Старую деву вызывали? Нет? Сочувствую (СИ)

— Нирья Арина, мы же больше не пойдем сегодня в оранжерею? — умоляюще посмотрел на меня Джонни, едва мы подошли к детской.
Я покачала головой. Какая им оранжерея, когда родители могут появиться в их комнатах в любой момент — пообщаться с любимыми детками.
— Ура, — заявила довольная Алиса. — Нирья Арина, а что мы будем делать?
— Играть в горнары 8.
Детям мой ответ не понравился. Но спорить они не стали, хоть и не любили эту игру.
Этакие местные шашки, горнары были выточены из кости горного козла и считались развлечением для детей. Взрослые предпочитали же другие игры. Те же кости или ракки — местные игральные карты.
Я научилась играть в горнары довольно быстро, развлекаясь со служанками в свободные минуты, и уже скоро обыгрывала и Джонни, и Алису. Их это раздражало. Они постоянно просили отыграться, хотели взять реванш. Но пока у них ничего не получалось.
Играли мы на желания. Я загадывала что-то вроде послушания весь день или чтения одной из книг у них на полке в детской.
Джонни очень хотел выиграть, чтобы загадать сказку. Не какую-то определенную, а любую, с приключениями и магией. Может, даже со школой для юных волшебников. Я честно обещала рассказать нечто подобное, как только он у меня выиграет.
Алиса мечтала о дне непослушания.
Но пока что оба моих подопечных мне проигрывали.
Мы обосновали в креслах в детской и играли уже третью партию, когда в дверь постучали. А затем на пороге появилась мать детей.
Горнары мгновенно были забыты. И слава местным богам. Потому что Джонни внезапно начал выигрывать, хоть сам пока этого не видел.
— Дети, папа вас хочет видеть внизу — вручит вам подарки, — заговорщицки улыбнулась мать мелких.
По детской прокатился довольный рев. И через несколько секунд Джонни с Алисой уже летели к лестнице.
Мы с их матерью остались наедине. И ей явно было что-то надо от меня. Потому она и детей выпроводила под благовидным предлогом. Потому и сама подошла и села напротив меня.
Похоже, намечался серьезный разговор.
Ну что ж, поговорим.
— Никогда не умела играть в горнары. Всегда в них проигрывала, — вздохнула она, внимательно рассматривая доску. — Мне кажется, или у Джонни была довольно выгодная позиция?
— Все верно, ваше сиятельство, — кивнула я. — Еще три хода, и он выиграл бы.
— Первый раз в жизни, наверное, — проявила проницательность она. — Как они вели себя в наше отсутствие, нирья Арина?
— И Джонни, и Алиса — активные дети с хорошим воображением, — обтекаемо ответила я.
— Что в переводе означает, что наказывали вы их часто, но по делу, — проницательно заметила моя собеседница.
Я сдержала смешок, так и рвавшийся с губ. О да, и часто, и по делу.
— Нирья Арина, как вы считаете, — моя собеседница опустила взгляд с моего лица на руки, лежавшие на столе, и внезапно побледнела.
Так… Это что-то новенькое. У меня что, там еще одна конечность выросла? Или несколько лишних пальцев появилось? Я сама взглянула на руки, на ладони, на пальцы. Нет, все нормально. Все как всегда. Ничего нового. Тогда откуда же такая странная бледность?
— Что-то не так, ваше сиятельство? — учтиво поинтересовалась я.
Она отрицательно мотнула головой, несколько секунд помолчала, словно собираясь с мыслями, затем спросила, стараясь говорить спокойно:
— Откуда у вас этот шрам, нирья Арина?
Шрам? Вот уж на что я в последнюю очередь обратила бы внимание. Действительно, на моем запястье имелся небольшой шрам, который я получила относительно недавно — в день моего появления в этом доме.
Едва я ответила на объявление о работе, мне выслали адрес, по которому следовало прибыть. Якобы для первичного собеседования, угу. Ну, по крайней мере, я именно так и думала.
Если бы я проявила проницательность и потрудилась пробить адрес в Интернете, то узнала бы, что там располагается заброшенный дом. Но догадалась я об этой многим доступной возможности, только когда прибыла с вещами на место. Постояв несколько секунд в растерянности перед старым домом, я все же подошла и постучала. Дверь, как ни странно, открылась. Как будто меня кто-то ждал там, в холле.
 
Ну и я перешагнула порог. Не самый умный мой поступок, так как внутри мог находиться кто угодно. Но меня встретил лишь полуразрушенный коридор. Я недоуменно нахмурилась и позвала:
— Эй, есть кто?
В ту же секунду интерьер изменился. И я оказалась в шикарном холле.
— Тихо шифером шурша, — проворчала я, поставила сумки на пол…
И мир вокруг меня внезапно закружился взбесившейся каруселью. Не ожидая головокружения, я упала. Тогда и занозила руку непонятно откуда взявшимся в полу гвоздем. Рана давно затянулась, а шрам в виде небольшого круга остался. На ладони, да.
— Я поранила руку, когда приехала сюда работать, ваше сиятельство, — учтиво ответила я своей собеседнице.
Ее ушедшая было бледность вернулась. И я снова отказалась что-либо понимать.
  
Глава 12
 
— Ваше сиятельство, все в порядке? — спросила я, проявляя воспитание.
Хотя мать всегда твердила, что я — ее единственный педагогический провал, ее, учителя с двадцатилетним стажем. И воспитать меня у нее не получилось. К ее глубочайшему сожалению. Но кое-какие нормы поведения в приличном обществе я все же усвоила, да.
— Когда мы наедине, можете называть меня нирья Виталина, — произнесла моя собеседница слабым голосом.
Я с трудом сдержалась, чтобы не присвистнуть. Вот так вот, да? Меня только что повысили из ничтожной гувернантки до какой-нибудь аристократки с титулом? И из-за чего? Неужели из-за шрама? Ну чушь же. А если бы я о дерево руку подрала, она так же реагировала бы? Впрочем, это риторические вопросы. Мне тут еще работать, пока не уволили. Поэтому к причудам господ надо относиться философски. Хочется молодой госпоже встать на одну ступеньку с гувернанткой и постоять там какое-то время? Да ради бога. Пусть развлекается. Лишь бы зарплату платили вовремя и в обещанном размере. Мне еще в своем мире на эти деньги жить. Работодатель в свое время, когда я подписывала контракт о найме на должность гувернантки, клятвенно обещал, что золотые монеты из этого мира останутся золотыми и на Земле, в том же номинале.
Так что я рассчитывала на эти деньги, сильно рассчитывала.
А потому…
— Как скажете, нирья Виталина, — покладисто согласилась я.
На меня снова странно посмотрели. Но я не стала заморачиваться по этому поводу. Мало ли, что кому в голову взбредет.
— Нирья Арина, свекор сказал, что вы отлично справляетесь с воспитанием Джонни и Алисы. У вас был опыт работы с детьми? — задала вопрос Виталина, видимо, чтобы тему поменять.
Прозвучало это как: «У тебя в том мире свои дети есть?»
Я покачала головой.
— Большого опыта у меня нет, только общение с младшими братьями и сестрами, нирья Виталина.
Мне показалось, или в ее глазах мелькнуло и мгновенно исчезло облегчение?
— Значит, вы любите детей, и Джонни с Алисой повезло, — улыбнулась Виталина.
Улыбка вышла какой-то натянутой и искусственной. Как будто Виталина сама не верила в то, что говорила. Или произнесла первое, что пришло в голову, лишь бы только не молчать.
Ответить я не успела: и Джонни, и Алиса двойным ураганом влетели в детскую и повисли на шее у Виталины. Она опасно накренилась. И я уже думала, что пора ее выручать. Но нет, справилась, обрела равновесие. Видимо, не первый день дети пытаются ее так «уронить».
— Спасибо, мамочка! Спасибо! — захлебывалась радостью Алиса.
— Спасибо, мамочка, — вторил ей Джонни.
Виталина улыбнулась снова, на этот раз намного искренней. Было видно, что она любит своих детей.
— Это было наше с папой решение. Но, милые, возможность кататься на лорике 9 зависит только от нирьи Арины.