Позволь мне верить в чудеса (СИ)
— Да и ты… Маленькая, — Алина произнесла как-то по-особенному нежно, будто делая комплимент. Конечно, ни обидеть не хотела, ни оскорбить. А получилось очень больно. Потому что маленькая. Потому что очередное доказательство, что все ее надежды насчет Высоцкого — глупости. — Видишь вон там девочку? — потом же Алина кивнула в сторону еще одного столика, за которым сидела девушка лет двадцати с небольшим. Вполне симпатичная, красиво одетая, задумчиво пьющая кофе через трубочку и смотревшая в телефон.
— Да.
— Это ассистентка Самарского. Нашего главного. Олеся. Она давно вздыхает по Высоцкому. Думает, что тайно, но все знают… А он…
Алина поджала губы, чуть сморщила нос, мотая головой из стороны в сторону…
— Говорят, на работе шашни принципиально не крутит. Профессионал…
Аня не знала, как реагировать, поэтому просто грустно улыбаясь, опуская взгляд в чашку. Как-то внезапно почувствовала родство с той самой Олесей, которая… Тоже вздыхает. И тоже, кажется, без шансов.
— Но это и правильно. Я считаю. На работе нужно о работе думать…
Ни Аня, ни Артур не кинулись развивать тему, поэтому Алина продолжила сама. Снова глядя на сидевшего рядом парня. На сей раз задумчиво.
Все трое вздрогнули, когда лежавший на столе телефон завибрировал. Аня успела увидеть на экране «Корней Владимирович» и тут же почувствовала, как сердце забилось в ушах.
Благо, не потянулась к мобильному, ведь звонили не ей — Артуру.
Тот взял, приложил к уху…
Мобильная связь искажала голос, но Аня все равно его узнала. Слышала через слово… Через него же дышала…
Артур быстро скинул, вернул телефон на стол, в два глотка осушил чашку.
— Приятно было познакомиться, Аня. Увидимся еще. А я пойду. Нужно к шефу зайти.
Улыбнулся Ане, мельком глянул на Алину, встал…
Девушка поймала его за руку, когда обходил ее стул. Кажется, Артур откровенно этого не ожидал. Несколько секунд смотрел на ее пальцы, державшие его, потом улыбнулся, переводя взгляд на лицо.
— Скажи своему шефу, что завтра с часу до двух у тебя обед, как у всех. А не так, как сегодня… Мне не понравилось сначала ждать, а потом обламываться. Так что мы с Аней завтра будем тебя ждать.
Улыбнулся еще раз, кивнул, пошел в сторону выхода.
Алина смотрела вслед, а Аня — на нее…
— Он очень хороший… — Алина произнесла как-то по-особенному мечтательно.
— Высоцкий? — Аня же уточнила на автомате, называя фамилию, которая день и ночь крутилась в голове.
Да только явно промахнулась, потому что Алина перевела взгляд на нее, нахмурилась, потом же махнула рукой, вновь затараторив:
— Какой Высоцкий? Артур. Артур хороший. Совсем не такой, каким был Вадим. Очень старательный, трудоголик, ответственный… Вадим то и дело пытался на кого-то спихнуть, врал, что Высоцкий поручил… А кто проверит-то? К Высоцкому всем было страшно подходить. А Артурка… Все сам старается делать. Мне его жалко так…
— Он тебе нравится…
Аня не спросила даже — констатировала. А Алина пожала плечами.
— Нравится. Только ему не до меня. Работы много. — Улыбнулась грустно… — Вот если бы ты была любовницей Высоцкого, я бы тебя попросила за него похлопотать, а так… — Вроде как попыталась свести все в шутку, а Аня почувствовала новый укол боли, а еще вспомнила ту, которая могла бы похлопотать. Только… Вряд ли захотела бы… — Но, с другой стороны, это бесценный опыт. Многие хотели бы поработать с ним. Но не все рискуют. И не все выдерживают… Да и взял бы он не каждого…
— А что не выдерживают? Характер? — вопрос наверняка был лишним, но Аня не сдержалась.
— Нет. Характер у него непростой, конечно, но у нас вообще среди топов мало «карамелек». Наш тоже тот еще… Характер… Увидишь. Просто Высоцкий — большой специалист. Весь ССК на ушах стоял, когда Ярослав Анатольевич… Самарский… Сообщил, что мы его захантили. Его заграницу звали, говорят. Но он выбрал нас. С ним всегда все четко. Даже я это знаю. Он молодец, просто… Очень требовательный. И к себе. И к другим. И я бы не смогла… Даже с Самарским мне было бы легче, думаю… А Высоцкий слишком педант… — Алина замолкла на мгновение, будто о чем-то задумавшись. Потом усмехнулась, сама склонилась к Ане и ее к себе поманила… Аня приближалась с опаской, а когда оказалась достаточно близко, услышала произнесенное шепотом: — Наверняка с ним лучше спать, чем работать. Почему-то мне так кажется…
Наверное, ожидала, что Аня захихикает, а она закашлялась…
— Все хорошо, Ань? Подавилась?
Ланцова же потянулась к чашке с кофе, сделала разом большой глоток, крайне надеясь, что помидорно красные щеки сойдут за последствие того, что действительно подавилась воздухом…
* * *Первый день в ССК пролетел для Ани будто разом — незаметно. Очень насыщенно и подчас сумбурно, но так ярко, что она совершенно не чувствовала усталости. Но чувствовала непреодолимое желание делиться…
И даже радовалась, что Захар будет ждать ее вечером, ведь одна проблема, как минимум, решена: ей будет, что ему рассказать. А еще в ней есть запас энтузиазма, который может дать толчок, поспособствовать тому, чтобы превратить хороший день в хороший вечер.
Алина до последнего посвящала всю себя Ане с редкими отлучками. Продолжала знакомить, продолжала рассказывать, изредка спрашивать. О Высоцком они больше не говорили. Алина считала тему исчерпанной, а Аня стеснялась к ней возвращаться, да и понимала — повышенный интерес к Корнею будет выглядеть подозрительно.
Но главное — она ведь себе же пообещала, что больше никакого интереса. Что она кладет все силы на то, чтобы забыть о нем. А узнавая все новые и новые подробности — это будет сделать довольно сложно. Да и те, которые узнала в буфете, были лишними. Только еще один повод относиться к нему… Как немного к небожителю. Или много. Это ведь дорогого стоит — чтобы о тебе гудела вся фирма, когда ты только приходишь в нее работать.
Сама Аня о таком и мечтать не могла. Да и не сомневалась — пройдет десять лет, ей будет столько же, сколько сейчас Высоцкому… А его высот она не достигнет. Потому что она — другой человек. Ни разу не небожитель. Ни разу не педант. Ни разу не исключительная. Очень старательная… Но толку-то? Одной старательностью великими не становятся, а очень бы хотелось…
Пока Аня шла в сторону лифта, уже попрощавшись с Алиной и ответив «буду через 5 минут» на сообщение от Захара о том, что он на месте, в голове навязчивой мыслью крутилась…
Даже не мечта (ведь мечтать она себе уже запретила), а безнадежная, больше грустная, чем воодушевляющая картина…
А что если через десять лет… Когда она действительно обретет хоть какую-то значимость… Судьба снова сведет их с Высоцким. Она будет другой — более опытной, менее наивной. Уже не трусихой. Уже не глупышкой. А он… Скорее всего, особо не изменится. Ему ведь не надо…
Что случилось бы тогда?
Снова без шансов или ей просто сейчас еще рано, а потом все могло бы получиться?
Будь она уже не жалкой и ведомой. Представляй она из себя что-то большее, чем навязанная обстоятельствами приживалка…
— Подождите, пожалуйста! — Аня крикнула, ускоряя шаг прямо перед смыкающимися на глазах створками. Даже взмахнула рукой, но быстро ее опустила. Потому что, кажется, не услышали…
Подошла к лифту, когда между дверей осталась щель в несколько сантиметров, потянулась к кнопке, чтобы вызвать следующий, но тут те самые створки вновь стали разъезжаться…
Сначала Аня увидела туфли и стрелки брюк. Дальше — застегнутый пиджак и галстук, следом… Девушка непроизвольно сглотнула, оглянулась… И сглотнула еще раз.
Могла бы не поверить глазам — да как-то поздно.
В кабине стоял Высоцкий, держа палец на одной из кнопок.
Они так и не встретились за весь день, зато ровно в семь…
— Заходишь? — он спросил без раздражения, но Аня встрепенулась. Разом поняла несколько вещей: в лифте больше никого. На подлете тоже… И выбора нет — нужно заходить. Поэтому…