймс Поттер, — произнесла она с угрозой. — Немедленно отдай мне порт-ключ.
— Зато у меня он будет в безопасности, — заверил ее Поттер. — И его не смоет случайно водой…
— Его и так не смоет!
— Я бы на это не рассчитывал…
Шерлок всегда умел быстро реагировать на изменения ситуации, и он заметил, что что-то не так, но сделать ничего не успел — огромная волна поднялась и как-то слишком мягко опустилась, окатывая всю их компанию теплой водой.
Гермиона, которая как раз в этот мом6ент готовила гневную речь, наглоталась воды и начала судорожно отплевываться — и тут же была утянула в море.
Если Шерлок и надеялся избежать подобной участи, то он ошибся. Едва Поттер уволок Гермиону купаться, как к нему подошла его жена, Джинни.
— Серьезно? — спросила она.
— В каком смысле?
— Уильям Скотт, значит? — она потерла кончик веснушчатого носа. — Шерлок Холмс. Похоже, она тебя долго гримировала… только зачем?
— Чтобы не показывать меня волшебникам, — ответил он.
— Нет, я о другом. Гермиона редко делает что-то просто так. Зачем-то она взяла тебя с собой сегодня. Ты не похож на парня, который любит шумные тусовки. Поверь, я в этом разбираюсь. И она не стала бы заставлять близкого ей человека делать то, что ему заведомо неприятно. Так зачем?
Шерлок нахмурился — а ведь Джинни была права. Гермиона знала о его нелюбви к праздникам и компаниям, однако настояла на том, чтобы он пошел с ней. Зачем?