Отблеск величия (СИ)
— А-а-а!
Внезапный крик разлетелся над ночным городом, словно весенний гром. Рядом залаяла собака, пытавшийся схватить меня человек отшатнулся и потерял равновесие…
— Это жрец!
Я резко пригнулся, с силой впечатал рукоятку меча в колено увлеченно орущему противнику, обратным движением рассек сухожилие, а затем шагнул к последнему из врагов и сделал еще один длинный выпад.
— Тварь, — выдохнул грабитель, тяжело падая на колени. — Тварь…
Добить нападавших не составляло особой проблемы — двое из них и так находились при смерти, один потерял мобильность и едва ковылял, а последний сам двинулся мне навстречу, то ли решив сражаться до конца, то ли желая как можно быстрее получить смертельный удар. Я без лишних церемоний разрубил ему грудь, забрал уже готовую попрощаться с телом душу, после чего склонился над следующим подранком.
Неподвижно лежавший до этого момента человек коротко дернулся, вскинул вверх руку и мои ребра обожгло еще одной вспышкой боли.
— Сдохни, сука!
— Сам сдохни, — оскалился я, выбивая чуть не отправивший меня к праотцам нож и сжимая горло его хозяина. — Ты чувствуешь ее, падаль? Чувствуешь?
— А…
— Пощади, — взмолился успевший отползти к соседнему дому разбойник, когда я забрал третью душу и двинулся в его направлении. — Нам же нечего делить… не подходи, тварь! Не подходи!
К сожалению, мне было не до пространных разговоров — рубашка на боку промокла от крови, плечо горело огнем, а общее состояние никак не располагало к задушевным беседам. Я молча проткнул визжащему от ужаса грабителю живот, рутинно отправил к Лакарсис очередную душу, после чего двинулся в обратный путь. Сегодняшняя охота абсолютно точно подошла к концу. Мне требовалось отлежаться, поесть, заживить раны…
— Твою мать, — испуганно выдохнул охранник таверны, когда я распахнул дверь и ввалился в комнату. — Что за дерьмо?!
— Напали… опять какие-то твари… суки.
— Да что же это за дерьмо, — как-то очень по-женски всплеснул руками собеседник. — Стражу позвать? Или целителя?
— В жопу их, — отмахнулся я, пытаясь найти кошелек. — Вот, держи. Десять монет.
— Это за что? — в голосе мужика послышалось нешуточное подозрение. — Не возьму.
— Твою мать. Это за воду и тряпки. Поможешь чуток.
— А, тогда ладно…
С помощью не слишком твердого духом охранника мне удалось разоблачиться, промыть обе полученные раны, а также наложить кустарные повязки. Затем я попрощался с еще двумя монетами. выгреб из кухонного шкафа какие-то объедки и ушел к себе в номер. Проглотил кусок хлеба с остатками жареной колбасы, кое-как устроился на кровати, после чего напрочь отключился от реальности, соскользнув в мир тягостных кошмаров.
К сожалению, ротозейство местных стражников имело свои границы — следующим утром меня разбудил громкий и настойчивый стук в дверь, а также испуганный голос одной из разносчиц:
— Господин! Господин, проснитесь! Господин!
— Чего еще? — пробормотал я, с трудом выбираясь из-под одеяла. — Какого хрена?
— Господин, с вами хочет поговорить мастер Кирч!
— Кто… вот дерьмо.
— Господин?
— Уже спускаюсь…
На встречу со своим старшим коллегой я шел, не ожидая ничего хорошего. И первое впечатление оказалось вполне под стать этим опасениям — жрец сидел за одним из столов, мрачно пялился в стену и водил по дубовым доскам пальцем, оставляя на гладком дереве уродливые горелые полосы. Атмосфера вокруг него была откровенно гнетущей, в воздухе чувствовалось присутствие чего-то тяжелого, бесстрастного, беспощадного…
— Садись.
Я подошел и сел, мимоходом отметив тот факт, что в комнате не оказалось ни одного стражника. Впрочем, их присутствие в данной ситуации было бы явно лишним — находившийся передо мной человек мог с легкостью уничтожить десяток таких, как я. Уничтожить, развеять по ветру невесомый пепел воспоминаний, отправить в переполненную голодом тьму…
Дремавшая где-то рядом бездна сонно шевельнулась. Тело ощутило прилив бодрящей прохлады.
— Не нужно ее звать, — скривился мастер Кирч. — Это не поможет.
— Я ее не звал, она сама.
— Надо же, — безо всякого удивления произнес жрец. — Какая неожиданность.
— Вам что-то нужно?
Несколько долгих секунд собеседник внимательно рассматривал меня, как будто решая, стоит ли здесь вообще о чем-либо говорить. Затем поджал губы и сухо произнес:
— Думаю, тебе есть, что сказать. Рекомендую это сделать.
Я проглотил набежавшую слюну, чувствуя себя отвратительно слабым и беспомощным. Врать, судя по всему, уже не имело никакого смысла. А правда… правда могла подписать мне приговор с точно таким же успехом, как и ложь.
— Вчера на меня напали. Пришлось убить… четверых.
— Дальше.
— День назад на меня тоже напали. Дважды.
— Дальше.
— Это все.
— Ты считаешь меня глупцом?
— Нет, что вы.
— В таком случае говори все как есть. Сейчас. У тебя одна попытка.
— Так точно, — я невольно сбился на армейский слог и тут же возненавидел себя за это. — Мне показалось, что если очистить город от воров и разбойников, то всем будет только лучше. Я не тронул ни одного честного жителя, я просто гулял и ждал. Когда на меня нападали, я защищался. Это правда.
— Хорошо, — кивнул собеседник. — А тебе не приходило в голову, что здесь уже есть проводник душ, который мог бы заниматься тем же самым?
— Извините…
— Тебе не приходило в голову, что у этого проводника душ могут быть некие обязательства и некие договоренности, благодаря которым весь город живет тихо и счастливо?
— Я…
— Тебе не приходило в голову, что для начала следовало бы спросить к него разрешения?
— Извините.
— Первый и последний раз, — отчеканил жрец, вставая из-за стола. — Еще одна такая выходка — и о тебе больше никто никогда не вспомнит. Даже твоя богиня. Собрался на север — вот и езжай на север.
— Я все понял.
— Очень на это надеюсь.
Глава 10
Едва заметная оранжевая дымка стекла с моей ладони, расплескалась по столешнице, дотянулась до кружки с недопитым квасом, после чего замерла, не решаясь двинуться дальше. Я тихо выругался, неаккуратно шевельнул рукой — и волшебство тотчас же закончилось.
— Выпросил, блин…
Мое разочарование было вполне объяснимо. Действуя в точном соответствии с принятым на вооружение планом, я попросил в качестве очередной награды умение манипулировать божественной аурой, однако достигнутый в результате эффект оказался чересчур скромным — теперь у меня получалось выпускать губительную прохладу на свободу и даже кое-как управлять ее дальнейшими перемещениями, но расстояние уверенного контроля не превышало жалких сорока-пятидесяти сантиметров. И хотя это в любом случае являлось неким прогрессом и заделом на будущее, прямо сейчас от струившегося между пальцами тумана не было никакой реальной пользы.
— Твою мать.
Дымка совершила еще одну попытку, на мгновение прикоснулась к многострадальной кружке, но затем, как будто устрашившись собственной дерзости, отпрянула назад. Я грустно вздохнул, после чего немного расслабился и подумал о том, что теперь смогу зарабатывать на жизнь простенькими магическими фокусами. В конце концов, не такое уж и плохое занятие…
— Господин, вам чего-нибудь принести?
— Травяной отвар, если можно. Сладкий.
— Одну минутку.
— Подожди. Видела когда-нибудь такое?
Девушка с опаской проследила за крадущимся по столу язычком тумана, осторожно улыбнулась и пожала плечами:
— Нет, господин, не видела. Это магия?
— Что-то вроде.
— К нам иногда приезжают маги. Один даже показывал иллюзию на главной площади. Там был огненный дракон и…
— Ясно. Принесешь отвар?
— Да, конечно, господин.
С тех пор как меня нашел мастер Кирч, я вел очень тихую и скромную жизнь — сидел в своей комнате, пару раз в день спускался на первый этаж чтобы поесть, изредка выходил на улицу, но старался при этом как можно меньше общаться с людьми и ни во что не встревать. Такое безрадостное существование изрядно действовало на нервы, однако изменить ситуацию было попросту невозможно — на развлечения у меня не хватало денег, уехать из города я не мог, так как ждал начала экспедиции, а от различного рода необдуманных поступков меня удерживало выданное коллегой предупреждение. Лишаться жизни ради иллюзорного прогресса я абсолютно точно не собирался.