Эльванор (СИ)

 — Даже не спросишь, кто я и зачем убила твоего дружка? — вопросила она шипящим мертвым голосом. Биару передернуло: ей уже доводилось слышать подобное. — Молчишь? Ладно, так и быть, представлюсь: меня звать Алриша, дочь Альмеры. Не так давно ты отобрала у меня кое-что ценное. — Демон, порождение Хаоса — только такие водятся в мире Альмеры, — разъяснил Уззо, однако Биаре это было без надобности.
Едва заслышав имя убийцы, она сразу же вспомнила, у кого был похожий голос — будто бы исходящий из уст мертвеца.
 — Нуусакхан, — одними губами произнесла Биара имя того, по чьей вине оказалась здесь: убийца, безумец — демон.
Тварь, которую она смогла одолеть лишь когда ее телом управлял Уззо. Тогда он заключил в ее кинжал три элемента: энергию мира, жизни и души, что раз и навсегда покончили с Нуусакханом. Она машинально нащупала рукой ножны на бедре — кинжал был на месте. После того, как им убили Нуусакхана, бордовый клинок потемнел, став черным подобно копоти — значило ли это, что он сгодится для убийства еще одного демона?
 — Можно попробовать, — сказал Уззо, подслушав ее мысли. — Видишь ли, Нуусакхан был моим партнером, — прошипела Алриша, не переставая сверкать острозубой улыбкой. — Кровь за кровь: ты убила моего, а я — твоего. Теперь, когда я вдоволь насладилась твоими страданиями и поняла, что выбрала правильного, могу прикончить и тебя. Признаться, я рада, что выбрала именно этого человечишку — с тем, вторым, пришлось бы повозиться.
Не желая слушать ее разглагольствований — не в силах сдерживать ярость — Биара устремилась к демонессе, на ходу облачаясь в пламенный доспех. В одной руке пылал огненный шар, во второй — кинжал, вдоль лезвия которого плясали голубые язычки пламени.
Запоздало осознав приближающуюся опасность, Алриша зашипела и отстранилась, передвигаясь подобно черной жидкости. В ее руке образовалось пульсирующее копье. В следующий миг на демонессу обрушился шквал огненных взрывов: множество огоньков подобно кометам врезались в аморфное тело Алришы, разрывая на части. В местах взрывов образовывались пузырящиеся наросты.
Громко вскрикнув, вымещая всю боль и злобу, Биара хлестнула по замешкавшейся противнице огненной плетью, отбросившей демонессу в противоположный конец часовни. Старое дерево мгновенно подхватило рыжие искры. Заклубился удушливый дым, однако Биара этого не заметила — она приближалась к лежащей в обломках Алрише, пытающейся восстановить обезображенное тело.
Во второй раз Биара увидела в глазах демона проблески страха.
 — Она тебе не ровня, Огнерожденная, — просвистел Уззо. — Стой, мы можем договориться! — взвизгнула Алриша, видя, как Биара заносит кинжал над ее изуродованной оболочкой. — Я демон, мы способны на многое! Любое твое желание!..
В следующий миг оружие по рукоятку погрузилось в черный глаз с золотым зрачком. Демонесса закричала подобно хору мертвецов. В свои последние мгновения она испуганно глядела уцелевшим глазом на Биару, что так и не промолвила не слова. Женщина безучастно смотрела на то, как черная плоть кипела и растекалась до тех пор, пока с шипением не испарилась, не оставив после себя и следа.
Отвернувшись, Биара проковыляла к обратной стороне церквушки, на ходу погасив огонь, что начал пожирать здание. Тело Вирена беспомощно лежало на помосте в луже собственной крови. Биара провела рукой вдоль его лица, чувствуя, как щеки намокают от слез.
 — …Помнишь мои слова? — вкрадчиво произнес Уззо. — Про наш уговор? Я помогу тебе понять письменность древних, если найдешь для меня тело, которым я смогу управлять. Ты не захотела отдавать Сибио и Корриана, однако Судьба подбросила нам свежий труп, в который я могу вселиться. — Забудь об этом! — гневно выкрикнула Биара. — Никогда я не позволю тебе осквернить его тело, чертов ты призрак! — Значит, не сумеешь прочесть старые свитки, без которых не разгадать четвертый элемент, — парировал Уззо. — Какая тебе разница, в чьем теле я буду? Он все равно уже ничего не узнает. — Есть границы, через нельзя переступать, — дрожащим голосом произнесла Биара, не в силах отвести взгляд от бледного лица Вирена. — Тогда подумай вот о чем: он работал в правопорядке, и они не отпустят его убийство так просто. Ты была самым близким человеком и станешь главным подозреваемым. Как думаешь, на кого повесят убийство? В темнице твои шансы найти четвертый элемент сильно возрастут? — Я не могу так поступить… — повторила Биара, глядя на окровавленные руки. — Решение принимать только тебе, — сказал напоследок Уззо.
 
Она притянула тело Вирена, разглядывая лицо, желая получше его запомнить, но избегая смотреть на красную полосу, выглядывающую у кончиков ушей. Тепло стремительно покидало мертвое тело — вместе с кровью, что уже почти не текла из многочисленных ран. Биара с содроганием подумала о том, что теперь Вирен больше напоминает тяжелую куклу, нежели человека. Не будучи в силах выносить этого зрелища, она поднялась на ноги.
 — Что тебе нужно, чтобы вселиться в тело? — бесцветным голосом спросила она, отведя взгляд от мертвеца. — Ты должна прицепить артефакт к плоти.
Вздохнув, Биара отцепила от куртки брошь с душой древнего и вновь повернулась к телу Вирена. Превозмогая тошноту, разрезала кинжалом верх рубашки, обнажив белую кожу. Сморщившись от отвращения, проткнула кожу иглой, как если бы прицепляла брошь к обычной ткани. То, как плоть легко поддалась, ответив несколькими бусинами крови, вызывало головокружение.
Управившись, она отошла, желая хоть как-то оградиться от содеянного. Несколько мгновений ничего не происходило, но вот, вдоль тела мертвеца прошла дрожь. Веки затрепетали и открылись, явив миру некогда прекрасные голубые глаза. Мертвец сел, уставившись на Биару — взгляд совершенно не походил на то, как Вирен глядел на нее прежде.
Никс затаила дыхание: вид бледного трупа, из шеи и живота которого снова начала вытекать кровь, шокировал. Спасение она нашла там, откуда не ждала: достаточно было потянуться к эмоциям самой Биары, что с помощью невероятного самообладания погасила панику и душевную боль, заставив себя уверенно смотреть на того, кто прежде был близким ей человеком.
Уззо, поселившийся в теле Вирена, растянул бледные губы в ухмылке. Биара сделала несколько шагов навстречу, приблизившись к нему вплотную. Правой рукой она вцепилась в приколотую к плоти брошь и проговорила, внимательно глядя в остекленевшие голубые глаза:
 — Вздумаешь обмануть меня или сбежать — мигом разыщу и сорву эту чертову брошь с твоего гниющего трупа — мы друг друга поняли? — Более чем, — прохрипел Уззо голосом Вирена.
Никс вздрогнула: она никогда бы не подумала, что один и тот же голос может звучать так, будто принадлежал двум разным людям.
 — Отныне ты будешь моей Тенью, — сказала Биара прежде, чем отпустить.
Никс очнулась. На этот раз возвращение не далось так легко, как в случае с Кириан. Похоже, все зависело от того, как именно прерывал связь человек, воспоминания которого она считывала.
Биара стояла над ней, нетерпеливо барабаня пальцами по краю стола.
 — Так вот оно что... — прошептала Никс, пытаясь отдышаться. — Значит, это и есть твоя Тень? О боги, ведь это с ним я разминулась некоторое время назад! Ты… ты позволила какому-то… демону вселиться в своего возлюбленного?.. — Не демону, а духу древнего, — спокойно поправила Биара. — Вселиться в мертвое тело моего… близкого. Здесь есть разница. — Так ты пытаешься себя убедить? — недружелюбно отозвалась Никс.
И вновь ее грубость разминулась с Лорафим, вызвав у той горькую усмешку.
 
 — Стоит называть вещи своими именами. Уззо нужно было тело, а мне следовало избавиться от его назойливого присутствия. Он мне этого не говорил, но я догадалась, что среди древних Уззо был крайне слабым. Его душу заточили в артефакт, сделав из нее ключ к Эльванору. Возможно потому, что он обладал способностью видеть то, что пытаются скрыть остальные, а может из-за его бесполезности или еще каких проступков. Со мной он никогда не был откровенен в таких вещах, что и не странно. Как бы там ни было, его талант и знание языка сородичей подарили мне преимущество.