Крестоносец. Византия (СИ)

Всё это мы продали вместе с повозками и упряжными лошадьми. Правда, выяснилось, что у управляющего немного не хватает наличных до оговорённой суммы, но он предложил сопроводить нас до Ульма, где займёт недостающее в местной прецептории тамплиеров. Поскольку мы и так собирались и в Ульм, и к тамплиерам, это предложение нас более чем устроило. Что-то мне подсказывало, что из Танненберга пора уезжать.
Хотя большая часть взрослых аборигенов ещё рыскала в лесу в поисках разбойничьих кладов, некоторые, видимо, самые умные, уже начали возвращаться в деревню, бросая на нас задумчивые взгляды. Похоже, они заподозрили, что в бандитском логове мы нашли не только графских детей и оружие разбойников. Но в присутствии полусотни графских дружинников выкатывать какие-то предъявы пейзане (или бауэры?) не решались. 
Мы быстро собрались, попрощались с отцом Виллебальдом, поблагодарив за гостеприимство и вручив упомянутый отрез, а также найденный в вещах Барзаги цветастый персидский ковёр, расшитый птицами и цветами. Священник аж прослезился, сказав, что будет каждый день молиться, чтобы Бог и святые сохранили нас живыми-невредимыми в Крестовом походе, даря нам удачу. 
Потом мы все, в том числе Роланд и Вим, раны которых начали затягиваться, сели в седло. На одну из трофейных лошадей, которую мы оставили себе в качестве «грузчика», навьючили графские подарки. Тео усадили на мешки с мехом, в одну из двух телег, нанятых Гебхардом в Танненберге. Готшальк, выполнив свою работу, остался в деревне, так что нас сопровождал только Вольф. Оба парня получили обещанных коней и кольчуги с мечами, хотя услуги проводника нам, если честно, не очень-то и были нужны. Но уговор есть уговор, так что Вольф тоже получил свою плату сполна. Похоже, парень оказался совестливый и, узнав, что мы хотим сопроводить Тео в монастырь, вызвался показать дорогу к выбранному бывшим разбойником аббатству Блаубойрен близ Ульма. По словам Вольфа, он бывал там с отцом, когда тот ходил в монастырь на богомолье, благодарить святых за исцеление от горячки. Слуги графа забрались на повозки с товаром, погрузив туда и ткани, перенесённые в дом священника перед поездкой в Хельфенштейн. Краткое благословение отца Виллебальда — и наша колонна выдвинулась к воротам деревни, направляясь по просёлку к старой римской дороге. 
По широкому тракту мы двинулись на юг, без всяких приключений добравшись до выезда из Швабского леса. Редкий разбойник рискнул бы напасть на такой отряд, даже зная о перевозимых сокровищах. Покинув лес, мы так же спокойно достигли Ульма, и вскоре перед нами раскинулся протекающий мимо города Дунай.
Дунай, или Донау, как его называют местные, не голубой, как в песне, но вполне прозрачный, экология в XII веке — это вам не в веке XXI. Чистоту здешних вод подтверждает и богатый улов рыбаков на рыбном рынке у стен города. Сам Ульм, стоящий на левом берегу реки, выглядит новоделом, хотя брат Ансельм в замке Хельфенштейн рассказывал, что городу уже века три. Ульму сильно не повезло в прошлом десятилетии, когда его дважды брал герцог соседней Баварии, Генрих Гордый, папа Генриха Льва. Похоже, у этой семейки те ещё комплексы! Гордый, Лев… Старший Генрих, тот, что Гордый, был крупнейшим феодалом в Германии, владея Баварией и Саксонией, а также будучи мужем единственной дочери предыдущего императора Лотара, что намного круче в эти времена, чем быть кумом королю и сватом Ротшильду. Герцог считал, что императорский трон у него в кармане, а потому смело наезжал на всех, кто ему не нравился, особенно на Швабских герцогов Штауфенов, происходивших по женской линии от предыдущих императорских династий. Захватив Ульм в первый раз, Генрих снёс городские укрепления, а во второй раз, тринадцать лет назад, вообще разрушил город полностью, не пощадив даже королевский дворец. Уцелела только каменная церковь, наверное, Генрих всё же не рискнул ссориться с духовенством. 
Но слишком резкий герцог, видимо, напугал других знатных особ Священной Римской Империи, особенно в качестве будущего кайзера. Так что, когда его тесть, кайзер Лотар, упокоился в 1138 году, «электоры» — в том числе Трирский архиепископ де Монтрей и Майнцский архиепископ фон Гарбург, о которых я столько слышал — предпочли поддержать кандидатуру Швабского герцога Конрада Штауфена, ставшего кайзером Конрадом III. А Генрих Гордый отправился следом за тестем в следующем году, похоже, его гордость не смогла перенести такой грандиозный облом.
 
Зато Ульму и его жителям то обстоятельство, что их бывший герцог пошёл на повышение, оказалось очень в кассу, во всех смыслах этого слова. Благосостояние города, которому кайзер Конрад дал немало льгот и привилегий, росло будто на дрожжах. По словам Гебхарда, торговля и ремёсла здесь цветут и пахнут. Это подтверждается немалым количеством каменных и полукаменных домов в городе, хотя деревянные пока решительно преобладает. Защищающая Ульм стена с валом тоже деревянная. На каменную стену горожане пока не заработали, тут многие десятилетия нужны. Тянущиеся к городским воротам многочисленные купеческие обозы и теснящиеся в гавани торговые суда подтверждают растущее материальное благополучие Ульма.
Въехав в город, мы остановились в рекомендованном Гебхардом и Эвальдом трактире «Королевский щит», узнаваемом по вывеске в виде упомянутого щита с намалёванной золотой краской короной. Оттуда, оставив Тео с вещами (с искалеченной ногой он не сбежит, а без нас до монастыря не доберётся, так что доверять ему можно), и поручив Вольфу присматривать за экс-разбойником, мы в компании Гебхарда и Эвальда с полудюжиной дружинников отправились в местную прецепторию Ордена Тамплиеров. 
Путь был недолгим. Прецептория оказалась самой обычной башней с пристроенными службами, окружёнными каменной стеной в три моих роста. Всё производит впечатление стандартно-типового, хотя этих слов пока не знают. В Клерво аббат Бернар рассказывал, что прецептории тамплиеров строят по единому проекту, в одном дне пути верхом одна от другой, чтобы в случае проблем в одном месте соседи успели прийти на помощь. Помнится, в предыдущей жизни гид Алессандро упоминал, что в эпоху своего расцвета, к началу XIII века, тамплиеры покроют такими башнями большую часть Западной Европы. Как и весь город, башня выглядит новенькой, камни ещё не успели потемнеть. 
В прецептории, куда нашу компанию пропустили после недолгого разговора Эвальда с охраной на входе, нас встретил местный орденский начальник, хмурый рыцарь средних лет, сильно хромающий на правую ногу. На вид настоящий экспонат для доказательства арийской теории: высокий, атлетично сложенный, резкие черты лица, светлые волосы, остриженные у плеч, пронзительный взгляд голубых глаз… Одет сравнительно скромно — Орден Храма Соломона в эти времена официально не одобряет роскошь, это подчёркнуто даже в их названии — «Бедные рыцари». Поверх накинута белая котта с красным тамплиерским крестом. Хмурое выражение лица рыцаря, похоже, вызвано пребыванием в этой башне. Тут такие дела заворачиваются, братья по Ордену в Святую Землю идут, защищать Гроб Господень, неверных предавать огню и мечу, а его карьера закончилась в этой башне, куда его пристроили вместо пенсии по инвалидности. Правда, о которых сейчас и слыхом не слыхивали. В походы с такой ногой не пойдёшь. Эвальд представил его как Георга фон Врангеля. Интересно, это предок «Чёрного Барона» Гражданской войны в будущем, или просто однофамилец?
Впрочем, долго размышлять об этом не пришлось. Гебхард сразу приступил к делу, заняв у Ордена недостающие деньги под поручительство Эвальда. Хоть с моей подачи Бернар и собирается устранить тамплиеров из банковского бизнеса, но пока Орден оказывает эти услуги, и нам это на руку. После этого управляющий графа фон Хельфенштейн уплатил нам все оговорённую сумму и за меха, и за купеческий обоз. Полсотни безантов и ещё семь, остальное серебро, всего сумма потянула на 134 ливра, 10 ливров и з денье, так что на каждого из нас шестерых пришлось по 2239 ливров, 12 су и 2 денье. Да, очень нехилые деньги пришли нам и с трофеев, и особенно с восточных товаров! Даже для герцога или короля сумма вполне весомая! На приличный замок ещё не хватит, но своей башней каждый из нас обзавестись уже может!