Ты мой грех (СИ)
— Ты можешь ехать, — говорю водителю, отступая от машины.
— В смысле? — он не торопится убраться.
А я вижу, что Ася уже вышла с огромной коробкой в руках и закрывает дверь бара. Меня она вряд ли видит, потому что такси загораживает ей обзор на проезжую часть и на мою машину, припаркованную на обочине.
— Уезжай, мужик, я сам отвезу девушку, — говорю таксисту, и он переводит взгляд на Асю, которая идёт в его сторону, с трудом обхватив коробку руками.
Мужик ухмыляется, трогается наконец с места и уезжает под негодующим взглядом Аси. Правда, потом выражение её лица меняется, потому что она видит меня. Я иду к ней навстречу и забираю коробку из рук.
— Прежде чем ты начнёшь… Я не собирался к тебе больше лезть, — говорю поспешно. — Но не смог уехать домой и просто ждал, когда ты закончишь. А когда увидел такси, не смог отпустить тебя с первым встречным… Всё! Теперь можешь говорить о том, какой я идиот и что лезу не в своё дело.
Ася кротко улыбается и тихо шепчет:
— Сегодня во время выступлений… мне тебя не хватало…
* * *Я немного нервничаю от предстоящей поездки.
Блядь, Соболев нервничает!
А ещё я перестал удивляться этим переменам в себе. Соболев, мать вашу, влюблён! Вероятно, впервые в жизни!
Вчера я получил согласие от Аси на поездку к Зиновьеву. Не знаю, что повлияло на её решение… Моё отсутствие в баре… Или она усомнилась в Олеге… Ася извинилась за свои поспешные выводы. И даже не стала допрашивать меня о том, где мы были с Олегом, и откуда взялась записка. Вообще больше не поднимала эту тему, видимо, чтобы не позорить своего мужа. И я уважаю её за это!
Проведя тоскливую ночь и полдня без Аси, теперь сгораю от предвкушения. Только я и она. Несколько часов пути по серпантину. Потом размещение в номере отеля, потому что Зиновьев встретится с нами только завтра утром. Этого Ася пока не знает…
Смотрю на окна её квартиры. Несколько месяцев назад мой друг Ренат смотрел на эти окна в ожидании Янки. Теперь она живёт у него, а Алиев словно отдал мне свой пост. Кто бы мог подумать…
Вспомнив его «мелкую», неожиданно в память возвращается ещё одно воспоминание. Однажды Ренат спрашивал меня о том, не знаю ли я сестру Яны. Даже имя её называл, что было совсем глупо, потому что я не запоминал имён девиц, с которыми у меня случались короткие приключения. Но вот почему он у меня про неё спрашивал, я вспомнить не могу. Почему решил, что я должен её знать?
Тянусь к телефону, чтобы прямо сейчас позвонить Али, но замечаю Асю, выходящую из подъезда. Откладываю звонок другу на потом и с трудом подавляю порыв выпрыгнуть из тачки навстречу девушке. Наверняка Олег наблюдает за ней из окна спальни. Вчера он прямо в лоб спросил меня о том, что между мной и его женой. Раз спрашивает — значит, что-то подозревает.
Ася открывает заднюю дверь и ставит на сиденье небольшую спортивную сумку. Потом садится вперёд и робко мне улыбается.
— Я не знала, что мне может понадобиться, — пожимает плечами, кивая на сумку.
— Всё в порядке, мои вещи в багажнике. Я вывез почти полдома.
Она округляет глаза от удивления, а я улыбаюсь. На самом деле в багажнике лежит лишь сменное бельё, да запасные джинсы с футболкой. В эту пару дней я не обязан носить рубашку и брюки, и от этого чувствую себя великолепно.
— Тебе идёт такая одежда, — негромко говорит Ася, словно прочитав мои мысли.
А я смотрю на её обнажённые ноги, потому что девушка надела коротенькие шорты. Удобная одежда для поездки и безумно отвлекающий меня вид.
— Ну что, по коням?! — выдаю хрипло, с трудом отклеивая взгляд от её коленей.
Ася кивает, и я быстро покидаю двор, оставляя за нашими спинами её мужа, который когда-нибудь пожалеет, что отпустил со мной жену. И упустил…
Миновав заторы, выбираемся из города. Ася просит у меня разрешения выбрать музыку, и я с лёгкостью назначаю её ди-джеем на время поездки. Она быстро разбирается с новомодной магнитолой с сенсорной панелью. Тычет пальчиком, пролистывая плейлист, и останавливает свой выбор на популярном зарубежном трэке, который последнее время часто крутят по радио. Ася начинает подпевать. Отстегнув ремень безопасности, забирается на кресло с ногами. В такт музыке качает головой и подтанцовывает плечами…
Она прекрасна. Весёлая и даже беззаботная сейчас, вдали от мужа.
Я снижаю скорость, чтобы подольше насладиться её обществом. Езда по серпантину сама по себе проходит в неторопливом режиме, поэтому Ася не замечает того, что мы плетёмся как черепахи. К тому же она поглощена и увлечена собственным маленьким выступлением. А я увлечён ею. Ну и дорогой, конечно…
Песни меняются одна за другой. А я всё чаще ловлю тоскливый взгляд девушки, когда она время от времени смотрит на море. Сейчас мы как раз едем вдоль береговой линии, правда, дорога на несколько метров выше.
— Давно ты была на пляже? — спрашиваю, убавив музыку.
— Ну… Учитывая, что пока ещё май, и море не прогрелось… Да, давно. Не помню, кстати, когда в последний раз, — она вздыхает. — И не любовалась горизонтом очень давно.
— Мой дом стоит на берегу, — пожимаю плечами. — И я давно не любуюсь горизонтом, потому что рано или поздно всё приедается.
— Да, наверное, — как-то задумчиво отзывается Ася.
А я, как только вижу съезд к морю, резко туда заруливаю, успев выставить руку перед девушкой, потому что она по инерции заваливается вперёд. Не пристёгнута и не ожидала такого манёвра. Ошарашенно смотрит на меня и цепляется за ручку над дверью.
— Что ты делаешь?
— Хочу подъехать к морю, — говорю с улыбкой.
— Но мы же опоздаем, — протестует Ася и смотрит на часы на панели. — Во сколько нас ждёт Зиновьев?
— Он не обозначил точное время, — отвечаю размыто, продолжая спуск. — Как будем на месте, я ему позвоню.
Дорога заканчивается, но мы так и не выезжаем к пляжу. Впереди густой кустарник, и чуть дальше за ним я вижу отблески солнца на морской глади.
— Что ж… Тогда прогуляемся, — заявляю я, распахивая дверь.
Ася выбегает следом. Немного шокирована моим странным выпадом, но в той же степени возбуждена от нашего маленького приключения. Она глубоко и неровно дышит, поглядывая в сторону моря.
— Что мы будем там делать?
— Можем поплавать, — предлагаю я. — И плевать, что вода холодная! Я тебя согрею…
Глава 20
Ася
Мы ещё и ста километров не проехали, а я уже в полной и неоспоримой власти Кирилла. Только он может так на меня действовать. Только он может заставить залезть в воду, которая настолько холодная, что зубы моментально начинают стучать, и я не чувствую на ногах пальцев.
Кирилл бесцеремонно разделся, бросил одежду на камни и сразу нырнул в воду. Я же уговаривала себя этого не делать. Перспектива замёрзнуть мне не казалась заманчивой. А вот то, что Кирилл будет меня согревать… Эта мысль стала как навязчивая идея. И тело изнывало от желания оказаться в его объятьях. Здравый смысл уже устал напоминать мне о муже и тихо молчал.
К тому же с Олегом нам так и не удалось нормально поговорить. Вчера я вернулась поздно, тихо легла спать, а утром стала собираться в поездку. Олег проснулся в паршивом настроении, у него болела голова. На мои сборы он смотрел сквозь пальцы и с какой-то отстранённостью. Наверняка хотел сказать, что передумал меня отпускать, но упрямо молчал, и я тоже к нему не лезла. Попрощались мы сухо.
Наверное, почти половину нашего пути с Кириллом я чувствовала осадок от лжи и непонимания, которые появились между мной и мужем. Но когда мы выбрались из города, включили музыку, и я начала подпевать, моё настроение улучшилось настолько, что я совсем перестала думать об Олеге и о том, что между нами происходит…
Стою, обняв себя за плечи, и дрожу всем телом, так и не решаясь ступить глубже. Замерла на месте, как только мои колени погрузились в воду. На мне футболка Кирилла, которую он достал из багажника. Бюстгальтер и шорты я сняла, а трусики не видно, потому что футболка доходит до середины бедра. Впрочем, как и татуировку… Её, к счастью тоже не видно.