Куплю твою любовь (СИ)

Потом нужно будет доделать еще кое-что, чтобы замести следы пыток. Пока я раздумываю, как лучше это сделать, слышится встревоженный голос Адвоката.
— Кажется, ты не соврал насчет гостей. Скоро здесь будет жарко
— Что?!
Он показывает мне свой телефон.
— Кто-то залил в сторис видео с Леней и Марианной. У той же дуры несколько фото с вечеринки, указана геолокация.
— Черт!
— Пора убираться.
Адвокат быстро, но аккуратно складывает предметы в свой портфель, намереваясь уйти.
Не хочется его просить об одолжении, но благодаря очередной выходке Мари я снова в полной заднице.
— Я не разорвусь на несколько частей.
— И на что ты намекаешь?
— Надо увезти девчонку, избавиться от трупа…
— Я в такое дерьмо не лезу уже давно, ты же знаешь, — качает головой. — Работаю только с бумагами.
— Я хорошо тебе заплачу. Выручи по старой памяти, я в долгу не останусь, ты же знаешь.
— Знаю. Вот только я больше не вляпываюсь в ситуации.
— Ты отмываешь бабки преступников. Так что не свисти о чистой и безопасной работе. Это не так! Ты каждый день вляпываешься! Ходишь по лезвию. Только что вляпался еще глубже, став соучастником убийства.
— Ты умеешь уговаривать, — мрачнеет Адвокат. — Однако я не стану пачкаться о труп. Скажи девчонке, пусть собирается. Отвезу, куда скажешь.
Черт побери! Но нет времени на глупые споры. Стараниями Мари нас скоро обнаружат. Уверен, отец нас пристально ищет, мог задействовать и возможности спецслужб, с их поиском по лицам соцсети, камеры…
Надо валить. Как можно скорее.
Вихрем проношусь до спальни, где закрыл Мари. Отпираю ключом. Внутри тишина и темнота.
Разумеется, все вазы и декоративные статуэтки разбиты. Подушка тоже порвана. Мари спит, заплаканная, тревожно сдвинула брови к переносице и едва заметно двигает губами. Личико милое и до ужаса детское, тонкие пальчики стиснуты на тяжелом, большом подсвечнике, которым она, видимо, крушила фигурки.
Вот дурочка взбалмошная. Как с ней быть? Совсем не поддается воспитанию, кобылка упрямая. Такую только объезжать, несколько раз в сутки на член насаживать…
Наклоняюсь над спящей, налившийся эрекцией ствол уже ведет в ее сторону. Будь у меня чуть больше времени, стянул бы трусы с Проблемной и отымел без прелюдий, отжарил бы по полной.
Однако времени на трах нет.
— Мари. Просыпайся, — голос звучит прохладно. — Пора валить!
Она вскакивает мгновенно, перепуганная и машет в мою сторону бронзовым подсвечником, с которым спала в обнимку. Блять, чуть полбашки не снесла. Благо, я быстро реагирую, уйдя в сторону.
Сжимаю ее запястье, заставляя выронить предмет.
— Пора. Валить. Без истерик. Ты меня поняла?!
— Да, — говорит тихо. — Бекетов, я нечаянно подсвечником махнула. Мне все, что попало, снилось. Я не хотела делать тебе больно!
— И не сделала. За все остальное потом извинишься. За мной!
Выхожу из комнаты первым, слышу за собой неуверенные шаги, которые затихают.
— Блять, Проблема, не время капризничать! За мной! — рычу.
— Глеб… Глеб! — крикнув, Марианна начинает рыдать.
Голос полон паники. Неподдельной паники.
Оборачиваюсь мигом.
— Мне больно, — шепчет, скривившись от спазмов.
Пошатнувшись, Марианна успела схватиться за косяк. Она едва держится на ногах, бледная, перепуганная, прижимает ладонь к низу живота.
Взгляд опускается с плоского живота по ее стройным ножкам.
Красная капля крови резво струится вниз, зависает на уровне коленки Мари и падает, разбиваясь о пол.
У нее открылось кровотечение.
  
Глава 13
 
Марианна
Мне всегда становилось дурно от вида крови. Но сейчас мне не просто дурно, мне смертельно плохо. Я едва проснулась и подскочила, побежала за Глебом и именно в тот момент почувствовала острую резь.
Агония разлилась кипятком глубоко внутри. Словно что-то резко лопнуло, разорвалось и начало кровить.
Обильно.
Кап-кап-кап. Горячее стекает по бедрам, струится до самых колен. Ярко-красные капли разбиваются о светлый паркет.
Мое зрение обострилось настолько, что я вижу все, до единого, крошечные брызги, на которые разлетаются капельки крови.
 
Смотрю и не могу оторвать от них взгляда.
Все вокруг темнеет, воздух наливается влажным.
Дурной, темный фон беды зависает над моей головой. Давит. Давит. Разрывает виски дикой дробью взбесившегося пульса.
Но я не могу оторвать взгляда от брызг крови на светлом паркете. Кажется, я медленно схожу с ума, скатываясь в отчаяние.
Агония скручивает внутренности. Тело трясется, как в лихорадке, с губ срываются всхлипы. Слова превращаются в мычание.
— Не плачь, я рядом. С тобой. Держись за шею.
Бекетов подхватывает меня на руки, крепко обнимая.
— Держись. Просто держись за меня…
Его голос как всегда, странно спокоен, почти ледяной. Как будто ничего страшного не происходит, как будто внутри меня не обрывается жизнь. Я знаю это, просто знаю…
Мне не нужно ходить к врачу. Тело выдает реакции, я их понимаю.
Мне становится еще хуже от этого понимания.
— Ты готов? — гремит чужой голос.
Адвокат. Сквозь слезы все расплывается, но и без слез зрение начинает подводить меня, замазывая все тусклым.
— Она ранена?! — удивляется Адвокат. — В доме был кто-то еще?
— В доме никого не было!
Глеб бежит со мной на руках. Точно бежит, предметы растягиваются серой лентой по обе стороны. Но ощущение, как будто вперед летит весь мир, а мы движемся назад.
— Тогда почему у нее кровь?
— Я откуда знаю! Она беременна.
— Беременна? Ты потащил беременную на разборки?! Совсем с катушек слетел?!
Топот чужих ног стелется за нами эхом. Я не слышу шагов Глеба, но слышу звук шагов постороннего мужчины. Он словно слоновий топот продавливает атмосферу и нагнетает давление.
— Если это так, то у нее, скорее всего, выкидыш.
Боже, нет! Нет, я не хочу этого слышать!
Хоть и знаю, что со мной творится ужасное, но пока его не назвали, пока не дали форму слова, можно фантазировать, что ошибаюсь. Внутри крепнет уверенность, что на самом деле так и есть, а я пытаюсь выдумать другую причину.
Потому что если это окажется правдой, я просто не выживу.
— Ты идиот. Идиот, Глеб! Захотел повторения?! — вбивается в уши гвоздями голос Адвоката.
— Заткнись! Сейчас все иначе.
— Да уж. Я вижу.
— Замолчи. Дай мне ключи от своей тачки.
Адвокат стоит без движения.
— Дай ключи. Я хорошо заплачу, но тебе придется тщательно прибраться за мной.
— Я не хочу пачкаться! — возмущается Адвокат. — Хочешь, чтобы я прибирал за тобой дерьмецо?! Мой костюм стоит пять долбаных тысяч. В валюте! Я…
— Не поможешь, я найду тебя, где бы ты ни спрятался от меня, и буду срезать кожу твоим же канцелярским ножиком. По миллиметру!
Мужчина в лиловом костюме мрачнеет, передав Бекетов брелок от машины.
— Куда ты с ней? — бросает в спину.
— В больницу.
— Мы за городом. В ближайшем городке для туристов не больница, а простой травмпункт. Тебе нужно дальше. В хороший медицинский центр.
— Она не дотянет!
— Повезешь ее в город, точно не дотянет, — пожимает плечами Адвокат.
— И что ты предлагаешь?
— Гони до моего самолета. Он стоит на взлетной площадке, в десяти километрах к югу. Я позвоню, тебя будут ждать. На борту есть хороший врач.
— Ты возишь с собой врача? С каких пор?
— С тех самых пор, когда один из клиентов решил подчистить за собой все следы. В том числе и меня. Приходится быть начеку. Езжай, я уже звоню Филу, — достает телефон. — Но это дорого тебе обойдется. И деньгами, и ответной услугой.
— Плевать! Звони!
Бекетов опускает меня на заднее сиденье комфортного седана.
— Скоро тебе помогут, Марианна. Держись. Не шевелись. Не дергайся. Тебе обязательно помогут, — коротко целует меня в лоб.