Спаси моего дракона (СИ)

Бросив одежду на кровать, которую раньше занимала Лиззи, я плюхнулась на свою. Раздеваться не было ни сил, ни желания. Да и лучше быть одетой на случай, если меня ждет очередной обыск.
Не знаю, сколько я проспала, кажется, что немного. Проснулась я от шума и криков. Словно внезапно начался праздник, и люди ликовали.
Спросонья я даже подумала, что пропустила какое-то важное событие. Какой-нибудь местный Новый год. Но нет, точно ничего такого запланировано не было.
Спать было уже невозможно, и я вышла в коридор, так и не расчесавшись, потому что ни зеркала, ни гребня у меня не было — все осталось в кабинете Клода.
Шум и счастливые возгласы доносились с кухни. Может быть у кого-то день рождения?
Выглянув из-за угла, я увидела всех слуг замка, в полном составе. В центре внимания был Митка, девушки ему мило улыбались, мужчины хлопали по плечу и жали руку. Я не успела к началу разговора, но то, что я услышала, вышибло весь воздух из легких.
— Я убил эту тварь! — хвалился Митка под одобрительные возгласы остальных.
— А правда оно было с лошадь? — вопрошала Марта, игриво поводя плечиком.
— Нет, как карета, запряженная двумя лошадьми! — радостно отзывался Митка на ее флирт.
— А чего голову не притащил? — спросил кто-то из работяг.
— Так он еще того, живой, — смутился охотник, — сам попробуй дракона просто так подстрелить. Оставил его в яме подыхать.
Дракона? Я схватилась за косяк, чтобы не упасть. Мысли метались в голове не давая сосредоточиться. И только одно слово набатом било, разрывая мой мозг изнутри. “Сахарок!”
Сама не заметила, как в глазах потемнело, коридор кувыркнулся, и я провалилась в темноту.
  
16.3
 
Открыв глаза, обнаружила себя сидящей на полу. На кухне было все также шумно, никто не заметил меня. Голова немного кружилась, к горлу подкатывала тошнота.
— Брешет поди, — донесся голос дровосека, — нет там в лесу драконов, я бы видел.
— А вот и нет, — отвечал Митка, — завтра же пойдем, он как раз от ран ослабнет и никого не покалечит. А то такой агрессивный был, деревья пополам перекусывал! Странно, что еще людей не ел.
— А я верю ему, — я узнала кокетливый голосок Марты, — на что планируешь потратить награду за подбитого зверя?
Митка не ответил.
— Дядь Митрий, — уважительно обратился один из поварят неуверенным ломающимся голосом, — а зачем дракона убивать надо было? Все ж благородные по лесам лазили, чтоб его приручить, а ты убивать сразу.
— Эх, ты! Молодо-зелено, — назидательно сказал Митка, кажется, кто-то засмеялся, — приручить дракона можно, только пока он маленький. Он к человеку привязывается и слушается его. Но если зверь остается дикий, то он начинает на людей нападать, скот жрать. И чем больше он становится, тем страшнее. Может целую деревню разорить за ночь. Хозяин может приказать людей не трогать, а если нет его, то зверь опасен очень становится.
— Стало быть, не приручил никто, — вздохнул второй мальчишка, — жалко его. Я видел издалека. Красивый. А покажешь?
— Ладно, — засмеялся Митка, — дня через два вместе пойдем к яме. Как раз от голода и жажды ослабнет. Добьем.
Мои глаза заволокла пелена слез. Я закрыла рот руками, чтобы случайно не всхлипнуть и не выдать свое присутствие, а заодно и слишком эмоциональную реакцию.
— Так ты, значит, не убил его, а уже похваляешься, — разочарованно протянул один из дворовых работников. Может, он сбежит еще.
Я насторожилась.
— Не сбежит, там хитрая ловушка. Крылья связаны, лапа перебита, в бочине рана, — ответил Митка, — денек-другой и эта тварь подохнет без еды и воды.
Раздался дружный хохот. А я поняла, что это мой шанс. Надо сбежать в лес, найти мою драконшу и спасти ее. Судя по словам Митки, вероятность выжить у нее есть, и очень большая. Надо только освободить крылья, что сама она сделать не сможет.
Понятно, что сразу улететь будет нельзя. Едва ли ослабленный дракон и себя в воздух сможет поднять. Однако, это будет шанс на спасение. Для Сахарка сейчас, для меня — в будущем.
 
Я даже как-то забыла об обвинениях, которые мне предъявили несколькими часами ранее. Все это сейчас казалось таким незначительным.
Я воровато оглянулась. Пройти незамеченной к выходу нельзя. Отрезок коридора между комнатами прислуги и выходом на улицу отлично просматривается из кухни.
Пока еще никто не заметил, что меня нет, но если я прямо сейчас пройду мимо и не остановлюсь поболтать с остальными, то это может показаться подозрительным. Подумают, что я решила сбежать, воспользовавшись суматохой.
Я вытерла остатки слез. Не время оплакивать свою судьбу и прощаться с Сахарком. Надо незаметно выбираться.
Метнулась в комнату, схватила передник и чулки, а потом незаметно прошмыгнула в купальню. Схватила там таз, плеснула в него воды, бросила белье. Побрызгала на себя, чтобы было ощущение, что я провела последние полчаса за стиркой. А затем прямо так, с тазиком и мокрым платьем невозмутимо двинулась к выходу.
Что может быть необычного в девушке, которая постирала белье и идет на улицу, чтобы его развесить? Даже мое красное от слез лицо можно было принять за воспаленное от попавшего в глаза мыло.
Восхищаясь собственной находчивостью я вышла во внутренний дворик. Рита скользнула по мне равнодушным взглядом. Значит, даже у нее не возникло мысли о дерзком побеге. Осталось завернуть за угол, бросить там тазик и, никем не замеченной, сбежать в лес.
  
16.4
 
Сбежать не получилось. Во двор въезжала черная карета в сопровождении вооруженных всадников. На дверце кареты изображено золотое солнце. Один из всадников спешился и перекрыл выход из внутреннего двора замка на улицу.
Сердце в пятки ушло. Я поняла, что это за мной. Вот и эмблема Храма изображена, а Клод говорил, что приедет священник. Улизнуть мимо охраны не получится.
Совершенно с невозмутимым видом я взяла все тот же тазик и вернулась в замок. Народ, обсуждающий поимку дракона на кухне, уже начал расходиться. Мое появление тоже пока не вызвало интереса.
Незаметно оставив таз в углу, я поднялась наверх, стараясь сохранять максимальное спокойствие. Ноги подкашивались, но я упорно поднималась. Ступенька за ступенькой. Главное — сохранить лицо и не выдать беспокойства. Мало ли по каким делам служанка идет?
Плана у меня не было, но я рассудила, что если ко входу для слуг приехал не только конвой, но и карета, то центральный вход, тот что для господ, свободен. Зачем пугать благородных обитателей замка, если под подозрением какая-то бедная служанка.
Поэтому первым делом я хотела уйти с этажа слуг. Такие, как мы, редко пользуются центральным входом, поэтому никто не подумает, что я могла так дерзко сбежать.
У меня было несколько минут форы, пока Слуга Света не вошел, и я надеялась, что мне удастся ими воспользоваться. Еще пара ступенек, и я оказалась на этаже господской части замка раньше, чем меня начали искать внизу.
Но дальше удача была уже не на моей стороне. Потому что я нос к носу столкнулась с Клодом у его кабинета. К счастью, моей выдержки хватило на то, чтобы не измениться в лице.
— Куда идешь? — спросил он будничным тоном.
Я с облегчение выдохнула: он еще не знает, не видел карету и конвой.
— К леди Кристине, — спокойно ответила я.
Он кивнул. Мне пришлось пойти в сторону лестницы, ведущей к жилым комнатам, а не к выходу. Я не знала, посмотрел ли управляющий, куда я пошла, но оглядываться я опасалась.
Но к леди Кристине нельзя. Именно туда за мной пошлют, как только узнают о прибытии Слуги Света. У самой лестницы я остановилась, чтобы поправить передник. Осторожно оглянулась — Клода в коридоре не было. Значит, можно смело сменить траекторию.
Хотелось бежать, но я боялась, что случайные свидетели могут это заметить. Поэтому я свернула и пошла степенным шагов в сторону выхода.
Я чувствовала себя загнанным зверем, на которого открыта охота. Вот-вот по следу пустят ищеек.