Крестоносец. Византия (СИ)

Так что теперь у Владислава всё благополучно, настолько, что даже через десяток с лишним лет он попробует примерить королевскую корону — второй раз в чешской истории. И тоже не слишком удачно. В конце жизни его кинет Фридрих Барбаросса, убедив отречься от короны, и обещая за это утвердить наследником чешского престола его сына. Доверчивый Владислав, видимо, помня помощь предшественника Барбароссы кайзера Конрада, отрёкся, а Фридрих посадил на трон в Праге другого претендента. Окончательно чешские монархи станут королями только за пару лет до конца этого века.
Все эти подробности я узнал в прежней жизни, можно сказать на месте, во время поездки в Чехию, включая и тот самый Оломоуц. 
Началось всё с расследования убийства турецкого бизнесмена в одной гостиницы. Дело мы раскрыли довольно быстро. Там была шайка из числа персонала, обчищавшая номера в отсутствие постояльцев. Турок неожиданно вернулся и увидел, что в номере потрошат его вещи. Горячий ближневосточный человек полез в драку, и получил по голове табуреткой, с летальным исходом. У этих грабителей нашлись и вещи других ограбленных гостей Северной Пальмиры, в частности пары из Чехии. Оба неплохо говорили по-русски, выучив язык в школе в советские времена. Звали их Иржи Свино́ух и Ольга Свино́ухова. Они были очень благодарны за найденные вещи, особенно за фамильные драгоценности пани Свино́уховой. У меня эта пара тоже вызывала симпатию, особенно было забавно слышать, как тёзка моей жены называет мужа Ирка. 
В общем, мы с Ольгой показали чете Свино́ух интересные места в Питере, в том числе и такие, куда не водят туристов, а Иржи и его жена пригласили нас в гости, в свой родной Оломоуц. И когда пришло время отпусков, мы с Ольгой и Ленкой купили тур в Чехию, завернув и в Оломоуц, о чём ни разу не пожалели. 
Ах, какие кнедлики стряпала пани Свино́ухова! Самые разные и для любых блюд чешской, моравской, силезской и словацкой кухни, которые хозяйка дома готовила божественно. Хотя и просто кнедлики с омачкой, как в Чехии называют соусы, были великолепны. Две Ольги быстро сдружились на почве любви к кулинарной истории, и затем готовили уже вместе.
Иржи тоже оказался весьма занятной личностью. В советские времена он был офицером чехословацкой армии, но вскоре после пражского «майдана» 1989 года был вынужден уйти со службы, за «невосторженный образ мыслей» — русскую литературу он прекрасно знал благодаря бабушке, которая в войну была угнана из Смоленска на принудительные работы в Рейх, но сумела сбежать и оказалась в партизанском отряде в Словакии, вместе с дедом Иржи. По всем этим причинам Иржи после изменения «тренда» отказался хаять прежние порядки и Советский Союз, восторгаться Америкой и НАТО, и не скрывал весьма критического отношения к деятелям «Пражской весны» 1968 года, объявленным «великими патриотами» и «светочами демократии», заявляя, что если бы этим «человеческим лицам» не помешали, они бы развалили Чехословакию через несколько лет, и теперь взялись за то же самое. Через три года стало ясно, что его слова были пророческими. Но тогда Иржи предложили уйти в отставку «с мундиром и пенсионом», как говорили в Российской империи. Свино́ух не стал упираться и написал рапорт об увольнении. 
Вернувшись в родной Оломоуц, он открыл успешный магазинчик, торговавший вещами нужными охотникам, рыбакам, альпинистам, спелеологам, дайверам и прочим любителям активного отдыха. Кроме того, он называл себя не чехом, а моравом, утверждая, что истории и культура Моравии древнее чешской, что именно здесь работали авторы славянского алфавита Кирилл и Мефодий. Сам Иржи состоял в движении, отстаивавшем моравскую идентичность и добивавшемся автономии Моравии. От пана Свино́уха я и узнал некоторые подробности местной истории. 
К моему большому удивлению, Иржи, с его не особо аристократичной на русский слух фамилией, оказался потомком древнего рыцарского рода, насчитывавшего более восьми с половиной веков, хотя и не достигшего особых высот. Первым известным его предком был некий Карел Свино́ух из Свино́ухова, участвовавший в Втором крестовом походе в войске оломоуцкого князя Оты Детлеба. А теперь вообразите, как я охренел, когда после банкета у кайзера, где я познакомился с обоими князьями из Чехии, к нам на судно заявился здоровенный парняга лет двадцати пяти (поменьше Баденского маркграфа Германа, но вполне способный поспорить с покойным Конрадом из шайки Адольфа), внешне похожий на Иржи, но в более брутальном варианте, и передал приглашение оломоуцкого князя, представившись как земан[11] Карел Свино́ух из Свино́ухова! Нет, я слышал, что мир тесен, но чтоб и времена оказались такими же!..
 
Я прихватил Вима как переводчика. Всё же, несмотря на его уроки, латынью я ещё владел не очень хорошо, а оломоуцкий князь, воспитанный матерью-немкой, по-немецки всяко знает. В сопровождении пана Свино́уха Древнего, если можно так сказать про предка Иржи (хотя, странно говорить такое о молодом парне!), мы отправились к его сюзерену. По дороге не без помощи Вима мы разговорились. Карел оказался фанатом ВИА «Семь Самоцветов», и очень завидовал что мы живём с ними, можно сказать, под одной крышей. Ну, отчасти можно сказать и так — крыша-то на надстройке на «Благословении» одна! Помимо увлечения музыкой, пан Свино́ух был страстным охотником — вот в кого пошёл Иржи с его магазином в Оломоуце! В Святую Землю он отправился не только за славой и списанием грехов, но и в надежде добыть шкуру льва. Вообще-то, «цари зверей» в тех местах водились, об этом и в Библии написано. Помнится, в прежней жизни читал, что последних тамошних львов крестоносцы затрофеят к концу этого века, так что, возможно, Карел и успеет осуществить свою мечту. 
Эхе-хе, вот так и уничтожают люди экологию… Надо будет познакомить пана Свино́уха с Пьером. Похоже, это родственные души, только баронет из Брабанта настоящий волшебник с луком, а моравский земан, по его словам, предпочитает рогатину и длинный кинжал. Им будет что обсудить, благо немецким карел, по словам Вима, владеет неплохо.
Когда мы пришли к оломоуцкому князю, Ота сообщил что хотел бы купить у меня калейдоскоп для своей жены. Я согласился. Всё же у князя влиятельная родня на Руси и в Венгрии. Да и предок Иржи вызывает симпатию. Поставил только условием, чтобы никто не узнал об этой покупке. От желающих однозначно отбою не будет, но обиды в случае отказа мне не нужны. И что-то говорит мне, что «персидские диковины» ещё пригодятся. Князь заверил меня, что всё останется втайне, а калейдоскоп немедленно отправится в Оломоуц. За свой товар я запросил один золотой, и мы ударили по рукам. Карела князь послал к нам на судно с моей запиской Эриху, которому я приказал выдать земану один калейдоскоп. 
Пока мы его ждали, я поинтересовался у князя, давно ли ему служит мессер Svinouh de Svinouhoff? Ота с улыбкой ответил, что с детства. Отец Карела был простым парнем из принадлежавшей отцу князя деревни Свино́ухово. Крестьянствовать он не захотел, продал хозяйство и попросился в княжескую дружину. В общем, как бывший разбойник Тео, ныне монах Теодор в аббатстве Блаубойрен, но отец Карела оказался куда удачливее. В дружину его взяли за большую силу, дав прозвище Свино́ух, по месту рождения, а когда случилась разборка с князем Собеславом, Ота Чёрный пожаловал ему за верность герб в виде кабаньей головы с поднятым ухом (видимо, прежний оломоуцкий князь был человеком с чувством юмора) и девизом «Бдителен и опасен», а заодно кусок земли с родной деревней. 
Правда после гибели сюзерена новоиспечённому земану пришлось, прихватив семью, бежать в Киев с семейством князя, и жить в изгнании четырнадцать лет, пока нынешний князь Ота не вернулся в своё княжество, а его верный вассал, соответственно, в своё имение. В прошлом году он умер, а наследник, заскучав в родных местах, попросил князя взять его в крестовый поход.
Как интересно, значит Карел, как и я, дворянин во втором поколении. А на вид и не скажешь! Правда, ещё Дрюон писал, что второе поколение дворян больше похоже на аристократов, чем десятое.