И жили они долго и счастливо (СИ)
Кощей написал через час, когда Василиса уже решила, что ночью все-таки сказала ему что-то не то, и они, кажется, расстались. Извинился, что не смог ответить сразу, пояснил, что забыл сотовый в машине и долго не мог найти. Василиса протяжно выдохнула и ответила. Потом ответил он. Этой ночью она тоже не спала, благо в воскресенье никуда идти было не нужно.
Экзамены Василиса к своему удивлению выдержала с блеском. Вышла из кабинета своего куратора и рассмеялась. У нее получилось! Она смогла! Поспешно отправила смс Кощею. «Я и не сомневался», — ответил он. И добавил через минуту: «Горжусь тобой». После этого уже никакого праздничного торта не нужно было.
Учитывая бесконечный поток смс, которыми они с Кощеем обменивались на протяжении двух последних недель ее учебы, командировка на Буян обошлась ей очень дорого, но она положила начало всей их будущей многолетней переписке, о чем Василиса, впрочем, знать еще не могла.
С Буяна Василиса вернулась после экзаменов вечером в пятницу, так же как и ушла, зеркалом, проход через которое открывался для посетителей острова по распоряжению Лебеди. На руках у нее были заветные документы, и она была чрезвычайно довольна собой. Улыбаясь и вдыхая полной грудью знакомый воздух, прошла дорожкой парка, утопающего в зелени берез. Все было родное и хорошо знакомое и одновременно с этим немного другое.
У ворот Конторы стоял черный джип Кощея. Василиса села и в успокаивающе родном салоне автомобиля почувствовала себя едва ли не дома. Ощутила, что именно в этой точке закончилось ее путешествие.
— Привет, — улыбнулась она ему.
— Привет, — откликнулся он.
Кощей смотрел на нее как-то странно. Василиса не смогла понять его взгляд, дотянулась и легко поцеловала.
— Отвезешь меня домой?
— Поехали лучше ко мне, — предложил Кощей. — Я приготовил ужин. Рыбу.
— Кош…
Она вовсе не собиралась ехать к нему сразу после возвращения. Ей нужно было в свою квартиру: разобрать вещи, отдохнуть. Вот завтра…
— Послушай… Я устала, и мне нужно еще столько всего сделать до начала работы… И душ бы принять. На Буяне была только общая баня.
— Вот и примешь у меня.
— Но дома наверняка…
— Завтра суббота, я верну тебя домой, и ты все успеешь.
— Кош!
— Но…
— Ты обещал! — воскликнула Василиса и прикусила губу. Она вовсе не хотела ему об этом напоминать.
— Что именно я обещал? — рявкнул вдруг Кощей. — Что не буду хотеть провести с тобой время после твоего месячного отсутствия?
Василиса вздрогнула и не ответила. Уткнулась взглядом в приборную панель. В висках набатом стучала кровь. Это все-таки случилось. Они ссорятся. И он настаивает. Нет… Она не готова была снова в это окунуться. Пусть скажет все, что думает. Если не отвечать, он закончит быстрее. Согласиться на то, что он потребует. Зато все пройдет тихо, а потом снова войдет в колею, и… Нет! Нельзя. Нельзя! Тогда все снова повторится, а ей нужно защитить себя. И лучше всего — бежать. Прямо сейчас, пока еще есть возможность…
— Я отвезу тебя домой, — вздохнул Кощей, заводя машину.
И действительно довез ее до дома. Остановился у подъезда. Заглушил двигатель. Василиса сидела ни жива ни мертва и не могла понять, что происходит и чем все это для нее обернется.
— Прости, — вдруг сказал Кощей. — Я просто… не знаю… Я помогу тебе поднять чемодан, хорошо? А потом уйду. Позвонишь, когда отдохнешь. Завтра или послезавтра…
— Он легкий, — шепотом ответила Василиса. — Я сама подниму.
Квартира встретила спертым воздухом и тишиной. Через окно в комнате от заходящего солнца падал столб света, и в нем хорошо было видно кружащую пыль. Утопая в ощущении безысходности, Василиса опустила чемодан на пол. Сейчас она разберет вещи. Отправит одежду в стирку. Примет душ. Приготовит что-нибудь поесть. Придется сходить в магазин. И все это в тишине. А она собиралась рассказать Кощею столько всего, что не вошло в смс. И ведь могла бы…
А вдруг еще может?
Она кинулась на балкон, перегнулась через перила. Черный джип все еще стоял под окнами.
«Кош!» — чуть не вырвалось у нее, но она вовремя осеклась. Кричать такое на весь двор? Как на нее завтра посмотрят соседи?
— Константин!
И добавить — Иосифович. Черт!
Но, спасая ее от позора, дверь джипа открылась, и Кощей выглянул наружу, поднял голову.
— Я сейчас спущусь, — снова закричала Василиса и побежала обратно в квартиру, хлопнула дверью, ветром пронеслась по лестнице и вылетела из подъезда прямо к нему в объятия.
— Скажи мне, что ты не просто забыла что-то в машине, — потребовал он.
— Забыла! — выдохнула она. — Тебя. Мы поссорились, да? Или еще ссоримся?
— Мы уже миримся, — вздохнул он, заглядывая ей в глаза.
— Потому что я сдалась?
— Потому что я не хочу с тобой ругаться.
И поцеловал.
Дом Кощея встретил ее идеальной чистотой и дразнящим ароматом с кухни. Сразу по приезду Кощей выдал ей одежду и отправил в душ. И так здорово было знать, что она выйдет, а он будет ее ждать. Правда, когда она действительно вышла из ванной, выяснилось, что он и впрямь ждал, прямо под дверью.
— Что с тобой? — засмеялась Василиса.
— Не знаю, — явно машинально ответил Кощей, потому что сам тут же смешался от своего ответа, заторопился. — Пойдем есть. Нет, постой…
После душа она надела его халат, и теперь он запахнул поплотнее его полы и перевязал пояс.
— Еще простудишься, — проворчал он. — И волосы мокрые…
— Высохнут.
Кощей недовольно поджал губы, но спорить не стал. А дальше весь вечер не отходил от нее ни на шаг. Кормил едва ли не с ложечки. Жаловался, что на Буяне она похудела. Много говорил, словно волновался. Внимательно слушал ее рассказы. И все заглядывал в глаза. И Василиса только теперь ощутила, как же все-таки сильно соскучилась по нему. И было еще не то чтобы совсем поздно, когда ей захотелось спать. Все-таки устала. Да и ощущение дома успокоило и разморило.
Дома. В доме Кощея она чувствовала себя дома.
Кощей проводил ее в спальню, ревностно проследил за тем, как она переодевается, подоткнул одеяло, задернул шторы. Василисе казалось: попросит колыбельную на ночь — он споет. Но она заснула быстрее, чем успела это проверить.
А ночью проснулась от того, что он целовал ее в плечо. Что ж, она была только за. В конце концов, четыре недели воздержания — не так уж и мало. И Василиса приготовилась к тому, что уже хорошо знала, но в этот раз все было так, как между ними еще никогда не было. И она заново ответила на вопрос Кощея о том, зачем все это. Оказалось, что прикосновениями можно говорить друг с другом без слов. Что можно стать близкими настолько, насколько она и представить не могла. Кощей держал ее в руках и целовал так, будто она была для него всем. Несусветная глупость, в которую Василиса позволила себе поверить ровно на одну ночь.
Не стоило этого делать, потому что утром, рассматривая его спящего, она вдруг с ужасом осознала, что ощущение, посетившее ее на Буяне, не солгало, и она, кажется, действительно его любит.
Разумеется, в субботу она осталась у Кощея. И в воскресенье тоже… Чемодан в пустой квартире на улице Пушкина ждал, когда его разберут, но на тех выходных так того и не дождался.
Глава 5.
Вечером дня званого ужина в кабинете Баюна царило отнюдь не праздничное настроение.
Настя, одетая в глухое длинное темно-вишневое облегающее расшитое по подолу платье с широкими рукавами — что-то среднее между модой Тридевятого и этого мира, с волосами, уложенными в тугой низкий узел на затылке и прикрытыми незатейливым кокошником без платка, то и дело нервно бросала взгляды на принесенное в кабинет широкое зеркало в человеческий рост, в котором скоро должен был открыться проход в царский терем. Из украшений на ней были только брошь из самоцветов да фибула в волосах. Брошь привез ей из очередной своей поездки Борислав, а фибулу выковал Светозар, и была она редкая — с двумя иглами.