Эльванор (СИ)

Закрыв за собой дверь и птицей слетев вниз по лестнице, она собиралась без остановки миновать стол, за которым сидел жуткий помощник главной редакторки, как вдруг ее остановило присутствие Лишер, сидящей на софе.
 — Как все прошло? — приветливо улыбнулась наставница.
Никс стеснительно потупилась, все еще не привыкшая к ее новому настроению. С того дня, как они посетили особняк Веннейро, и Лишер доставила «полезные» сведения Биаре, наставница стала едва ли не источать радость. Это выглядело так нетипично в сравнении с ее привычным угрюмым настроением, что все вокруг не могли перестать удивляться. Прежде непонятная никому печаль в глазах Лишер не уходила даже когда та улыбалась — теперь же она всегда была в приподнятом духе. Никс полагала, что все благодаря интересным поручениям от издательства, из-за которых Лишер была постоянно в разъездах.
 — Биаре понравились мои фотографии! — гордо сообщила Никс, украдкой взглянув на стол Сибио. К ее неописуемой радости, его место пустовало. — Говорит, к концу луны мне могут поручить самостоятельно провести фотосессию! — Да, я слышала, — кивнула Лишер. — И даже предполагаю, какая тематика у нее будет. Пойдем.
Они направились к выходу из офиса «Обелиска».
 — Поделишься со мной тайной касательно места проведения этой фотосессии? — позволила себе шутку Никс. — Вероятней всего, это будет парк или Арвенский лес[1]. Листья давно опали и близится сезон туманов — как раз перед тем, как ударят первые холода. Биара не откажет своему изданию в последней фотосъемке на природе, когда синие ели окутаны таинственной мглой. Кроме того, знакомая из отдела одежды и «вдохновений» нашептала мне, что с большой вероятностью следующий выпуск станет посвящен лесным нимфам или дриадам, а значит, так или иначе будет тематика природы. Поэтому сегодня мы отправимся в Арвенский лес. — Далековато, — протянула Никс, открывая дверцу темно-серой машины. — Доедем за считанные мгновения, — отмахнулась наставница. — Надеюсь, ты оделась потеплей: нынче в лес прокрадывается холод. — Думаю, что справлюсь, — ответила девушка, кутаясь в любимую куртку.
Она досталась ей от одного юноши, с которым Никс проводила время, будучи подростком. Сейчас она даже имени его вспомнить не могла, однако куртку бережно хранила годами. Простая, но теплая, синяя с белым начесом. На ткани до сих пор улавливались отголоски мятных сигарет, которые любил курить тот юноша.
Однажды он предложил ей сбежать из дому, и подросток-Никс, не задумываясь о том, что знакомы они от силы четверть луны, сразу же согласилась. Откровенно говоря, тогда она готова была сбежать с кем угодно, лишь бы раз и навсегда покинуть свою… Впрочем, неважно.
Побег не увенчался успехом: спустя шесть сотен взмахов, проведенных посреди холодного, неприветливого города, их разыскали работники правопорядка, подстегиваемые разгневанной матерью Никс. Едва заслышав шум сирен, юноша бросился наутек, оставив растерянной и перепуганной девушке свою куртку.
Хоть его побег свидетельствовал о незрелости, а последствия их поступка оказались для Никс очень болезненными, она решила оставить его вещицу себе — не ради памяти о трусливом юноше, а как символ решимости на столь дерзкий поступок. Тогда он был для нее наравне с героизмом. С тех самых пор куртка неустанно согревала ее в промозглый сезон палых листьев.
За окном мелькнули темные лапы Арвенского леса. Листва, окутавшая земной покров, все еще горела ярко-желтыми, красными и рыжими цветами, но уже более приглушенными, чем луну назад, когда Никс только прибыла в Эльванор. Листья пожухли и стали неспешно просачиваться в почву, приобретая коричневый оттенок.
Машина свернула на ближайшем въезде в лес, и они поехали по земляной дороге. Изредка их встречали короткие белые столбики. Когда они выехали на небольшую опушку, Лишер остановила машину. Припарковавшись прямиком у еще одного столбика, она вышла наружу. Никс незамедлительно последовала за ней.
Справа от дороги красовалась небольшая полянка, поросшая высокой зеленой травой, а слева нависали хмуроликие сосны. Впереди широкая грунтовая дорога заканчивалась, переходя в узкую пешую тропинку, ускользающую вглубь леса.
 
 — Хватай из багажника камеру, и пойдем скорей, — поторопила Лишер, вешая на шею тяжелый фотоаппарат.
Никс незамедлительно последовала ее примеру, и они направились вдоль лесной тропы. Девушка спросила:
 — Мы идем куда-то конкретно или просто ищем интересные места? — И то и другое. Дойдем до Кристального озера, а там будет видно.
Они неспешно шагали вперед, огибая стройные стволы и наслаждаясь запахом прелых листьев. Почти все время их сопровождало сказочное пение птиц в кронах лохматых сосен. Изредка вдоль зеленого мха, облепившего валуны и выступающие над землей корни, пробегали крохотные землеройки.
 — Я изучила твои фотографии за прошедшую луну, — заговорила Лишер. — Заметно, как ты старалась подстраиваться под стиль прошлых выпусков «Обелиска»: больше портретов, акцентов и постановка композиции. Однако наша цель не в том, чтобы научить тебя копировать уже существующий стиль, а в том, чтобы ты обрела собственный — перекликающийся с тематикой «Обелиска», но обладающий неповторимым характером. Очень часто в твоих фотографиях присутствуют интересные детали и сцены, которые ты стремилась запечатлеть, но не всегда ты выбираешь правильный способ, чтобы передать суть вещей. — Под способом ты имеешь в виду?.. — Покажу на примере, — вздохнула Лишер, остановившись. — Найди поблизости что-то, что покажется тебе интересным, и постарайся передать его суть через фотографию. — Ладно, — легко согласилась Никс и побрела в чащу, непрестанно выискивая любые мелочи, способные привлечь внимание.
Это оказалось не так-то просто, потому что окружавший лес был однообразным: сухие серые стволы, колючие кустарники, бурые шишки... Не найдя ничего интересного на поверхности, она решила приглядеться к тому, что находилось под ногами.
Усыпанный листвой дерн конкурировал с изумрудными островками мха. Не особо задумываясь над чистотой брюк, Никс опустилась на четвереньки, вглядываясь в густой, спутанный мох. Над плотной зеленой шапкой возвышались тоненькие волосинки с забавными шляпками на конце, походившие на деревья.
Однажды кто-то сказал ей, что тысячи лет назад мох мог быть самым настоящим лесом, вдоль которого бродили доисторические существа, и что до наших дней он мог вот так уменьшиться, чтобы выжить и адаптироваться. Кажется, эти слова принадлежали ее школьной воспитательнице. Сравнение мха с доисторическим лесом поразило маленькую Никс и навсегда отложилось в памяти.
Вдоль горбиков плотного зеленого ковра маршировала шеренга рыжих муравьев: многие из них несли что-то в крохотных челюстях. Улыбнувшись, Никс настроила фотоаппарат и сделала несколько снимков, лежа на холодной земле.
Закончив, она с гордостью вручила Лишер свою камеру.
 — Вот, что у меня получилось! — Тебе удалось найти что-то любопытное: это плюс, — пробормотала наставница, изучая снимок. — Однако здесь повторяется проблема, о которой я говорила раньше: ты находишь интересные вещи и делаешь их снимок, не задумываясь над тем, как лучше всего передать суть композиции зрителю.
Лишер подошла к месту, где Никс фотографировала колону муравьев, и сделала пару кадров. Взглянув на то, что получилось, девушка сразу поняла, о чем речь: на новых фото, благодаря умело подобранному ракурсу и наклону камеры, казалось, будто муравьи вышагивают прямиком из кадра, а их вереница тянется дальше, верх и вниз по холмам мха, исчезая за горизонтом. В то же время фотографии Никс попросту отображали муравьев на мхе, не транслируя никакой смысловой нагрузки: они служили сухой констатацией фактов.
 
 — Всегда думай о том, что именно хочешь показать и как сделать так, чтобы смысл оказался понятен, — заключила Лишер.
Они пошли дальше.
 — Еще одна важная составляющая съемок, это портреты и снимки моделей. Не буду повторять очевидные факты, вроде «снимки людей должны передавать идею», «охоться за искренними эмоциями» и так далее — все это чушь для новичков. По твоим портретам заметно, как ты стараешься уловить особенность своих моделей и передать ее на камеру: похвально, оттачивай это умение и дальше. Я же поведаю о специфике тематических съемок для «Обелиска», в которых тебе придется участвовать.