Низвергнутый 2: кланы высшей школы (СИ)

А Ямано и не думала останавливаться.
— А что потом? Едва он справился, что сделала ты? Прибежала вымаливать прощения и делать вид, что ничего не случилось, м? Угадала? Ты лживая трусиха, Могами Юи. Готова спорить, ты отговаривала его участвовать в турнире, когда узнала, что вы оба зачислены. Или ты рассчитывала, что он будет тащить тебя до финала? Как тащил класс, выполняя за тебя работу старосты?
По щеке скатилась обжигающе горячая слезинка. От обиды хотелось кричать, но Юи сцепила зубы из последних сил. Хватит. Ямано права, стоило это признать. Но даже так, Цубаки больше не должна видеть её слабости.
— О, ты знаешь, что я права, — довольно осклабилась Цубаки, подхватывая пальцем слезинку с её кожи. — У тебя даже не хватило духу пойти против меня, чтобы защитить свой класс. На что ты рассчитывала, став старостой? Что одноклассники полюбят маленькую испуганную девчонку, готовую обмочить трусики при первой угрозе?
Её пальцы обхватили подбородок Юи и оттянули разбитую губу.
— У тебя нет зубов, чтобы огрызаться. Нет клыков, чтобы вцепиться в противника и бороться за своё. Кто будет делать это за тебя? Ширасаги? Ямада? Готова спорить, ты даже в постель его ещё не затащила. Твой максимум — слать ему откровенные фоточки, жаловаться и липнуть на каждом углу, якобы случайно показывая своё бельишко.
Вместо ответа Юи попыталась вцепиться зубами в её палец, но Цубаки вовремя отдернула руку.
— Ты проиграла, Юи. И не только в турнире. Как и говорила, я забираю Ямаду себе. Ты ему больше не нужна.
В груди сжалось так, что стало трудно дышать. Она больше всего боялась, что станет ему обузой. А теперь, когда он ушел далеко вперёд, а она осталась позади, всем её чаяниям придёт конец. Ямано права и Рэйджи уйдет к этой стерве, забыв о ней.
От осознания этого стало больно. Настолько, что голову сдавило тисками, а в животе словно разверзлась черная дыра, затягивая в себя всё её существо.
Унизительно хлопнув её по щеке, Ямано встала и отдёрнула занавеску.
— Поправляйся скорее, Могами. И возвращайся к своей жалкой, одинокой и никчёмной жизни.
Занавеска задернулась. Лишь когда цоканье каблучков президента затихло в коридоре, Юи разжала стиснутый кулак. По щекам градом бежали слёзы.
Как бы это больно ни было, она права. Но Цубаки ошиблась в одном.
— Я не отдам тебе его, сука... — прошептала девушка, глотая слёзы. — Я буду бороться.
* * *
Двадцать минут пролетели как один миг. Я спокойно перемотал бинтами ладони, подвязал повязку Юи на лоб, размялся и приготовился к бою. Одноклассники смотрели на меня с немым ужасом и восхищением. И, уверен, добрая половина трибун — тоже.
— Дружище, ты точно обезумел, — сзади подошел Таро и протянул мне бутыль с водой. — Стоит так рисковать? Ты уже прошел в турнир, нафига это надо?
— Идиот, как будто ты его не знаешь, — фыркнул Коёми, сидевший рядом на скамье. — Ямада у нас принципиальный. И класть он хотел на турнир, если не пнёт очередного эспера.
— Но блин, это же Ханагата! — взволнованно прошептал Таро. — Грёбаный чемпион арены! Он реально силён! Видел, что он сделал с теми первогодками? И старосту к чёртовой матери чуть не порвал!
— Пусть меня теперь порвать попробует, — спокойно ответил я. — Если силёнок хватит.
— Да блин, я не... — начал Таро, но тут же притих. Я обернулся — к нам шел Онигумо в сопровождении пары братков-третьекурсников. Таро с Коёми тут же обступили меня, буравя его неприязненными взглядами. Защитнички, блин, выискались. Он при желании их одной левой по полу размажет и даже не вспотеет.
— Отмени дуэль, Ямада, — без преамбул начал он.
— Неа.
— Ты хоть понимаешь, что если проиграешь, он тебе все кости переломает? В турнире ты с такими травмами нахрен не нужен!
— Ага, — спокойно кивнул я. — Только я не проиграю.
— Тыы... — процедил он, еле сдерживая злость. — Ты самоуверенный тупой ублюдок, Ямада!
— Видишь, как мы с тобой похожи, — усмехнулся я. — А ещё ты мне денег должен.
— Да пошел ты на!.. — выматерился он и злобно потопал обратно. Я обвел взглядом трибуны — зрители взволнованно переговаривались, ожидая начала. Лишь Юмэми, каким-то чудом проникшая на турнир, махала мне рукой и что-то говорила.
 
Я повернулся к арене и прикрыл глаза, проваливаясь в астрал. То, что случилось со мной в бою, шло изнутри, я уверен. Но мои сфироты были в прежнем состоянии, разве что в тумане чаще вспыхивали голубоватые всполохи и разряды. Это не из-за их пробуждения, я уверен. Но тогда что?
Во рту по-прежнему стоял противный привкус крови, а в грудь будто вкрутили громадный ржавый шуруп. Если это чья-то магия, то такого плетения я точно не знал.
Тем временем на свое место вернулась президент Ямано, прозвучал звуковой сигнал, а на экранах появились наши с Ханагатой фотографии. Я поднялся и прошел на арену. Цубаки что-то там говорила и объявляла, но я её не слышал.
В десяти шагах от меня уже стоял кандидат на перелом всех костей в теле особо изощренным способом. И я сделаю это с превеликим удовольствием.
— Согласно правилам, дуэль ведётся любыми средствами и оружием, которые устроят участников, — объявила Ямано. — Проигравшим считается тот, кто сдался или не способен подняться с пола. Правила понятны? Начинайте.
Прогремел гонг. Ханагата осторожно пошел вперёд, держа кулаки наготове. Не спешит применять свой родовой дар, осторожничает. Хочет сперва провести разведку, как положено в нормальных боях, прежде чем долбить в полную силу.
Только этот бой нормальным не будет, ублюдок.
Он решил взять инициативу и ударил первым — мощный, выверенный джеб в скулу. Я ушел влево с линии атаки, пропуская его руку, и перехватил её у запястья. Поставил ногу за его ведущей ногой и легким толчком в плечо отправил бойца на маты.
Ханагата перекатился и тут же вскочил, нелепо моргая. Всё случилось так быстро, что для зрителей эспер просто ударил — и тут же зачем-то упал. Тряхнув головой, он поднялся и снова рванулся в атаку, на этот раз он метил двойкой по корпусу. И снова полетел на пол, потирая ушибленное колено.
— Думаешь, ты победишь этими дешевыми трюками? — фыркнул он, становясь в стойку. Вместо ответа я поманил его кистью.
Его конёк — быстрые и сокрушительные атаки, как положено убийцам. Одним-двумя меткими и сильными ударами он мог нокаутировать любого, но предпочитал издеваться над жертвой. Так было с Ширагумо и Микумой, так было с Юи. То же он хотел сделать и со мной.
Ханагата встал в стойку — и растворился в воздухе, применяя родовой дар. Я шагнул вперёд и в сторону, уходя с линии удара. Смазанная тень замерла передо мной, выстреливая кулаком точно в голову — чтоб сразу наверняка! Кулак обдал меня потоком воздуха, едва не касаясь плеча.
Всё произошло мгновенно: я перехватил кистью его предплечье, уводя вбок. Удар по локтю, в нос, по глазам, разворот с заходом за спину — и сокрушительный удар основаниями ладоней по ушам. Ханагата отшатнулся, рефлекторно отмахнувшись кулаком, и тут же поймал тяжелый пинок в грудь.
Конечно, эсперу это не повредило, разве что сильнее задело его самолюбие, да отбросило назад. Дурной пример заразителен. Он снова атаковал, но на этот раз обманным ударом замаскировал пинок, аналогичный моему.
И снова уворот, я сжал кистью его голень, выкрутил её, повалил бойца на маты — и с великим удовольствием воткнул пятку в его яйца.
Жесточайший удар достиг цели, от его вопля вздрогнул весь зал.
— Т-тыы! бесчестный урод, ты!.. — вопил он, катаясь по полу.
— Вставай, — холодно бросил я. — Ты же хотел порвать меня. Передумал? Или вы, эсперы, только на словах что-то можете? Где твоё мастерство, Ханагата? Или титул чемпиона тебе дали за то, что твои противники зассали и сдались до боя?
Оправился он довольно быстро. И вот теперь разве что не светился от злости. Встал в стойку, стиснул зубы — и искаженное от ярости лицо растворилось в воздухе. Я шагнул навстречу и в тот момент, когда Ханагата подлетел ко мне, ударил первым.