Конечно, это не любовь (СИ)

— Пожалуй, — кивнула Гермиона, активируя защитные и глушащие чары вокруг кабинета и вытаскивая из стола пузырек с веритасерумом и чистый бланк протокола допроса. Гарри влил в рот своему бывшему школьному врагу три капли сыворотки правды, привел его в чувство и тоже отошел в сторону, к Рону, а Гермиона дала команду прытко пишущему перу и начала ровным голосом, которым обычно проводила допросы:
— Назовите свое полное имя и место рождения.
— Драко Люциус Малфой, — безжизненным голосом заговорил он, — Малфой-мэнор, графство Уилтшир.
— Драко Люциус Малфой, вы осознаете, почему сейчас находитесь под арестом?
— Я не под арестом.
— Почему вы связаны?
— Кретин-Поттер связал меня, Кретин-Уизли поддерживал чары.
— Почему они это сделали?
Гермиона тоже говорила безэмоционально, но ее ногти сильно, болезненно впивались в ладони.
— Я напал на Гермиону Грейнджер, отобрал у нее палочку и удерживал в ее кабинете.
Гермиона позволила себе тихо выдохнуть и разжать кулаки, но продолжила:
— С какой целью вы удерживали Гермиону Грейнджер в ее кабинете?
— Она не должна была успеть помешать Джейсону убить маггла Холмса, — при этих словах лицо Драко искривилось — зелье заставляло говорить правду, а клятва мешала упоминать Шерлока в присутствии волшебников.
— Кто такой Джейсон?
— Джейсон Лестрейндж, племянник Рудольфуса Лестрейнджа, мой троюродный кузен.
— Вы поддерживали с ним связь?
Малфой промолчал, и Гермиона повторила громче и жестче:
— Вы поддерживали связь с Джейсоном Лестрейнджем после его освобождения из Азкабана?
— Да, — с трудом ответил Малфой.
— Вы знали о его деятельности в мире магглов?
Последовало еще одно «Да».
— Вы знали, что она носит криминальный характер?
Малфой скрипнул зубами, но все-таки произнес:
— Нет.
— Усни.
Гермиона ткнула в него палочкой и повернулась к друзьям.
— Сволочь, — сказал Гарри. — Нам не удастся его осудить, не подставив тебя.
— Отпустить я его не могу, — тут же сказала Гермиона. — Не сейчас…
Она не договорила: «когда Шерлок едва избежал смерти», — но Гарри понял ее. Однако Драко Малфой был не тем человеком, от которого просто избавиться или которого можно легко заставить молчать. Уже завтра утром он будет свободен и наверняка попытается уничтожить и Шерлока, и Гермиону — хотя бы в отместку за свою беспомощность. А если учесть, сколько он о Гермионе знает, не приходится сомневаться — он сможет это сделать.
— Он ведь попытается отмостить, — сказал Рон. — Вот ведь хорь…
Гарри потер переносицу и осторожно, словно пробуя слова на вкус, заговорил:
— Мы не можем арестовать его за нападение на тебя, Гермиона. Но мы можем задержать его. Нам нужно выиграть несколько дней, подготовить почву, подобрать компромат, которым его можно шантажировать. Каких-нибудь три дня.
— Постой, — прервал его Рон, — ты сказал: «Задержать»?
— Именно.
— Так есть одна штука, мы с Джорджем недавно доделали, но в массовое производство выпускать не будем. Грезы наяву. Действует от двух часов до пяти дней в зависимости от дозировки, — Рон сунул руки в карманы и покачался на носках, — достоверность потрясающая.
Гермиона хотела было заикнуться о моральной стороне вопроса, но Гарри уже сказал:
— Тащи. Все равно плана лучше нет.
Рон кинулся к камину, а Гермиона заметила:
— Это наркотик.
— Это вопрос твоей безопасности, — пожал плечами Гарри, — так что мне плевать.
Гермиона отвернулась и начала механически ровнять листы на столе. Раньше она не видела этого в Гарри — не замечала этой почти беспринципной решимости. Впрочем, этого следовало ожидать — он всегда любил нарушать правила. А она, Гермиона, никогда не умела его останавливать, прикрывая нарушения словами о спасении мира. В пору бы ужаснуться тому, во что выросли они трое — юные спасители волшебной Британии, — вот только Гермиона не собиралась этого делать.
Рон вернулся минут через пять, в руке он сжимал флакончик из темно-синего стекла. Получив от Гарри отмашку, он влил Малфою в рот половину, помог проглотить и сказал:
 
— Готово. Только надо его куда-нибудь оттащить.
Гарри взглянул на Малфоя, потом на Гермиону, и его глаза как-то странно блеснули.
— Вот мы этим и займемся, — сказал он. — А ты отдыхай.
Они подхватили Малфоя под руки и порталом ушли из кабинета. Гермиона осталась одна. Только теперь она поняла, что, не считая мороженого, ничего не ела за день, но не чувствовала голода. Она вернулась в свою квартиру, приняла душ и упала поверх одеяла. В голове не было ни единой мысли и, наверное, именно поэтому она не сразу заметила, что в спальне что-то не так. Уцепившись за это ощущение, она приподнялась на локте, зажгла «Люмос» — и увидела в неровном свете висящее на ручке окна темное пальто.
В кармане лежал небольшой, меньше ладони, мобильный телефон без кнопок, с гладким экраном, и записка родным почерком: «Сохрани. Вернусь. ШХ».
  
Конечно, это не любовь. Глава 29
 
Шерлок попытался вдохнуть, но не сумел — дыхание перехватило, грудь болезненно сжалась. Перед ним стояла невероятная, прекрасная, божественная, лучшая в мире…
— Несусветная чушь! — прошипел он, и наваждение рассеялось, а вместо сладкого, похожего на наркотическую грезу видения посреди обшарпанной комнаты обнаружилась молодая женщина лет тридцати двух. Светлые волосы были коротко подстрижены, пальцы и губы выдавали курильщицу (хотя она и пользовалась мундштуком), а по левой руке и цвету лица Шерлок легко определил недавний развод, двоих детей и как минимум двух постоянный любовников. Впрочем, он не успел озвучить свои выводы, потому что женщина рассмеялась и сказала на английском с сильным французским акцентом, грассируя:
— Пот’ясающая выде’жка. Скажите честно — вы влюблены в кого-то?
— Полагаю, вы — та самая подруга мистера Поттера, — заметил Шерлок взлохмачивая непривычно короткие волосы, — он предупреждал меня о вас, — после чего перешел на французский и добавил: — судя по всему, ваши способности вызывают сильное повышение уровня тестостерона, как следствие — образование монооксида азота и выброс эндорфинов, как это делает афродизиак. На меня это не действует.
Женщина снова рассмеялась и, похоже, с облегчением перешла на французский:
— Обожаю англичан, вы невероятны. Я Габриэль, кстати, — она протянула Шерлоку руку, которую тот безо всякого удовольствия пожал. Габриэль хмыкнула — похоже, рассчитывала на поцелуй, но не расстроилась: — вот об этом я и говорю. Воспитанный француз ни за что себе такого не позволил бы.
Шерлок пожал плечами. На данный момент Габриэль, французы и прочее его не интересовали — ему не терпелось приступить к делу. Чем быстрее он начнет разбираться с сетью Мориарти (называть его Лестрейнджем он даже в мыслях на мог), тем быстрее вернется к своему образу жизни на Бейкер-стрит.
Когда они с Поттером прибыли к дому Майкрофта, того не оказалось дома. Шерлок, разумеется, знал все пароли, но они не потребовались — Поттер открыл замки магией, и они устроились в кабинете.
Майкрофт вернулся за полночь, медленно открыл дверь своего кабинета и на мгновение (меньше секунды, но Шерлок заметил) потерял дар речи, однако тут же взял себя в руки и холодно сказал:
— Я должен был подозревать, что тщательно выстроенный план твоего спасения, братишка, провалился не без участия Министерства. Мистер Поттер, я полагаю?
— Рад знакомству, мистер Холмс, — Поттер пожал ему руку, а Шерлок замер, а потом сказал:
— Повтори.
— Что повторить?
— Ты должен был подозревать… — начал он, и тут же вспомнил окончание, после чего почувствовал, что его начинает трясти от ярости: — значит, план?
— Неужели ты думал, что я позволю тебе благородно покончить с собой, когда на страну надвигается террористическая угроза с ближнего востока? — развел руками Майкрофт.
— План?! — рявкнул Шерлок и со всего размаху пнул журнальный столик. — У тебя был план, дорогой братец?