И жили они долго и счастливо (СИ)

— А, ты, — нахмурился он, увидев Василису. — Рабочий день заканчивается через двадцать минут.
— Привет, — решила не забывать о вежливости она. — Ты случайно не знаешь, где это?
Не беря записку в руки, Данила глянул на написанное, и хмыкнул.
— Две остановки отсюда, дома рядом со сквериком.
«Точно, — подумала Василиса. — Мы как-то были там с Кощеем…»
Она оборвала себя, поблагодарила Данилу и вышла из каморки, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Итак, она знала, где находится нужное ей место, могла самостоятельно до него добраться, и животные явно были по ее части. Не то чтобы она была сильна в проклятиях, но жуть как не хотелось видеться с Кощеем, да и ведь сказано было только посмотреть. Вот она съездит и посмотрит, и если не справится сама, вызовет соответствующего специалиста или, уж так и быть, свяжется напоследок с Кощеем, пусть один едет, а для отчета она потом что-нибудь придумает. И потом, если бы там было что-то действительно серьезное, то вряд ли хозяева оставили собаку живой, да и разбираться бы послали ребят Сокола. Так что, скорее всего, ничего сложного.
Логика трещала по швам, но Василиса предпочла закрыть на это глаза. Баюн зря в нее не верит, считает ее слабой и недоучкой. И это последнее задание им с Кощеем на двоих. Не встречаться — так будет лучше для них обоих. Она справится самостоятельно. Она готова.
Василиса вернулась в свой кабинет, надела пуховик, шарф и шапку, взяла варежки и отправилась на выход, чрезвычайно приободренная и гордая собой. Она определенно выросла и уже не боялась одна выйти за ворота и даже сесть в автобус. У нее все получится.
Первая часть плана прошла без сучка и задоринки. Автобус довез ее до нужной остановки, она расплатилась и вышла, чувствуя себя победителем. Нужный дом тоже нашелся очень быстро. Старенькая пятиэтажка, засыпанная снегом, выглядела совсем не опасно. Домофона не было. Василиса поднялась на пятый этаж, вдыхая запахи жареной картошки, рыбы и щей. Нужная ей дверь была обита порванной в нескольких местах кожей, из-под которой торчал поролон, под звонком красовалось бранное слово. Беспокойство подняло голову, но Василиса подавила его. Она сотрудник Конторы, она здесь по вызову. И она нажала на кнопку звонка. За дверью раздалась трель, однако никакой реакции на нее не последовало. Василиса позвонила еще раз, потом еще. Никто не открывал, а значит, нужно было уходить, но уходить с пустыми руками, после того, как она преодолела столько препятствий, не хотелось. Ей необходимо было выполнить это задание, чтобы доказать самой себе, что она что-то может.
Она с досады дернула дверную ручку, и та неожиданно поддалась. Василиса помедлила, раздумывая, потом махнула на сомнения рукой и, приоткрыв дверь, аккуратно заглянула внутрь. Это была обычная двухкомнатная квартира, узкий темный коридор убегал вперед и вел в кухню. Ей послышался плеск воды.
— Есть кто дома? — голос прозвучал уверенно, и Василиса мысленно себе похлопала. Вот она какая молодец.
Пару секунд было тихо, потом на кухне что-то упало.
Идти одной в квартиру было сущим безумием. Но с тех пор как Василиса получила задание от Баюна, она так обработала себя, что уже не допускала сомнений. Внезапно в кухонном проеме возникла грузная женщина лет пятидесяти. Женщина некоторое время смотрела на нее, потом все же поинтересовалась:
— Ты кто?
Было что-то неестественное в ее интонации, но Василиса не смогла понять, что именно.
— Меня прислали из отделения. По поводу собаки, — пояснила она и натянуто улыбнулась.
— Собаки… — протянула женщина и слегка покачнулась. — Ну, иди сюда.
Всем своим существом осознавая безрассудность того, что она делает, но и не желая отступать, Василиса шагнула внутрь квартиры. Воздух здесь был спертым, словно давно не проветривали. И пахло как-то странно, знакомо, будто… Василиса встряхнула головой. Ну откуда в городской квартире взяться запаху болота? Было жарко, она расстегнула пуховик.
Женщина тем временем снова скрылась на кухне, и Василиса прошла туда же, оглядываясь. Квартира давно не знала ремонта. Коридор красовался выцветшими бордовыми обоями и хламом, сваленным с правой стороны так, чтобы не мешать проходу в комнаты, двери в которые располагались слева. Кухня была совсем маленькой и тоже видавшей виды, стены до середины были покрашены синей краской, на вбитых в них крючках висела какая-то утварь, дверцы на стареньких шкафчиках расшатались и перекосились, бурчал невысокий холодильник, небольшой стол покрывала линялая клеенчатая скатерть со стертым рисунком, и только по бокам ее еще можно было рассмотреть какие-то фрукты. К столу была придвинута единственная табуретка, на которой и сидела женщина. Вблизи она выглядела старше, на ней был неряшливо запахнутый грязный халат, седые нечёсаные волосы торчали во все стороны, выбиваясь из хвоста.
 
— Кто ж звонил? — спросила она.
«Пьяная», — вдруг поняла Василиса и с трудом подавила желание бежать. Пьяных она боялась.
— Сын мой, небось, — заплетающимся языком продолжила женщина, пытаясь сконцентрировать взгляд на Василисе. — Что ж ему неймется-то, я ж сказала…
Что именно она сказала, выяснить не удалось, потому что сзади послышалось странное булькающее рычание, переросшее то ли в чавканье, то ли в кваканье. Василиса обернулась, уже понимая, какую ошибку она совершила. Это была не собака и не проклятье. Позади нее стояла химера. Больше всего она напоминала помесь бульдога и жабы. Тело ее облекала складчатая бородавчатая зеленая кожа, блестящая от воды, в которой она, видимо, только что сидела. Существо моргнуло, большие выпуклые желтые глаза с оранжевыми прожилками и черными зрачками на мгновение прикрылись веками с боков. А потом оно снова зарычало, брыли по бокам пасти приподнялись, и Василиса увидела клыки. Куда длиннее и в намного большем количестве, нежели положено было иметь обыкновенной собаке…
— И что, теперь Контора посылает на съедение детей? Тебе лет-то сколько? — поинтересовалась женщина и похлопала себя по колену.
Химера подошла к ней, не переставая рычать, потерлась шкурой о ногу. Женщина тяжело вздохнула и встала, пошатываясь, отошла к раковине и пробормотала, кинув быстрый тяжелый взгляд на Василису:
— Никак не оставят в покое…
— Наверное, мне лучше уйти, — пробормотала Василиса, пятясь спиной в коридор.
— Лучше тебе было не приходить, — ответила женщина и вытащила из раковины огромный мясницкий нож.
Василиса кинулась бежать. Однако не успела она сделать и несколько шагов, как химера перемахнула через нее, перекрывая проход по коридору и блокируя выход из квартиры. Она оглянулась. Женщина стояла за ней и смотрела устало и без злобы, но от этого взгляда стало еще страшнее.
— Он все, что у меня осталось, — сказала женщина и сделала шаг по направлению к ней, тяжело взмахнув рукой с ножом.
Василиса сама не ожидала от себя такой прыти. Она развернулась к груде мусора, сваленной у стены, выхватила оттуда первый попавшийся предмет, замахнулась и ударила женщину по голове. Та тяжело опустилась на пол и осталась лежать. Василиса посмотрела на руку, в ней была зажата бутылка.
Химера рыкнула и кинулась на нее. Василиса развернулась, машинально выставила вперед правую руку, и предплечье тут же пронзила боль: собака прокусила рукав пуховика и повисла на руке. Василиса закричала, и, не помня себя и желая только сбросить ее с себя, сдернула пуховик с левой руки, набросила его на химеру и из последних сил пнула в ее живот. И чудо случилось: собака разжала клыки. Василиса пнула еще раз и, пользуясь тем, что химера пока еще не выпуталась из пуховика, бросилась в открытую дверь, ведущую в комнату, захлопнула ее, огляделась и придвинула стоящую рядом с ней тумбочку, подпирая. Это было последнее, что она смогла сделать правой рукой: еще миг, и ее накрыло острой, жгучей болью. Василиса вцепилась зубами в левое запястье, чтобы не заорать. Это немного отрезвило. В этот момент химера, видимо, наконец освободившись, обрушилась на дверь, но дверь устояла.