Конечно, это не любовь (СИ)

И первым шагом на пути к Магнуссену была его секретарша — Джанин Хокинс, так удачно бывшая подружкой невесты у Мэри на свадьбе. Упустить такой шанс было нельзя, и Шерлок, затолкав собственные принципы подальше, начал за ней ухаживать.
Шерлок не сомневался, что рано или поздно ему понадобится влезть в кабинет Магнуссена и порыться в его компьютере, и тогда Джанин будет незаменима — она наверняка впустит своего бойфренда на закрытую территорию.
Следующим шагом должно было стать формирование правильной репутации в глазах Магнуссена — стоило подкинуть тому пищу для размышлений. Магнуссен любил играть с тем, что он называл «болевыми точками» — человеческими слабостями. Рисковать кем-то из друзей Шерлок не собирался, так что планировал продемонстрировать всему миру свою наркозависимость: «Консультирующий детектив Шерлок Холмс — наркоман» — лучшей болевой точки и представить было нельзя. В этой ситуации переезд Джона был весьма кстати — тот вряд ли одобрил бы этот план.
Правда, был еще человек, даже два, которые не одобрили бы ни план, ни саму попытку Шерлока влезть в игру с Магнуссеном — Гермиона и Майкрофт. Даже иллюзорные, из Чертогов, они были категорически против вмешательства Шерлока, про реальных и говорить было нечего — стоит им узнать, что он намеренно решил заинтересовать своей персоной этого Наполеона шантажа, и они, не сговариваясь, запрут его в квартире на Бейкер-стрит. Для его же безопасности.
Поэтому Шерлок был уверен — ему следует как можно меньше встречаться с ними обоими и приложить все усилия к тому, чтобы они как можно дольше оставались в неведении. С Гермионой все просто — достаточно было не подставляться под удар и не подвергать себя смертельной опасности. От внимания Майкрофта укрыться сложнее.
— На что бы тебя отвлечь, дорогой брат? — спросил он у Майкрофта. Тот пожал плечами и смахнул с рукава пиджака невидимую соринку — всем своим видом дал понять, что с ним такие фокусы не пройдут.
— Завел бы ты себе щенка. Или друга. Хоть рыбку аквариумную — всем стало бы легче, — заметил он. Майкрофт закрыл лицо рукой — ему было стыдно за подобные предположения.
Шерлок не успел закончить свою мысль — его вырвал из Чертогов голос реального Майкрофта.
— О чем размышляешь, дорогой брат?
Шерлок встряхнул головой, открыл глаза и спросил:
— Что ты здесь делаешь?
Майкрофт огляделся вокруг, сел в кресло Шерлока, опершись на зонт и улыбнулся:
— Зашел в гости. Это нормальное поведение для братьев.
— Но ненормальное — для тебя, — Шерлок спрыгнул с подоконника, — и ты опять прибавил в весе. Прекрати заедать стресс, мой тебе совет.
— Я потерял полфунта, — возразил Майкрофт, — и я не заедаю стресс.
— Конечно, заедаешь. И беговая дорожка тебя не спасет.
— Ты быстро… скорректировал интерьер, — заметил Майкрофт.
Шерлок прищурился:
— О чем ты?
— Кресло, Шерлок. Ты убрал его сразу после свадьбы Джона и Мэри? Что ж, я ошибся — думал, ты сентиментальней.
— Ты сам говорил, что сантименты недопустимы, — парировал Шерлок.
— Но ты никогда не слушал.
— Итак, зачем ты пришел?
Майкрофт поднялся из кресла и повернулся к Шерлоку.
— Хочу предупредить — не делай глупостей, братец.
— Весьма ценный совет. Это все? — Шерлок выразительно глянул на дверь. Майкрофт покачал головой и сказал:
— Ты напрасно считаешь меня своим врагом. Я беспокоюсь о тебе. Переезд Джона повлиял на тебя сильнее, чем ты хочешь показать.
Шерлок поднял глаза к потолку и медленно, раздельно сказал:
— Это. Не. Твое. Дело. Займись лучше безопасностью Британии, будь добр.
— Надеюсь, ты меня услышал, — ответил Майкрофт и покинул комнату. Шерлок с досадой стукнул кулаком по стене — неужели брат действительно думает, что после переезда Джона он прибежит к нему? Чушь!
В течение следующих двух недель Шерлок занимался подготовкой — узнавал адреса наиболее крупных наркопритонов, готовил пути отступления на случай конфликтов с полицией, а параллельно встречался с Джанин. Самым трудным было удерживать отношения на адекватном уровне — Джанин должна была чувствовать себя любимой и особенной, но не торопиться с сексом.
 
Ради этого Шерлок даже пустил ее на Бейкер-стрит, позволял ночевать в своей спальне (всякий раз оставаясь в гостиной якобы за работой) и выучил несколько романтических фраз на все случаи жизни.
Он уже был готов к первой вылазке в наркопритон, но вечером накануне к нему пришла неожиданная посетительница.
Время шло к полуночи, Джанин весьма кстати решила переночевать у себя, а Шерлок неторопливо наигрывал на скрипке пришедший в голову мотив, когда миссис Хадсон сообщила, что к нему клиент.
Шерлок отложил скрипку — и почти сразу встретился взглядом с одной из самых влиятельных женщин Британии, членом Парламента леди Смолвуд. До сих пор они не пересекались, но Шерлок знал, что она — один из немногих британских чиновников, к кому прислушивается Майкрофт.
— Мистер Холмс, — произнесла она сухо, — добрый вечер. Простите меня за поздний визит.
— Что вы, леди Смолвуд, проходите, — он жестом указал на стул напротив камина. Женщина опустилась на краешек и положила руки на колени. Она явно была чем-то взволнована, произошло нечто серьезное.
— Я вас слушаю, — сказал Шерлок.
Леди Смолвуд поджала губы, собираясь с мыслями, и произнесла:
— Мистер Холмс, я пришла к вам по личному делу. Боюсь, кроме вас в Великобритании никто не сможет с ним справиться.
Джон в этот момент сказал бы что-то вроде: «Расскажите нам все, мы посмотрим, чем можно помочь», но Джона не было, так что на некоторое время в комнате повисла тишина. Не дождавшись ответной реплики, леди Смолвуд продолжила:
— Речь идет о Чарльзе Магнуссене.
Шерлок невольно наклонился вперед — это была удача, о которой он и не мечтал. Дело Магнуссена приобретало официальную окраску, появился клиент, которому он насолил — теперь никто, даже Майкрофт, не сможет помешать расследованию.
— Вы слышали о нем?
— Разумеется. Датский медиа-магнат…
— И самая отвратительная гадина, которая вам может повстречаться, — прервала его леди Смолвуд дрожащим голосом, но тут же взяла себя в руки. — Он обладает влиянием большим, чем все политики вместе взятые. Запросто обедает с премьер-министром, вхож в любые дома.
— Он шантажировал вас, — предположил Шерлок, и по взгляду посетительницы понял, что попал в точку.
— Мы пытались добиться судебного преследования, прижать его, заставить убраться из страны, а еще лучше — посадить за решетку, но он вывернулся, а потом в приватной беседе начал угрожать мне. Речь идет о письмах моего мужа — очень старых. Если их опубликуют, мы будем опозорены оба.
— Письма действительно так опасны? — спросил Шерлок.
— Незаконны. Это… интимного рода письма, адресованные несовершеннолетней девушке.
Леди Смолвуд опустила глаза, на ее щеках выступил румянец стыда.
Шерлок сложил руки домиком перед собой — леди Смолвуд принесла ему подарок, о котором он не мог даже мечтать. Повод для встречи с Магнуссеном.
— Леди Смолвуд, — сказал он, — я постараюсь добыть для вас письма, но понадобится время. Я прошу вас ничего не предпринимать и не злить Магнуссена — нельзя допустить, чтобы он нас опередил.
Женщина подняла глаза и слабо улыбнулась:
— Спасибо вам, мистер Холмс.
А рано утром Шерлок впервые после долгого (очень долгого!) перерыва вошел в наркопритон. Клубы, в которых он когда-то проводил сумасшедшие эксперименты, давно прекратили свое существование, и наркоманы теперь прятались в заброшенных домах, по которым то и дело проходили полицейские рейды. Благодаря хорошей подготовке Шерлок вошел внутрь без труда и опустился на свободную замызганную лежанку. Позднее можно будет имитировать кайф, но в первый раз придется сделать себе укол — нельзя было допустить, чтобы хоть кто-то предположил, что зависимость — это блеф.
Шерлок почти с сожалением посмотрел на чистые руки, невольно вспомнив, как они выглядели пятнадцать лет назад — пожелтевшие, с бурыми выступавшими венами, все в гематомах и отеках, — и ввел себе в кровь низкосортную пакость.