Отблеск величия (СИ)

— За крайней следи! Если зелень выпадет, сдохнешь!
— Заблокирую.
— Не успеешь!
— Да хрен он что выбьет. Сейчас я его зажму.
— Ага, надейся…
Время начало сливаться в бесконечную серую ленту, медленно проползавшую мимо нас и уходившую куда-то за горизонт. Игра в конце концов всем наскучила, праздные разговоры — тоже, поэтому спустя три или четыре часа наш импровизированный фургон окутала сонная тишина. Небольшое оживление случилось во время обеда, но сразу после него я окончательно перестал бороться с подступившей дремотой и заснул, вернувшись к реальности только вечером.
По нависшему над головой тенту монотонно барабанил редкий дождь. Колеса едва заметно постукивали по камням, создавая иллюзию путешествия в обычном плацкартном вагоне. Сидевший около заднего борта телеги Хамальд рассеянно пялился на далекие холмы. Расположившийся возле бочки Тараш о чем-то вполголоса разговаривал с еще одним членом экспедиции — рыжим Свалом. Остальные участники похода мирно спали.
— Пиво будешь?
Я облизнул пересохшие губы, занял сидячее положение и без слов кивнул. Пить действительно хотелось.
— Вот так и живем, — тихо сообщил командир, наполняя мою кружку. — Сначала две недели безделья, а затем сплошная беготня и холодрыга. Держи.
— Спасибо…
На вечерний привал мы остановились рядом с небольшим лесным озером. Караван насчитывал всего четыре повозки, три из них занимали охотники за слоновой костью и функции часовых были распределены как раз между ними. В итоге сразу после ужина я вместе с пятеркой других воинов заступил на дежурство, а когда успешно отстоял первую смену и вернулся в повозку, то буквально сразу же отключился. Даже без помощи очередной дозы пива.
Ночь прошла спокойно, следующий день оказался точной копией минувшего, а потом все окончательно устаканилось, войдя в привычную мне по другим походам колею. Телеги неспешно ползли по раздолбанной дороге, мы валялись на своих лежаках, обсуждали различную ерунду и постепенно опустошали бочку, с небес падала навязчивая морось — одним словом, вокруг не происходило ровным счетом ничего интересного.
В какой-то момент времени я попытался разнообразить свою жизнь тренировками, но отжиматься, размахивать мечом и качать пресс удавалось только на привалах, а в это время у каждого из нас хватало других забот. Как итог, запланированные мною упражнения постоянно сокращались или переносились на самый конец вечера, а их польза выглядела очень сомнительной.
Надо сказать, что мои соратники придерживались схожего мнения.
— Лучше бегать начинай. От слонов удирать сможешь.
— Или в ловушку их заманивать.
— Слон злой, на живца хорошо идет. Добычу телегами увозить будем.
— Да пошли вы…
Если охота на толстокожих гигантов вызывала у меня все меньше вопросов, то загадочные вараки до сих пор оставались неизвестной величиной. Товарищи охотно повторяли различные небылицы и цитировали откровения полумифических борцов с различного рода чудовищами, однако ценных сведений в их словах было поразительно мало. Складывалось впечатление, что на самом деле змеелюдей никто отродясь не видел, а увлекательные истории придумывались только для того, чтобы романтизировать саму профессию охотника. Или же запугать потенциальных конкурентов.
— Да нет, Макс, они на самом деле существуют, — вздохнул Тараш, когда я запросил у него порцию разъяснений. — Только выжить после встречи с ними очень трудно. Вот и балуемся сказками. Правду-то никто уже не расскажет. Ну, почти никто.
— То есть, вы вообще не знаете, как их убивать?
— Проще всего стрелами. Издалека.
— А воюют они сами чем? Магией?
— Копьями.
Согласно земной теории рукопашного боя, копье являлось чуть ли не самым опасным и смертоносным оружием в реалиях классического средневековья. Мои виртуальные тренировки с Зуларом частично подтверждали эту позицию — если учитель брал в руки гнусную деревяшку, я отправлялся не перерождение гораздо быстрее, нежели во всех остальных случаях. Хищное жало двигалось слишком быстро, парировать молниеносные выпады было практически невозможно, а единой стратегии для победы попросту не существовало. Иногда мне удавалось перерубить долбаную палку, иногда — связать ее синхронными движениями меча и сократить дистанцию, но чаще всего дело заканчивалось раздирающей внутренности болью, желтыми камнями арены и растекающейся вокруг кровью.
 
Вспоминать об этом не хотелось.
— Копья, значит. Плохо.
— Да, хорошего мало, — согласился прислушивавшийся к нашему разговору Хамальд. — А ты на самом деле собрался их убивать?
— Ага.
— Ну и дурак.
— Мне это для работы нужно. Вроде тренировки.
— Лучше бы просто мечом махал…
Спустя неделю пути мои занятия дали желаемый результат — выполняя стандартный комплекс упражнений, я о чем-то задумался и совершенно неожиданно для самого себя отжался не двадцать пять раз, а больше тридцати. Заметив же внезапный прогресс и решив выдавить из организма все соки, успешно довел это число до сорока.
Хвастаться новым рекордом перед товарищами было чуточку неудобно, так что я ограничился всесторонним исследованием своего тела, после чего наконец-то осознал произошедшие с ним за последнее время изменения — мускулатура стала заметно плотнее, проявился рельеф, а наросший кое-где жирок стал уходить. И все это оказалось достигнуто чрезвычайно малой кровью — я отнюдь не изнурял себя занятиями, часами напролет напрягая каждую клеточку организма. Значит, полученная у богини способность действительно работала.
Какое-то время я думал о том, почему ноги никак не выделяются на общем фоне — учитывая, что ходить мне приходилось каждый день и это также являлось своеобразной тренировкой, можно было предположить некий перекос в этом направлении. Однако затем до меня дошло, что некоторые из моих навыков действуют не постоянно, а запускаются благодаря сочетанию различных внешних факторов. Регенерация активизировалась в ответ на потерю крови, боль и желание вылечиться, мускулатура развивалась из-за моего желания стать сильнее, а то же самое ночное зрение вполне успешно подстраивалось под текущую освещенность — темные очки для комфортного существования в дневное время суток мне абсолютно точно не требовались.
У этого вывода нашлось вполне логичное следствие — я понял, что вовлеченность в процесс может серьезно увеличить эффективность каждодневных подтягиваний и пробежек. А отсутствие должной концентрации — сбросить ее до базового уровня.
— О, сколько нам открытий чудных… фу, блин…
— Ты бы помылся, великий воин, — грустно произнес рыжий Свал, когда я вернулся к телеге. — Воняешь же, как свинья.
— Как дикий необузданный вепрь, — поправил друга Тараш. — Но искупаться тебе бы действительно не повредило. Ручей же есть.
Лезть в воду мне откровенно не хотелось — за последние дни погода серьезно изменилась, вокруг стало заметно холоднее, а по утрам на траве и вовсе проступал пушистый белый иней. Но терроризировать соседей запахом пота было как-то уж совсем не по товарищески.
— Уговорили…
Бодрящая ванна все-таки пошла мне на пользу — многократно обматерив весь белый свет во время купания и успешно выбравшись на сушу, я немного побегал вдоль ручья, согрелся, после чего занялся стиркой, приведя в порядок большую часть своих вещей. Сушить их оказалось не очень удобно, развешенные по краям повозки тряпки вызывали недобрые взгляды лежавших рядом охотников, но теперь правда была уже на моей стороне.
— Могли бы тоже постираться, кстати говоря. Чтобы слонов вонью не отпугивать.
— Холодно.
— Я ведь смог.
— Ты жрец, у вас свои штучки для этого есть. Отстань.
— Лучше бы пива налил.
— Да там не пиво, а моча ослиная уже.
К сожалению, Тараш сказал истинную правду — бочка неуклонно пустела, остававшийся в ней напиток постепенно выдыхался и терял свои вкусовые качества, а пить его становилось все неприятнее. Впрочем, альтернатива в виде обычной речной воды смотрелась еще хуже.