Ты мой грех (СИ)

— Мда… Дело дрянь, — протягивает она с улыбкой. — Я надеялась, что хотя бы вы сможете вернуть к жизни Кира, но похоже, друзья из вас неважные. Атмосферка здесь такая, что наверняка мухи дохнут.
Разворачивается, чтобы уйти, но её останавливает Игнат:
— Посиди с нами. Может, ты сможешь внести ясность, в чём конкретно мы должны помочь Соболеву, — он натянуто улыбается, вновь развалившись на диване. Кивает в мою сторону: — Он не хочет делиться своей драмой.
— Я с радостью его сдам, — Викины глаза лукаво щурятся, и она подходит ближе. — Если вы позволите оставить мне своё имя.
Умно!
— Твою мать, Вик! — Сокол вновь готов взорваться. — Почему ты такая упрямая?
— А почему ты такой хреновый брат? — восклицает девушка. Тут же кусает губы и с раскаянием шепчет: — Прости, я не это хотела сказать.
Непроницаемое лицо Игната не помогает мне понять, что у него на уме.
Ренат смотрит на этих двоих с жалостью. У него всё просто замечательно, в отличие от моих проблем с Асей и вечных трений Игната с сестрой.
— Ладно, — неожиданно сдаётся Сокол. Переводит взгляд на меня: — Мы ещё можем оставить ей имя?
Я закатываю глаза. Чёртовы Соколовы! И угораздило меня связаться с этой семейкой…
— Можем.
И всё же расплываюсь в улыбке, видя сияющую Вику. Вику Ромашкину.
— Ура!! — подпрыгивает на месте девушка. — Сейчас принесу себе бокал.
Уносится на кухню, а я смотрю другу в глаза:
— Ты уверен?
— Нет, — качает головой Игнат. — Так у Яна больше шансов её найти, нежели будь она Машей… Но я не хочу, чтобы сестра меня ненавидела. Вижу, что она изменилась, и тоже готов меняться.
— Мы все изменились, — поднимает свой бокал Алиев.
На удивление он сегодня пьёт с нами, что случается крайне редко, и я решаю воспользоваться случаем и чуть позже поговорить с ним об Асе. Возможно, он будет более сговорчив…
— Я надеюсь, твой друг хирург сможет изменить её до неузнаваимости? — громко шепчет Игнат.
— Вообще-то он мне не друг… Но я наслышан о его профессианализме. Так что… — пожимаю плечами, — думаю мы сами её не узнаем.
Возвращается Вика, и Игнат наполняет её бокал. Мы чокаемся.
— Короче, вношу ясность, — начинает тараторить девушка, обращаясь к брату. — Соболев страдает по сестре Яны. Она замужем, хотя хочет уйти от мужа. Но пока так и не ушла. А Кир просто сидит и ждёт, когда она это сделает, потому что вдруг решил стать супер-правильным.
Игнат присвистывает.
Да, он многое пропустил… Грустно усмехнувшись, качаю головой. Вика права во многом, но всё же ошибается. Я не решил стать правильным. Я просто начал действовать, трезво оценивая свои поступки, когда понял, что из-за собственной неправильности… из-за своей порочности упустил действительно понравившуюся мне девушку на целых четыре года.
— Ты что-нибудь знаешь? — смотрю на Рената. Почти уверен, что мой взгляд против воли наполнен мольбой.
— Подожди, — вклинивается Игнат. — Это Ася? Та самая Ася? Я видел её фотки в квартире Янки. У неё же есть сын!
Сокол и Алиев переглядываются, и последний коротко качает головой. Я, блядь, вижу эти странные гляделки. Вижу и не понимаю.
— Я чего-то не знаю? — на этот раз смотрю на Али, не скрывая раздражения.
Друг-боксёр чаще бывает немногословен, но сейчас тот случай, когда отмолчаться не получится. Потому что я, чёрт возьми, его прошу! И у меня есть право не только просить, но и требовать. Мы же друзья, мать вашу! Я никогда и ни в чём ему не отказывал!
Вика с интересом наблюдает за нами.
Так как Али всё ещё молчит, я встаю с дивана и ухожу на террасу, прихватив с собой бутылку. Это мой дом и вискарь тоже мой! Делаю большой глоток из горла и впериваю взгляд в горизонт. Друзья приходят ко мне минут через десять. Один встаёт по левую руку, второй — по правую.
— Давай поразмышляем немного, — говорит Игнат таким тоном, будто перед ним шкодливый ребёнок. — Что ты знаешь об Асе?
Я молчу, потому что мне не нравится его снисходительный тон. И правда веду себя по-детски — вмазываю по его руке, когда он пытается забрать у меня бутылку.
 
— Мы хотим помочь, — подаёт голос Ренат. — Ты просто подумай хорошенько.
— О чём?
— Что ты знаешь об Асе? — настаивает Сокол.
— У неё прекрасный голос, — начинаю перечислять, сжав веки. — Она очень красивая, добрая и нежная. И правильная… Чертовски правильная.
— Когда состоялась ваша первая встреча? — уточняет Игнат.
— Четыре года назад, — отвечаю, не задумываясь.
Я знаю, когда это было. Вспомнил вплоть до месяца и числа. И если быть точнее, наша ночь, которую мы провели в темноте, случилась четыре года, три месяца и два дня назад.
— Сколько лет ребёнку Аси? — неожиданно спрашивает Сокол.
Замечаю, как Ренат дёргает головой в его сторону. Они вновь переглядываются.
— Максу три года, — растерянно отвечаю я. В голове быстро разрастается вихрь из мыслей.
— Ты же наверняка знаешь, когда у Макса день рождения. Да, Али? — подчёркивая слова «день рождения», обращается Сокол к Ренату.
Тот нехотя отвечает:
— Сыну Аси исполнится четыре в ноябре.
Оба друга смотрят на меня выжидающе. А я отпиваю смачный глоток вискаря, и меня тут же душит жаром, проносящимся по горлу. Или я задыхаюсь от чего-то другого?
— Этого не может быть, — выдыхаю хрипло и отшатываюсь от друзей. — Не может…
— Чего именно? — Игнат скрещивает руки на груди и смотрит на меня исподлобья. — Просто скажи, о чём ты подумал.
— Я не могу быть его отцом! — восклицаю, опешив от смятения и недоверия.
Блядь!.. Но тут же верю в это, потому что числа не могут лгать. Потому что вспоминаю о сомнениях Олега в том, что он отец Максима…
— Твою мать… — тихо выдыхаю я, зажмуриваясь и сжимая переносицу пальцами. — Она… Она обманула его.
— Кого? — не понимает Сокол.
— Мужа, — вместо меня отвечает Ренат. — Ася обманула мужа, будучи беременной от Соболева.
После слов Алиева, отрицание быстро сменяется пониманием. Понимание ситуации… блядь, всего! Ася забеременела от меня! В ту ночь, я не только обесчестил девушку, но и… Блядь! И она справлялась с этим в одиночку… Почему она не пришла ко мне?
Однако я и сам могу ответить на этот вопрос, правда ответ причинает боль там, где раньше никогда не болело. Сердце сжимается от того, что молодая девчонка не могла расситывать на такого, как я! И она оказалось сильной, не смотря на юный возраст…
— Она родила… нашего ребёнка, — хрипло шепчу я. — Макс — мой сын!
Игнат присвистывает.
— Вот это драма, Кир! — говорит с толикой издёвки и какого-то садистского восхищения. — Смотри-ка, она и тебя настигла!
  
Глава 34
 
Ася
Максим ещё спит, когда я тихо выбираюсь из его узкой кроватки, накидываю халат и покидаю комнату. Последнюю неделю сплю вместе с сыном, хотя Олег просит меня вернуться в нашу спальню.
Нашу… Это даже не наша квартира, она принадлежит моему отцу. Формально у нас с Олегом нет семейного гнёздышка, так же, как и печати в паспорте.
Почти беззвучно крадусь по коридору, стараясь остаться незамеченной. Меня разбудил громкий звук рингтона на телефоне мужа. Видимо, он забыл поставить его на беззвучный режим.
Дверь в спальню плотно закрыта, и я могу расслышать едва разборчивый голос Олега, лишь прижав к ней ухо. Последнее время ему часто звонят именно ранним утром. И каждый раз он говорит с кем-то очень долго.
Надавив на дверь, приоткрываю её на сантиметр. Затаив дыхание, молюсь остаться незамеченной. И, кажется, Олег меня не видит и не слышит. В образовавшуюся щель видно, что он стоит у окна ко мне спиной. Прижимает телефон к уху и молчит, внимательно слушая собеседника.
— Я не знаю, Юль… Всё это не то, что мне нужно, — неуверенно произносит наконец. — Мне было хорошо с тобой… И даже очень хорошо… Но сможем ли мы ужиться вместе?.. Я ведь простой парень. У меня ничего нет…