Хейанке (СИ)

Одновременно с этим тело аманодзако окутало серое облако, и она на глазах залечила свои страшные раны! Лапа отросла, череп снова приобрёл прежнюю форму, и при этом тварь стала заметно крупнее!
Сука!
Я кинул на плечо меч и снова шагнул вперёд, следя за чудовищем и готовясь к следующей атаке. Справа с досадой выругался князь, за спиной обречённо вздохнул Иоши.
Не, ну а как на такое ещё реагировать? Тут же не компьютерная игра, где босс, потеряв цель, полностью восстанавливает здоровье. Да и никто тут цель не терял! Мы грохнули эту суку, а она…
— Хвостатый ублюдок… Ты думал, меня так просто убить? — проревела аманодзако и двинулась вправо, обходя нас по кругу.
— Ты много болтаешь, крыса, — в ответ оскалился я, не сводя с чудовища взгляда, и в этот момент снова проснулась сидящая на плече Нэко.
— Эйка! Онрё! — пронзительно закричала она. — Отпусти их! Они ее держат! А вы все — защищайте лисицу!
— Да! — мгновение поколебавшись, ответила за спиной кицунэ и тут же принялась читать заклинание, от которого у меня по спине натурально побежали мурашки. 
Это было похоже на призыв демона. Во второй части «Зловещих мертвецов» та тетка читала Некрономикон[1] именно так: тягуче, напевно-гортанно. Жуткие протяжные слова липким эхом растекались по руднику, и, казалось, даже плесень на стенах съежилась от испуга. 
Охрененная, блин, ситуация… Впереди, припав на передние лапы, к тебе приближается монстр размером с быка, а за спиной — вот это вот все. И непонятно, чего больше надо бояться…
Эйкино заклинание привело чудовище в ярость. При первых же его звуках тварь взвыла и, прыгнув на потолок, попыталась пробежать к кицунэ, но в этот раз Нори был начеку. Брошенный навстречу конус воды смыл гадину вниз, и она лишь каким-то чудом разминулась с ударом цвайхандера. 
С невероятной для таких пропорций ловкостью аманодзако отпрыгнула метров на двадцать назад и, вскинув морду к потолку, что-то неразборчивое провыла. Одновременно с этим она снова увеличилась в размерах, обросла костяными пластинами и бросилась в лобовую атаку. 
Что делать, когда на тебя несется разъяренный носорог? А если при этом у тебя за спиной друг, который во что бы то ни стало должен дочитать заклинание?
Пущенные дуплетом серпы с хрустом разбились о морду чудовища, не нанеся ему никакого вреда. Заклинание Нори бессильно стекло по броне, и когда до несущейся на нас твари оставалось не больше десяти метров, я шагнул вперед и ударил ей навстречу мечом. Сбоку, довернув корпус и максимально помогая себе бедрами и спиной. Стоящий справа от меня князь поступил точно так же. 
Глупо, наверное, но по-другому никак. Один, вот, ехал жениться, другой его провожал, да…
Клинок и навершие канабо слитно ударили в несущегося на нас монстра, и пещера содрогнулась от грохота. Лезвие цвайхандера угодило чудовищу в грудь и, разрубив одну из костяных пластин, едва не перерубило правую лапу. 
В следующий миг сильнейший удар в бок отбросил меня метра на три в сторону. Противно хрустнули ребра, воздух вышибло из груди, а перед глазами поплыли оранжевые разводы. Плетеный доспех по своим свойствам не уступает латной кирасе, но с физикой не поспорить даже в магическом мире. Впрочем, бывало и хуже…
Полуоглушенная тварь, раскидав нас с князем в разные стороны, бросилась к лисице, которая и не подумала убегать. При виде этого я содрогнулся от ужаса, но страшного не случилось. 
Передние лапы аманадзако оплели коричневые лианы, чудовище рухнуло на пол и, пролетев по инерции вперед, остановилось в метре от Эйки. В следующий миг точно такая же лиана оплелась вокруг горла упавшего монстра.
— А ну прочь от нее, тварь! — перекрикивая рев, проорал енот и рывком оттащил чудовище в сторону.
В реальности такое, конечно же, невозможно. Тануки с его весом не удержал бы на поводке даже овчарку, но магия творит чудеса. 
Чудовище в полтонны весом отлетело метров на десять вбок и с ревом вскочило на ноги. Мы с Нори, еще только поднимались с пола, поэтому вмешаться в происходящее не могли, и тварь этим воспользовалась. Подскочив к тануки, аманодзако нанесла ему жуткий удар лапой в грудь и, ни мгновения не медля, снова бросилась к кицунэ. 
 
Ненависть, бессилие, отчаяние и невыносимая боль… Эти проклятые мгновения превратились для меня в какое-то нереальное слоумо. Иоши с раскинутыми руками, жуткими ранами на груди и летящими во все стороны темными каплями. Гигантский ободранный бультерьер с изуродованной мордой и лисица, читающая заклинание с непреклонным выражением на лице. 
Эйка успела… Сквозь бока твари пятнами пробился ярко золотой свет, и она словно натолкнулась на прозрачную стену. Рев захлебнулся. Чудовище рухнуло на пол, не добежав до лисицы пары шагов, и его на миг окутало золотистое облако. 
Закончив читать заклинание, и не обращая внимания на лежащую перед ней тварь, Эйка метнулась к телу енота и рухнула перед ним на колени. Забыв про собственную боль, я подбежал следом и почувствовал, как этот гребаный мир катится с обрыва в глубокую пропасть. 
Иоши лежал, раскинув передние лапы, с разорванной грудью и слипшейся от крови шерстью. Он еще дышал. Судорожно и сипло. Надувая кровавые пузыри и спокойно глядя в нависающий над головой потолок. 
Мой друг… Парень, который ради меня готов был не задумываясь пожертвовать жизнью… 
— Он же, не… — не отрывая рук от груди Иоши, лисица подняла на меня заплаканные глаза. — Так же нельзя! Неправильно… 
Я сглотнул подступивший к горлу комок, с силой прикрыл глаза, и тут в происходящее включилась бакэнэко.
— Быстро руки ему на грудь! — рявкнула она у меня в голове. — Постарайся накрыть ими раны! И терпи!
Ни секунды не медля, я упал возле приятеля на колени и погрузил ладони в его мокрую, липкую шерсть. В следующий миг оберег ожег холодом грудь, в ушах зашумел лес, а сквозь мои руки вниз потек жидкий огонь.
По ощущениям, словно кожа слезает вместе с мясом и кусками костей, но что эта боль… Она начисто вымыла пелену черной тоски, и я чувствовал, как под ладонями рубцуются раны. А еще я орал, и не знаю, как это выглядело со стороны, но плевать. Нэко нашла выход для нас для всех, и это самое главное!
В какой-то момент я понял, что боль прошла. Раны под ладонями зарубцевались, кровь засохла, а Иоши заснул. 
— И… я… т-тоже пос-плю, — мяукнула в голове кошка, и в пещере повисла звенящая тишина. 
Как летом, на юге, под несмолкающее пение ночных цикад. 
Нэко отдала часть себя и снова стала ребенком, но ничего... Главное, что мы все по-прежнему живы! Вот доберемся до Синего леса, и там эта чехарда с превращениями закончится. 
— Я… я не знаю, сколько ещё так смогу, — уронив плечи, покачала головой кицунэ. Девушка посмотрела на нас с Нори невидящим взглядом, поднялась на ноги и, отойдя в сторону, разрыдалась.
— Мне жаль, что маленькая госпожа снова, хм… — тяжело вздохнул, подошедший к нам князь. — Но это же не навсегда?
Для парня, собравшегося жениться, он выглядел, прямо скажем, не очень. Правый наплеч и шлем помяты, доспех поцарапан, плащ разорван и волочится по полу. Лицо чумазое, как у мальчишки, на скуле кровоточит небольшой шрам, правая рука висит плетью, но это фигня. С учетом того, что произошло, мы с ним реально родились в шубах.
Ведь не рвись эта тварь к кицунэ, она бы размазала нас тонким слоем по полу. Как я понял, не-жизнь этой отрыжки Сэта поддерживали онрё. Эйка их освободила, и аманодзако испустила дух. Сожрать она нас хотела, ну да…
— Конечно, не навсегда, — вздохнул я, глядя на брата, и в этот момент очнулся Иоши.
Открыв глаза, енот принял сидячее положение и растерянно оглядел окровавленную шерсть у себя на груди. Затем пощупал себя, скосил взгляд на все ещё всхлипывающую лисицу, посмотрел на меня и уточнил:
— Нэко?
— Да, — покивал я и с улыбкой добавил: — С возвращением, братишка!
Енот грустно оскалился, опустил взгляд и хотел, что-то сказать, но тут нас отвлёк князь.