Седьмая руна (СИ)

– Мадемуазель д’Эгре, какая неожиданность! – лакей выскочил на крыльцо, распахивая двери перед дочерью хозяина. – Сожалею, но графа нет дома.
– А моя мать?
– Графиня изволит пить чай на террасе.
– Прекрасно, дорогу показывать не нужно!
Франсуаза перешагнула порог дома и направилась знакомым маршрутом через холл, огибая мраморную лестницу, по краям которой стояли вазоны с вечнозеленым миртом. Немногочисленные слуги, встретившиеся на пути, провожали девушку удивленными взглядами и робкими приветствиями.
Выждав, пока все уйдут, Франсуаза поманила к себе Бонни.
– Милый, ты знаешь, что делать! – заговорщицки прошептала она псу. Он осклабился и весело потрусил на второй этаж, где находились спальни.
Девушка выждала, пока Бонни исчезнет из вида, и поспешила дальше. Следовало отвлечь мать, чтобы никто не связал пропажу вещей Луи и визит его сестры.
Терраса представляла собой небольшую пристройку и являлась, скорее, большим эркером, чем открытой площадкой. Зимой, когда огромные окна закрывали, растения из сада заносили внутрь, а под полом пускали паровое отопление от отдельного котла. Сейчас рамы были сняты, и гроздья роз, обвивавшие стены, благоухали. Мерное жужжание пчел нарушало благостную тишину.
Графиня д’Эгре дремала на кушетке. Пышногрудая блондинка, она с возрастом хоть и располнела, но сохранила былую прелесть, при помощи которой некогда покорила высший свет Паризьенны. Брак с графом д’Эгре стал ее триумфом, и, хотя большую часть жизни супруги не ладили, она не желала своим дочерям иной судьбы, кроме как выйти замуж за титул и деньги. Тем больше было разочарование поступком старшей дочери, отказавшейся от блестящего, по мнению Марианны д’Эгре, будущего.
– Добрый день, мама, – звонкий голос заставил графиню поморщиться. Она приоткрыла глаза и утомленно взглянула на старшую дочь:
– Франни? Что ты здесь делаешь?
– Луи сказал, папа желает меня видеть.
– Твой отец месяц как уехал в горы, но это неважно! – графиня приподнялась на локте, расправила тонкие кружева. – Тебя хотела видеть я!
– Вот как? Странно, что вы не написали мне сами!
– Ты бы не пришла. По зову отца и то явилась через два дня.
– Я была занята, – не дожидаясь приглашения матери, Франсуаза присела в кресло.
Графиня поджала губы, но не стала делать замечание дочери, что означало, что Марианна д’Эгре готовится к более важному разговору.
– Разумеется, ты копалась в трупах… или проводила время с этим незаконнорожденным? – последнее слово мать словно выплюнула.
– Вы про кого? – Франсуаза широко распахнула глаза.
Этим маневром она часто пользовалась в детстве, но сейчас мать только махнула пухлой рукой, бриллианты в кольцах сверкнули на солнце.
– Ты прекрасно знаешь, о ком я! Сын маркиза де Гарне!
– У него есть сын?
– Не корчи из себя дурочку! – фыркнула графиня. – Этьен Богарне. Кажется, так его зовут?
– А, вы про капитана Богарне. Не знала, что он имеет отношение к благородному семейству.
– И тем не менее, тебя постоянно видят с ним! – мать пошла в наступление.
– Это вам сказал Луи? – Франсуаза усмехнулась. – Все еще бежит ябедничать?
– Франни! – от избытка чувств графиня выпрямилась и с негодованием смотрела на дочь. – В отличие от тебя, твой брат беспокоится о чести семьи!
– И поэтому проводит вечера в Нижнем куртии? О, мама, и не надо делать такие глаза, словно вы не подозревали о существовании этого квартала!
– Ты-то откуда о нем знаешь? От своего полисмага?
– От Луи. Даже если бы он не просветил меня, то я же живу не в хрустальном замке!
– Если ты о той каморке под крышей, то не понимаю, почему бы тебе не жить дома? – графиня обиженно поджала губы. – Клодиль была бы счастлива.
– Вернее, были бы счастливы вы, вменив мне в обязанности вывозить сестру на балы! – не сдержалась девушка.
Она то и дело прислушивалась к звукам, доносившимся из сада, но пока что все было тихо.
– Не завидуй сестре! – от злости мать сорвалась на визг. – У тебя был шанс, но ты его упустила!
Франсуаза покачала головой:
 
– Все еще не можете простить мне мое решение?
Это оказалось последней каплей. Графиня д’Эгре вскочила и зло уставилась на дочь:
– Простить? Да ты посмотри на себя! В кого ты превратилась? Ходишь в дешевых платьях, живешь в жалкой лачуге и рассматриваешь голых мужчин.
– Каких мужчин? – напряглась девушка.
Она вдруг почувствовала себя маленькой девочкой, пытающейся скрыть от всевидящего ока родителей очередной проступок.
– Которые в морге!
Девушка несколько минут сидела, соображая, что мать имеет в виду, а потом расхохоталась:
– Вы про умерших?
– Именно! Благовоспитанной девушке не пристало бегать по кладбищам!
– Да, мама, – понимая, что возражать бесполезно, Франсуаза предпочла согласиться.
Ей стоило большого труда взять себя в руки и не провоцировать графиню на очередной скандал.
– И ты немедленно, слышишь, НЕМЕДЛЕННО вернешься домой!
– Нет, мама, – все тем же тоном примерной дочери ответила девушка.
– И ты… что значит “нет”? – возмутилась та.
– Я совершеннолетняя и имею право жить, где мне угодно, – Франсуаза поняла, что уловка не удалась. – Поэтому ваши требования безосновательны. Прошу прощения, мне пора.
Она встала и направилась к двери.
– Не смей уходить, я не закончила разговор! – взвизгнула графиня.
Девушка не обратила на это внимания. Она переступила порог, легко отразив слабое парализующее магическое заклинание, созданное матерью.
В холле никого не было. По всей видимости, слуги, подслушивающие разговор хозяйки с мятежной дочерью, поспешили разойтись, чтобы заняться делом.
Улучив момент, Бонни как раз сбежал с лестницы.
– Получилось? – одними губами спросила Франсуаза. Пес завилял хвостом и подошел к кадке с миртом. Высокий край кадки и раскидистые ветки, усыпанные мелкими зелеными листьями, надежно скрывали костюм Луи, который смог раздобыть пес.
– Один из новых? Бонни, ты прелесть! Остается надеяться, что он подойдет, – она быстро смотала вещи в тюк и закрепила ремнем, который тоже прихватил умный пес.
Лакея дожидаться не стала. На сегодня с нее хватило воспоминаний о прошлой жизни. Быстро открыв дверь, Франсуаза вышла на крыльцо и столкнулась нос к носу с хозяином дома.
– Отец?
– Фран? – от его взгляда не укрылся тюк, который она сжимала в руках. Граф приподнял брови. – Надеюсь, это не мое?
– Нет, это вещи Луи, – она отвернулась, злясь, что так глупо попалась.
– Могу я спросить, зачем они тебе?
– Нет, – Франсуаза снова взглянула на отца.
Граф д’Эгре задумчиво рассматривал ее.
– Мне стоит беспокоиться, Фран? – отец говорил очень тихо.
Девушка покачала головой:
– Не сейчас.
– Не могу сказать, что твой ответ меня обрадовал, – он шагнул в сторону, пропуская дочь. – Надеюсь, что в случае опасности, ты успеешь прийти ко мне.
– Я постараюсь, чтобы этого не потребовалось, – улыбнулась Франсуаза.
– Постарайся, моя умница Фран! – граф отвернулся и требовательно постучал начищенным до блеска молотком. – Вы что там все уснули что ли?!
– Ваша Светлость! Вы? – лакей распахнул дверь и почтительно поклонился.
– Разумеется, я, кто еще? – небрежно опираясь на трость, граф переступил порог дома и обернулся, провожая взглядом дочь, садившуюся в коляску. – Как я понимаю, графиня не в духе?
– Именно так, Ваша Светлость.
– Тогда я пообедаю у себя! – убедившись, что наемный экипаж тронулся, граф позволил слуге закрыть дверь и направился в свой кабинет. Следовало навести справки и понять, что же происходит в полисмагическом управлении.
  
Глава 25
 
Когда Франсуаза вернулась домой, Этьен спал. Будить его девушка не стала. Тихо, чтобы не потревожить, положила одежду на стул у кровати и прошла на кухню. Здесь уже ничто не напоминало об утреннем происшествии, скатерть на столе была очищена и разглажена при помощи магии, а основательно вымытые чашки стояли на подоконнике.